23 (40) марта Владимир Ильич начинает и 24 (44) марта кончает
3-е «Письмо издалека». Мы печатаем его с сохранившейся в бумагах Вла
димира Ильича копии, сделанной путем копировальной бумаги.
4.
ЛЕНИН.
ПИСЬМА ИЗДАЛЕКА.
ПИСЬМО ТРЕТЬЕ.
О ПРОЛЕТАРСКОЙ МИЛИЦИИ.
[23 (10)—24 (И) марта 1917 г.]
Тот вывод, который я сделал вчера относительно колеблю щейся тактики Чхеидзе, вполне подтвердился сегодня, 10 (23) марта,
двумя документами.
Первый—сообщенное по телеграфу из Сток гольма во «Франкфуртскую] Газету» извлечение из .манифеста
Ц. К. нашей партии, Росс. С.-Д. Раб. Партии, в Питере. В этом доку
менте пет ни слова ни о поддержке Тучковского правительства, пи о
свержении его : рабочие и солдаты призываются к организации
вокруг Совета Рабочих Депутатов, к выбору представителей
в пего для борьбы против царизма за республику, 8-час[овой]
рабочий день, за конфискацию помещичьих земель и хлебных
запасов, а главное—за прекращение грабительской войны.
При этом особенно важна и особенно злободневна та совершенно
правильная мысль пашего Ц. К., что для мира необходимы сношения спролетариями все хвоюющих страп.
Ждать мира от переговоров и сношений между буржуазными правительствами было бы самообманом и обманом народа.
Второй документ—сообщенное тоже по телеграфу пз Сток гольма в другую немецкую газету («Фоссову Газету») известие
о совещании думской Фракцип Чхеидзе с трудовой группой (? Arbeiterfraclion) и с представителями 15 рабочих союзов,
2 (15) марта и о воззвании, опубликованном на другой день. Из
11 пунктов этого воззвания телеграф излагает только три: 1-ый—
требование республики, 7-ой — требование мира и немедленного

ЛЕПИП. ----ПИСЬМА ИЗДАЛЕКА.

пачала переговоров о мире, и 3-ий, требующпй «достаточного
участия представителей русского рабочего класса в правительстве».
Если этот пункт изложен верно, то я понимаю, за что бур
жуазия хвалит Ч*епдзе.
Я понимаю, почему к приведенной мной выше похвале английских гучковцев в «Timrs» (Таймзе) приба
вилась похвала Фрапцузских гучковцев в «Le Temps».
Эта газета
Французских миллионеров н империалистов пишет 22/111 : «Вожди
рабочих партий, особенно г. Чхеидзе, употребляют все свое влия
ние, чтобы умерить желания рабочих классов».
В самом деле, требовать «участия» рабочих в Гучковско-
Мплюковском правительстве есть теоретически и политически
нелепость: участвовать в меньшинстве значило бы быть пешкой;
участвовать «поровну» невозможно, пбо нельзя помирить требо
вание продолжать войпу с требованием заключить перемирие
н открыть мирные переговоры; чтобы участвовать в «большин
стве», надо иметь силу свергнуть Гучковско-Мплюковское правительство.
На практике требование «участия» есть наихуд шая лунблаиовщина, т.-е. забвение классовой борьбы п ее реаль
ной обстаповкп, увлечение пустейшей звонкой Фразой, распро
странение иллюзий среди рабочих, потеря на переговоры с Милюковым нлп Керенским драгоценного времени, которое
надо употребить на создание действительной классовой н революционной силы, пролетарской милиции, способной вну
шить доверие всем беднейшим слоям населения, составляю щим огромное большинство его, помочь им организо
ваться, помочь им бороться за хлеб, за мир, за свободу.
Эта ошибка воззвания Чхеидзе и его группы (я не говорю опартии О. К., Организационного] Комитета, ибо в тех источни
ках, которые мне доступны, нет ни звука об О. К.)—эта ошибка
тем более странная, что на совещании 2 (15) марта ближайший
единомышленник Чхеидзе, Скобелев, как передают газеты, сказал
следующее: «Россия накануне второй, настоящей (wirtlich, бу
квально : действительной) революции ».
Вот это— правда, из которой забыли сделать практические
выводы Скобелев и Чхеидзе.
Я не могу судить отсюда, из моего проклятого далека, насколько блпзка эта вторая революция.
Скобелеву там, на месте, виднее.
Я не ставлю поэтому себе вопросов, для решения которых у меня пет п пе может быть
конкретных данных.
Я подчеркиваю лишь подтверждение «сто

