30/V.

т. Лутовинов!

Прочел Ваше письмо от 20/V и нахожусь под очень грустным впечатлением. Ожидал
я, что в Берлине, отдохнув немного, поправившись от болезни, посмотрев «со стороны»
(со стороны виднее) и подумав, Вы придете к ясным и точным выводам. Здесь у Вас
было видно «настроение» недовольства. Настроение - нечто почти слепое, бессознательное, непродуманное. Ну вот, думаю, вместо настроения будут теперь ясные и точные выводы. Может быть, думал я, мы и разойдемся насчет этих выводов, но все же
будут точные и ясные выводы одного из «основоположников» «оппозиции» (каким Вы
сами в письме себя признаете).

Грустное впечатление от Вашего письма потому, что нет ни ясности, ни точности, а
опять только темное настроение и в придачу «сильные слова».

Нельзя так.

Факты - Вы вспоминаете это сами - вещь упрямая. Ну вот, посмотрите, каковы же
упомянутые у Вас факты. Перечислю все Ваши фактические указания:

1) ЦК железнодорожников составлен «из старых бюрократов».

Разве это факт? Имена? Я никого, кроме Рудзутака, не знаю, но знаю, что составляли
заботливо. Ошибки могли быть. Надо их исправлять. А для этого надо их сначала указать точно, чтобы не было места темному настроению (и нередко прячущейся в этой
темноте сплетне: сплетня любит темноту и безыменность).

Имен Вы не назвали. Фактов нет.

Рудзутак? Чем он не работник? «Физически изношен»? Найдите-ка у нас не изношенных. Из Туркестана его вернем, как только вылечим Иоффе и Сокольникова.

В чем же наша «фракционная тенденциозность»? В том, что во главе ЦК железнодорожников ставят

сторонника большинства партсъезда? Это, по-вашему, есть «фракционность»? Если
так, прошу Вас объяснить мне, что надо понимать под фракционностью и что под партийностью.

Не объявите ли Вы «партийностью», что вождь бывшей «рабочей оппозиции» на
съезде металлистов на днях внес список ЦК, где из 22 членов РКП - 19 сторонников
бывшей «рабочей оппозиции»? 331 Если это не «фракционная тенденциозность», не воз-
рождение фракции, тогда Вы как-то совсем особенно употребляете понятие фракционности, как-то необычно, даже как-то нечеловечески.

2) Во главе ВЦСПС «истрепанный физически человек». Т. е. Томский? Его хотели
заменить тройкой секретарей, а теперь вовсе убрали. Так что Ваш выстрел против
фракционности повернул против Вас. Вот это уже факт.

3) В борьбе против безобразий берлинской миссии Вы встречаете «бешеное сопротивление из Москвы вплоть до Ильича».

Извините, это вымысел.

Вы архихвалили Стомонякова, которого защищал Красин. Во главе старой миссии
стоял Копп. Коппа убрали, Стомоняков остался.

Что это? «бешеное сопротивление Москвы»?

Или бешеная ложь о Москве?

С точки зрения «фактов», которое из этих крепких словечек ближе к правде? а?

Безобразия были в берлинской миссии, Москва (и Красин) не мешали, не сопротивлялись, а помогли Вам бороться с ними, усилив власть Стомонякова, Вами расхваленного сугубо.

4) Вы-де обнаружили здесь (в Берлине) ряд «наглейших подлецов и воров», а Москва их не убирает.

Имена? Ни одного.

Факт или сплетня?

Или Вы не знаете, как адресуются жалобы в ЦК? в Оргбюро? в Политбюро? в Пленум ЦК?

Ни одной жалобы от Вас ни в Политбюро, ни в Пленум не было. Вот это факт.

(В скобках: у нас было с Вами разногласие о Шкловском, но Вы не внесли его в Политбюро 332. Шкловского я знаю большевиком годы до революции. Как честный чело-
век, он помог бы борьбе с «подлецами и ворами». И Вы тормозили отъезд Шкловского
в Берлин, хотя здесь он не работник, не у дел.)

5) Гржебин. Вот о нем, и только о нем, прочел вчера Ваш и Стомонякова протест в
ЦК. Рассмотрим его в первом заседании 333.

О Гржебине были разногласия у нас в ЦК. Одни говорили: вовсе убрать, ибо надувать может как издатель. Другие говорили: как издатель издаст дешевле. Пусть лучше
надует на 10 000, но издаст дешевле и лучше.

Выбрали комиссию поровну из обоих оттенков. Я не вошел в нее ввиду моего «при-
страстия» (по мнению кое-кого) к Горькому, защитнику Гржебина.

Комиссия решила дело единогласно. Не помню точно, как решила: кажись - покупать у Гржебина, если будет дешевле.

Следовательно, Ваше заключение: «руководились не государственными соображениями», а успокоением Горького, - прямая неправда. А Вы пишете: «я убежден»!!!