ронним свидетелем», т.-е. не принадлежащим к нашей партии
Скобелевым, того Фактического вывода, к которому я при шел в первом письме, именно: Февральско-мартовская революция
была лишь первым этапом революции.
Россия переживает своеобразный исторический момент перехода к следующему
этапу революции пли, по выражению Скобелева, ко «второй
революции».
Если мы хотим быть марксистами и учиться из опыта рево люций всего мира, мы должны постараться понять, в чем именпо
своебразие этого переходного момента и какая тактика вы
текает из его объективных особешюстей.
Своеобразие положения в том. что Гучковско-Милюковское правительство одержало первую победу необыкновенно легко
в силу трех следующих главнейших обстоятельств: 1) помощь
англо-Французского Финансового капитала и его агентов; 2) по-
хмощь части верхних слоев армии; 3) готовая организация всей
русской буржуазии в земских, городских учреждениях, Государ
ственной] Думе, военно- промышленных комитетах и проч.
Тучковское правительство находится в тисках: связанное интересами капитала, оно вынуждено стремиться к продолжению
грабительской, разбойничьей войны, к охране чудовищных при
былей капитала и помещиков, к восстановлению монархии. Свя
занное революционным своим происхождением и необходимостью
крутого перехода от царизма к демократии, находясь под давле
нием голодных и требующих мира масс, правительство выну
ждено лгать, вертеться, выгадывать время, как можно больше «про
возглашать» и обещать (обещания— единственная вещь, которая
очень дешева даже в эпоху бешеной дороговизны), как можно
меньше исполнять, одной рукой давать уступки, другой отбирать их.
При известных обстоятельствах, в наплучшем для него слу
чае, новое правительство может несколько оттянуть крах, опи
раясь на все организаторские способности всей русской буржуазии
п буржуазной интеллигенции.
Но даже в этом случае оно не в силах избежать краха, ибо нельзя вырваться из когтей
ужасного, всемирным капитализмом порожденного чудовища империалистской войны и голода, не покидая почвы буржуазных
отношений, не переходя к революционным мерам, не апеллируя
к величайшему историческому героизму и русского и всемирного
пролетариата.

ЛЕНИН.----ПИСЬМА ИЗДАЛЕКА.

Отсюда вывод: мы не сможем одним ударом свергнуть новое
правительство или, если мы сможем сделать это (в революцион
ные времена пределы возможного тысячекратно расширяются),
то мы не сможем удержать власти, не противопоставляя великолепной организации всей русской буржуазии и всей бур
жуазной интеллигенции столь же великолепной организации
пролетариата , руководящего всей необъятной массой город
ской и деревенской бедноты, полупролетариата и мелких хозяйчиков.
Все равно, вспыхнула ли уже «вторая революция» в Питере
(я сказал, что была бы совершенно нелепа мысль учесть из-за
границы конкретный темп ее назревания), или она отсрочена
на некоторое время, пли она началась уже в некоторых отдель
ных местностях России (па это имеются, повидимому, некоторые
указапия), — во всяком случае лозунгом момента и накануне
новой революции, и во время нее, и на другой день после нее
должна быть пролетарская организация .
Товарищи-рабочие!
Вы проявили чудеса пролетарского героизма вчера, свергая царскую монархию.
Вам неизбежно при дется в более или менее близком будущем (может быть, даже
приходится теперь, когда я пишу эти строки) снова проявить
чудеса такого же героизма для свержения власти помещиков
и капиталистов, ведущих империалистскую войпу.
Вы не смо жете прочно победить в этой следующей, «настоящей» ре
волюции, если вы не проявите чуде спролетарской орга низован пост и!
Лозунг момента — организация. Но ограничиться этим зна чило бы еще иичего не сказать, ибо, с одной стороны, орга
низация нужна всегда, значит одно указание на необходи мость «организации масс» ровнехонько еще ничего не разъясняет,
а с другой стороны, кто ограничился бы этим, тот только ока
зался бы подголоском либералов, ибо либералы именно желают для укрепления своего господства, чтобы рабочие не ш ли
даль ше обычных, «легальных» (с точки зрения «нормаль ного» буржуазного общества) организаций, т.-е. чтобы рабочие
только записывались в свою партию, в свой профессиональный
союз, в свой кооператив и т. д., и т. п.
Рабочие своим классовым ипстпнктом поняли, что в рево люционное время им нужна совсем иная, не только обычная

ЛЕНИНСКИЙ СБОРППК.
организация, они правильно встали на путь, указанный оцытом
нашей революции 1905-го года и Парижской Коммуны 1871-го года,
они создали Совет Рабочих Депутатов , они стали раз вивать, расширять, укреплять его привлечением солдатских
депутатов п, несомненно, депутатов от сельских наемных рабо
чих, а затем (в той или иной Форме) от всей крестьянской
бедноты.
Создание подобных организаций во всех без исключения местностях России, для всех без псключеппя профессий и слоев
пролетарского и полупролетарского населения, т.-е. всех трудя
щихся и эксплуатируемых, если употребить мепее экономически
точное, но более популярное выражение, — такова задача первей
шей, неотлояшейшей важности. Забегая вперед, отмечу, что для
всей крестьянской массы наша партия (об ее особой роли в пролетарских организациях пового типа я надеюсь побеседо
вать в одном из следующих писем) должна особенно рекомен
довать отдельные советы наемных рабочих и затем мелких,
не продающих хлеба, земледельцев от зажиточных крестьян;
без этого условия нельзя ни вести иетшшо пролетарской поли
тики, вообще говоря *), пи правильпо подойти к важнейшему
практическому вопросу жпзпп и смерти миллионов людей: к пра
вильной разверстке хлеба, к увеличению его производства и т. д.
Но, спрашивается, что должны делать советы рабочих депу
татов? Они «должиы рассматриваться, как органы восстания,
как органы революционной власти», писали мы в № 47 женев
ского «Соцпаль-Демокрага», 13 окт[ября] 1915 года.
Это теоретическое положение, выведениое из опыта Коммуны
1871 г. и русской революции 1905 года, должно быть пояснепо
и конкретнее развито на основе практических указаний именно
данного этапа, именно данной революции в России.
Нам нужна революционная власть, нам нужно (на извест ный переходный период) государство . Этим мы отличаемся
от анархистов.
Разница между революционными марксистами и анархистами состоит не только в том, что первые стоят за
*) В деревне развернется теперь борьба за мелкое и частью сред
нее крестьянство.
Помещики, опираясь на зажиточных крестьян, будут вести его к подчинению буржуазии. Мы должны вести его, опираясь
на сельских наемных рабочих и бедноту, к теснейшему союзу с город
ским пролетариатом,
H.

ЛЕППП. ----ПИСЬМА ИЗДАЛЕКА.

цептрализоваппое крупное, коммунистическое производство, а вто
рые за раздробленное, мелкое.
Нет, разница пменпо по вопросу о власти, о государстве, состоит в том, что мы за революциошюе
использование революционных
Форм государства для борьбы за социализм, а анархисты против.
Нам нужно государство. Но нам нужно не та кое государ ство, каким создала его буржуазия повсюду, начиная от консти
туционных монархий и кончая самыми демократическими респу
бликами.
И в этом состоит наше отличие от оппортунистов и каутскианцев старых, начавших загнивать, социалистических
партий, исказивших пли забывших уроки Парижской Коммуны
и анализ этих уроков Марксом и Энгельсом *).
Нам нужно государство, но не такое, какое нужно буржуазии,
с отделенными от народа и противопоставляемыми народу орга
нами власти в виде полиции, армии, бюрократии (чиновничества).
Все буржуазные революции только усовершенствовали э т у госу
дарственную машину, только передавали ее из рук одпой партии
в руки другой партии.
Пролетариат же, если он хочет отстоять завоевания данной
революции и пойти дальше, завоевать мир, хлеб и свободу, дол
жен «разбить», выражаясь словами Маркса, эту «готовую» государствeiniyio машину и заменить ее новой, сливая полицию,
армию и бюрократию споголовиовооруженным на р о дом.
Идя По пути, указанному опытом Парижской Коммуны
1871 года и русской революции 1905 года, пролетариат должен
организовать и вооружить все беднейшие, эксплуатируемые части
населения, чтобы они сами взяли непосредственно в своп руки
органы государственной власти, с а мп составили учреждения
этой властп.
И рабочие России уже во время первого этапа первой рус ской революции, в Феврале — марте 1917 года, вступили па этот
путь.
Вся задача теперь в том, чтобы ясно понять, каков этот
*) В одном из следующих писем или в особой статье я подробно
остановлюсь на этом анализе, данном в частности в «Гражданской войне
во Франции» Маркса, в предисловии Энгельса к 3-ему изданию этого
сочинения, в письмах:
Маркса от 12 аир. 1871 г. и Энгельса от 18 — 28 марта 1875 г., а также на полном искажении марксизма Каутским в его
полемике 1912 года против Паннекука по вопросу о так называемом]
«разрушении государства».
H. J.