Если люди составляют себе «убеждения» раньше проверки фактов, кои не трудно про-
верить, то как это называется?

6) Ломоносов, блестящий спец, но «уличен Красиным в преступнейших торговых
сделках».

Неправда. Если бы Красин уличил Ломоносова в преступлении, Ломоносов был бы
удален и предан суду. Вы слышали звон и... сделали из него сплетню.

Красин писал мне и ЦК: Ломоносов блестящий спец, но к торговле годится меньше
и делал ошибки. Приехав сюда, встретив Ломоносова, разобрав документы, Красин не
только о преступлении не говорил, но и об ошибках не говорил.

Выбирайте: начать ли Вам серьезно дело в Контрольной комиссии (или где хотите) о
преступлениях Ломоносова или взять назад легкомысленно подобранный слух?

7) «Сюда назначают в торговый отдел таких, напр., проходимцев: в прошлом -
фабрикант, у которого Советская власть отняла все меха, а теперь его посылают продавать эти меха. Помилуйте, да что же из этого выйдет?»
Так Вы пишете. Ну, как же тут не загрустить. Основоположник целой оппозиции и
рассуждает так!

Все равно как если бы темный мужичок сказал: «у тысячи генералов царя отобрали
земли и чины, а этих генералов приставили к Красной Армии»! Да, у нас, наверное,
больше тысячи бывших при царе генералами и помещиками служит на важнейших постах в Красной Армии. И она победила.

Темному мужичку простит боженька. А Вам?

Если Вы знаете «проходимца», как можете Вы, должностное лицо Советской власти, молчать об его имени? Не возбуждать дела об имяреке?

А если Вы не знаете имени, значит, это опять слух? опять сплетня?

Я перебрал буквально все похожее, хотя бы отдаленно похожее на факты из Вашего
письма. Ноль, ноль и ноль.

Если бы я не знал Вас, то, получив такое письмо, как Ваше, я бы сказал:
либо это человек нервнобольной, который истерически хватает обрывки слухов и не
может думать, рассуждать, проверять; либо это беспомощный по неразвитости и темноте человек, который стал жертвой
сплетни; либо это переодетый меньшевик, который сознательно сеет сплетню.

Зная Вас, я говорю Вам, что Ваше письмо есть замечательный «человеческий документ», показывающий, как «основоположник оппозиции» дает себя увлечь желанию во
что бы то ни стало играть в оппозицию и кричать, ни к селу ни к городу, о протекционизме, о закомиссарившихся, о системе и проч.

«Дело ведь не в лицах, а в самой системе. Сейчас я ставлю вопрос: пролетариат или
размагниченная

деклассированная мелкобуржуазная интеллигенция», - пишете Вы.

Это смешно. Вот именно Ваше письмо и есть как раз великолепный человеческий
документ, показывающий нам автора как образец размагниченной мелкобуржуазной
интеллигенции. Ибо ведь из пролетариев по профессии не раз выходили в жизни размагниченные мелкобуржуазные интеллигенты по их действительной классовой роли.

Размагниченный мелкобуржуазный интеллигент хныкает, плачется, теряется перед
любым проявлением безобразия и зла, лишается самообладания, повторяет любую
сплетню, пыжится говорить нечто несвязное о «системе».

Пролетарий (не по бывшей своей профессии, а по действительной своей классовой
роли), видя зло, берется деловым образом за борьбу: поддерживает открыто и официально кандидатуру хорошего работника Ивана, предлагает сменить плохого Петра, возбуждает дело - и ведет его энергично, твердо, до конца - против проходимца Сидора,
против протекционистской выходки Тита, против преступнейшей сделки Мирона, вырабатывает (после 2-3 месяцев обучения новой работе и практического ознакомления
с новой средой) деловые, практические предложения: ввести такую-то систему комиссаров или политкомов, изменить так-то порядки вот здесь, откомандировать столько-то
заведомых коммунистов (со стажем таким-то) на такие-то места.

Вот такие пролетарии, даже потеряв свою пролетарскую профессию, умели строить
Красную Армию и побеждать с ней (вопреки тысяче изменников и проходимцев, кои
были и остались тысячами среди военспецов и военных бюрократов).

Вот такие пролетарии никогда не дойдут до классовой роли размагниченного мелко-
буржуазного интеллигента, беспомощно мечущегося, пасующего перед сплетней, называющего обрывки сплетен «системой».

Вот Вам мой откровенный ответ. Хоть изредка отвечу полно - другой раз часа на
это не хватит.

Э. М. СКЛЯНСКОМУ. 30 МАЯ 1921 г.

По старой дружбе скажу: нервы надо полечить. Тогда явится рассуждение, а не на-
строение.

С товарищеским приветом Ленин

в 1957 г. в журнале

«Вопросы Истории КПСС» № 2

Полностью напечатано в 1959 г.

---

Написано 30 мая 1921 г.

Впервые напечатано не полностью

в Ленинском сборнике XXXVI

Печатается по рукописи