новый путь, — в том, чтобы смело, твердо и упорно итти по
нему дальше.
Англо-Французские и русские капиталисты хотели «только»
сместить пли даже «попугать» Николая II, оставив неприкосно
венною старую государственную машину, полицию, армию, чинов
ничество.
Рабочие пошли дальше и разбили ее.
И теперь не только англо-французские, но и немецкие капиталисты воют от злобы
и ужаса, впдя, напр[имер], как русские солдаты расстреливали
своих офицеров, хотя бы сторонников Гучкова и Милюкова,
адмирала Непснина *).
Я сказал, что рабочие разбили ее, старую государственную
машину. Точнее: начали разбивать ее.
Возьмем конкретный пример.
Полиция частью перебпта, частью смещена в Питере и мн[огих]
других местах.
Гучковско-Милюковское правительство не смо жет ни восстановить монархии, ни вообще удержаться у власти,
не восстановив полиции, как особой, отделенной от парода
и противопоставленной ему, организации вооруженных людей,
находящихся под командой буржуазии. Это ясно, как ясен ясный
божий день.
С другой стороны, новое правительство должно считаться с революционным народом, кормить его полууступками и посу
лами, оттягивать время.
Поэтому оно идет на полумеру: оно учреждает «народную милицию» с выборными властями (это
звучит ужасно благовидно ! ужасно демократически, революцпоппо
и красиво!) Но... Н 0, во-1 -х, ставит ее под контроль, под начало
земских и городских самоуправлений, т.-е. под начало помещи
ков и капиталистов, вы6ра1шых по законам Николая Кровавого
и Столыпина-Вешателя!! Bo-2-x, называя милицию «народной»,
чтобы пустить «пароду» иыль в глаза, оно на деле не призы
вает парода поголовно к участию в этой милиции и не обя
зывает хозяев и капиталистов платить служащим и рабочим
обычную плату за те часыпднп , которые они посвящают общественной службе, т.-е. милиции.
Вот где зарыта собака.
Вот каким путем достигает поме щичье и капиталистическое правительство Гучковых и Милю-
*) В рукописи написано Репенина . Ред.

ЛЕНИН. ----ПИСЬМА ИЗДАЛЕКА.

новых того, что «народная милиция» остается на бумаге, а на
деле восстановляется помаленьку, потихоньку буржуазная ,
протпвонародная милиция, сначала из «8 .0 0 0 студентов и профес
соров» (так описывают заграничные газеты теперешнюю питер
скую милицию)—это явная игрушка!—потом постепенно из старой
и новой полиции.
Не дать восстановить полиции! Не выпускать местных вла стей из своих рук!
Создавать действительно общенародную, поголовно-всеобщую, руководимую пролетариатом, милицию!—
вот задача дня, вот лозунг момента, одинаково отвечающий
п правильно понятым интересам дальнейшей классовой борьбы,
дальнейшего революционного движения, и демократическому
инстинкту всякого рабочего, всякого крестьянина, всякого тру
дящегося и эксплуатируемого человека, который не может не
ненавидеть полиции, стражпиков, урядников, команды помещи
ков ц капиталистов над вооруженными людьми, получающими
власть над народом.
Какая полиция нужна и м, Гучковым и Милюковым, поме щикам и капиталистам? Такая же, какая была при царской
монархии.
В се буржуазные и буржуазно-демократические рес публики в мире завели у себя или восстановили у себя, после
самых коротких революционных периодов, именно такую полицию, особую организацию отделенных от парода и проти
вопоставленных ему вооруженпых людей, подчиненных, так или
иначе, буржуазии.
Какая милиция нужна нам, пролетариату, всем трудящимся?
Действительно наро дн а я , т.-е., во-первых, состоящая из всего
поголовно населения, из всех взрослых граждан обоего пола, а во-вторых,
соединяющая в себе
Функции народной армии с Функциями полиции, с Фупкциями главного и основ
ного органа государственного порядка и государственного упра
вления.
Чтобы сделать эти положения более наглядными, возьму чисто схематический пример. Нечего и говорить, что была бы
нелепа мысль о составлении какого бы то ни было «плана»
пролетарской милиции: когда рабочие и весь народ настоящей
массой возьмутся за дело практически, они во сто раз лучше
разработают п обставят его, чем какие угодно теоретики. Я не
предлагаю «плана», я хочу только иллюстрировать свою мысль.

ЛЕНИНСКИЙ СБОРППК.
В Пптере ок[оло] двух миллионов населения, из них более
половины имеет от 15 до 65 лет. Возьмем половину—1 миллион.
Откинем даже целую четверть на больных и т. п., не участвую
щих в данный момент в обществешюй службе по уважитель ным причипам. Остается 750.000 человек, которые, работая
в милиции, допустим, 1 день пз 15 (п продолжая получать за это
время плату от хозяев), составили бы армию в 50.000 человек.
Вот какого типа «государство)) нам нужно.
Вот какая милиция была бы на деле, а пе па словах только,
«народной милицией».
Вот каким путем должны мы итти к тому, чтобы нельзя было восстановить пи особой полиции, нп особой, отдельной
от народа, армии.
Такая милиция, на 95 частей из 100, состояла бы из рабо
чих и крестьян, выражала бы действительно разум и волю,
силу и власть огромного большинства народа. Такая милиция
действительно бы вооружала и обучала военному делу пого
ловно весь народ, обеспечивая не по-Гучковскп, не по-Мнлю-
ковски от всяких попыток восстановления реакции, от всяких
происков царских агентов.
Такая милиция была бы исполни тельным органом «Советов Рабочих и Солдатских Депутатов»,
она пользовалась бы абсолютны м уважением п доверием населения, ибо она сама была бы организацией поголовно всего
населения. Такая милиция превратила бы демократию из кра
сивой вывески, прикрывающей п :рабощенис народа каппталп-
листами и издевательство капиталистов над народом, в настоящее
воспитание масс для участия во всех государственных делах. Такая милиция втянула бы подростков в политическую
жизнь, уча их не только словом, но п делом, работой. Такая
милиция развила бы те Функции, которые, говоря ученым языком, относятся к ведению «полиции благосостояния», сани
тарный надзор и т. п., привлекая к подобным делам поголовно
всех взрослых женщпн. А не привлекая женщин к общественной
службе, к милиции, к политической жпзнн, не вырывая женщин
из их отупляющей домашней и кухонной обстановки, нельзя
обеспечить пастоящей свободы, нельзя стропть даже демо кратии, не говоря уже о социализме.
Такая милиция была бы пролетарской милицией, потому что промышленные и городские рабочие так же естественно

ЛЕППП. — ПИСЬМА ИЗДАЛЕКА.

и неизбежно получили бы в ней руководящее влияние па массу
бедпоты, как естественно и пеизбежно заняли они руководящее
место во всей революционной борьбе народа в 1905—07 г.г.,
и в 1917 году.
Такая милиция обеспечила бы абсолютный порядок и без заветно осуществляемую товарищескую дисциплину. Автоже
время опа, в переживаемый всеми воюющими странами тяжелый
кризис, дала бы возможность действительно демократически
бороться с этим кризисом, осуществлять правильно и быстро
разверстку хлеба и др. припасов, проводить в жизнь «всеобщую
трудовую повинность», которую
Французы называют теперь «гражданской мобилизацией», а немцы «обязанностью граждан
ской службы», и без которой нельзя — оказалось , чт о нельзя,—лечить раны, нанесенные и наносимые разбойпической
и ужасной войной.
Неужели пролетариат России проливал свою кровь только для того, чтобы получить пышные обещания одних только
политических демократических реформ?
Неужели он не потре бует и не добьется, чтобы всякий трудящийся тотчас
увидал и почувствовал известное улучшение своей жизни?
Чтобы всякая семья имела хлеб?
Чтобы всякий ребенок имел бутылку хорошего молока и чтобы ни одип взрослый в богатой семье
не смел взять лишнего молока, пока пе обеспечены дети? Чтобы
дворцы и богатые квартиры, оставленные царем п аристокра
тией, ие стояли зря, а дали приют бескровным и неимущим?
Кто может осуществить эти меры кроме всенародной милиции
с непременным участием женщин наравне с мужчинами?
Такие меры еще не социализм.
Они касаются разверстки потребления, а не переорганизации производства.
Они не были бы еще «диктатурой пролетариата», а только «революционно-
демократической диктатурой пролетариата и беднейшего крестьянства».
Не в том дело сейчас, как их теоретически классифицировать.
Было бы величайшей ошибкой, если бы мы стали укладывать сложные, насущные, быстро разви
вающиеся практические задачи революции в прокрустово ложе
узко-понятой «теории» вместо того, чтобы видеть в теории
прежде всего и больше всего руководство к действию.
Найдется ли в массе русских рабочих столько сознательно
сти, выдержки, героизма, чтобы проявить «чудеса пролетарской

организации» после того, как они проявили в прямой револю
ционной борьбе чудеса смелости, инициативы, самопожертвова
ния? Этого мы пе знаем, и гадать об этом было бы праздным
делом, ибо ответы на такие вопросы даются только практикой.
Что мы твердо знаем и что мы должны, как партия, разъяс
нять массам, это — с одной стороны, что налицо есть величайшей
силы исторический двигатель, который порождает невиданный
кризис, голод, неисчислимые бедствия.
Этот двигатель—война, которую капиталисты обоих воюющих лагерей ведут с раз
бойничьими целями.
Этот «двигатель» придвинул целый ряд богатейших, свободнейших и просвещеннейших наций на край
пропасти.
Он заставляет народы напрягать до последней степени все силы, он ставит их в невыносимое положение, он
ставит на очередь дня не осуществление каких-нибудь «теорий»
(об этом нет и речи, и от этой иллюзии всегда предостерегал
Маркс социалистов), а проведение самых крайних практически
возможных мер, ибо без крайних мер — гибель, немедленная
и безусловная гибель миллионов людей от голода.
Что революционный энтузиазм передового класса при усло виях, когда объективное положение требует крайних мер
от всего народа, многое может, это нечего и доказывать.
Э та сторона дела воочию наблюдается иощущается всеми в России.
Важно понять, что в революционные времена объективная ситуация меняется так же быстро и круто, как быстро вообще
течет жизнь.
А мы должны суметь приспособлять свою тактику и свои ближайшие задачи кособенностям
каждой данной ситуации.
До Февраля 1917 года на очереди стояла смелая революционно-интернационалистская пропаганда,
призыв масс к борьбе, пробуждение их.
В Февральско-мартов ские дни требовался героизм беззаветной борьбы, чтобы немед
ленно раздавить ближайшего врага—царизм. Теперь мы переживаем
переход от этого первого этапа революции ко второму, от «схватки» с царизмом к «схватке» с гучковско-милюковскпм,
помещичьим и капиталистическим империализмом.
На очереди дня организационная задача, по никоим образом
не в шаблонном смысле работы над шаблонными только орга
низациями, а в смысле привлечения невиданно-широких масс
угнетенных классов в организацию и воплощения самой этой

ЛЕНИН. ----ПИСЬМА. ИЗДАЛЕКА.

организацией задач военных, общегосударственных и народно
хозяйственных.
К этой своеобразной задаче пролетариат подошел и будет подходить разными путями. В одних местностях России Февральско -
мартовская революция дает ему почти полную власть в руки,—
в других он, может быть, «захватным» путем станет создавать
и расширять пролетарскую милицию; — в-третьих, оп будет,
вероятно, добиваться немедленных выборов па основе всеобщего
и т. д. избирательного права в городские думы и земства,
чтобы создать из них революционные центры и т. п., пока
рост пролетарской организованности, сближение солдат с рабо
чими, движение в крестьянстве, разочарование многих и многих
в годности военно-империалистского правительства Гучкова
и Милюкова пе приблизит час замены этого правительства «правительством» Совета Рабочих Депутатов.
Не забудем также, что под боком у Питера мы имеем одну из самых передовых Фактически республиканских стран, Финлян
дию, которая с 1905 по 1917 г. под прикрытием революционных
битв в
России, сравнительно мирно развила демократию и завоевала большинство парода па сторону социализма.
Российский пролетариат обеспечит Финляндской республике
полную свободу, вплоть до свободы отделения (теперь едва
ли хоть один с[оциал]-демократ] колеблется на этот счет, когда
кадет Родичев так недостойно отторговывает в Гельсингфорсе
кусочки привилегий для великороссов), — и именно этим завоюет
полное доверие и товарищескую помощь финских рабочих обще
российскому пролетарскому делу.
В трудном и большом деле ошибки неизбежны—их не избежать и нам—Финские рабочие луч
шие организаторы, они нам помогут в этой области, они двинут
по- с вое му вперед учреждение социалистической республики.
Революционные победы в самой России, — мирпые органи зационные успехи в Финляндии под прикрытием этих побед,—
переход русских рабочих к революционно-организаторским зада
чам в новом масштабе, — завоевание власти пролетариатом
и беднейшими слоями населения, — поощрение и развитие социа
листической революции на Западе, — вот путь, который приведет
нас кмиру иксоциализму .
Н. Ленин.
Цюрих И (24) марта 1917.