Письмо к Аркадию от Ленина

Дорогой друг! Прежде всего от всей души поздравлю Вас (и Ваших друзей) с громадным успехом: приступом к реорганизации местного комитета. Это дело может стать
поворотным пунктом во всем нашем движении, и поэтому довести эту реорганизацию
до конца - самая важная и самая настоятельная задача. Берегите себя сугубо, чтобы
успеть ее выполнить.

Перейду к делу. Вы просите помочь Вам «конкретным наброском плана местной работы в связи с общей российской». Чтобы исполнить Вашу просьбу немедленно, я пишу Вам пока единолично (чтобы не затягивать дела сношением с другими членами редакции, разбросанными теперь в разных концах; может быть, впоследствии они еще и
сами припишут Вам что-нибудь). Не вполне уверен, правильно - я понимаю Ваш запрос. Мои источники сейчас: Ваше письмо от 21/VI и письмо 2а 3б о двух свиданиях
(Вас, 2а 3б и Красикова) с Ваней (Петербургским Союзом) 180. Судя по этим источникам
(особенно по второму), Ваня «оказался теперь нашим единомышленником, откровенно
признающим недостатки его прежней позиции». Исходя из этого, я и буду писать
дальше, обращаясь и к Вам и к Ване, и предоставляю на полное Ваше усмотрение, передать ли сейчас мое письмо Ване (и Мане = рабочей органи-

зации) или позже, передать ли целиком или с некоторыми исправлениями, которые в
случае необходимости я тоже предоставляю Вам сделать (известив нас о всех этих исправлениях, по возможности, конечно).

Если говорить строго, то я не могу, конечно, дать Вам сейчас «конкретного наброска
плана местной работы в связи с общей российской»: эта задача неисполнима для меня
без ряда детальных совещаний и с Ваней и с Маней. Все, что я могу дать, это набросок того, какие практические шаги должны быть немедленно и прежде всего сделаны Ваней, раз он стал новым Ваней или хочет de facto стать таковым. И мне кажется,
что шаги, намеченные Вами всеми на 2-ом свидании с Ваней (и описанные в письме 2а
3б), вполне правильны. Совершенно согласен, что «первое дело - открыто заявить себя сторонником известных взглядов». Это именно первое дело и это можно сделать
только открытым заявлением 181. Я хорошо знаю, что у большинства или у многих товарищей Вани (т. е. комитетов и их членов) есть сильное предубеждение против таких
открытых заявлений или по крайней мере непривычка к ним. Эта черта вполне понятная с точки зрения пройденной уже стадии движения и отвергнутых уже ошибок. Но
именно потому, что Ваня занимает такую важную позицию, именно потому, что он в
прежнее время открыто заявлял свои старые, решительно расходившиеся с «искренскими», взгляды, - именно поэтому я особенно горячо советовал бы товарищам (= Ване) побороть в себе эту непривычку и предубеждение. Наша местная работа до сих пор
больше всего страдала от узости и оторванности, от нежелания местных деятелей
браться активно и решительно за разработку общих вопросов партии. Пусть же Ваня,
переходя в сторонники революционной социал-демократии, сразу порвет с этой традицией и во всеуслышание заявит, что его основные теоретические взгляды и организационные идеи таковы и что он берется теперь сам за осуществление этих идей, приглашая к тому и все остальные комитеты. Это заявление будет иметь громадное значение и для Вани и для всей России, оно

будет уже само по себе крупным делом. Не надо бояться обидеть старых друзей Вани,
державшихся иных взглядов: всякая тень обиды будет отнята здесь именно тем, что
Ваня сам открыто и откровенно признает, что обстоятельства и опыт убедили его в неправильности прежних, связанных так или иначе с экономизмом теоретических взглядов, тактических принципов и организационных планов. Тут не будет и тени нападения
на эти старые взгляды, а простое признание своей эволюции. Откровенная прямота этого признания окажет вдесятеро большее влияние на фактическое объединение всех
русских социал-демократов и на полное прекращение «полемики» между ними, чем
сотня протестов против «полемики».

Итак, прежде всего и больше всего: открытое печатное заявление (в местном листке
или в «Искре», всего лучше и там и здесь). Этого шага абсолютно ни на неделю откладывать не следует, ибо без него все остальные шаги легко могут оказаться безрезультатными (провал и т. п.), а при нем сразу закрепляется новый путь.

Что должно бы стоять в этом заявлении? Если бы Ваня спросил у меня об этом товарищеского совета (но не раньше, конечно, чем он спросил бы меня), то я бы ответил: 1)
признание своего отказа от старых воззрений (теоретических, тактических, организационных) с самой общей (по возможности в 1-2 словах) характеристикой этих воззрений. 2) Признание перехода в число сторонников «Искры», ее теоретических, тактических и организационных взглядов, признание ее руководящим органом (NB: руководящий вовсе не означает, чтобы с ним обязательно во всем были согласны. Это означает
именно лишь солидарность с руководящими принципами такого-то органа. Это признание вполне совместимо с указанием на частные разногласия, буде они есть, и с указанием на то, что я желаю таких-то перемен и я, теперешний сторонник «Искры», буду
проводить их, добиваться в ней, в «Искре», этих перемен). 3) Выставление на первый
план объединения, вернее восстановления фактического единой общерусской социалдемократической рабочей

партии при помощи совместной работы, которая должна начаться с группировки вокруг

«Искры» для превращения ее в орудие действительно общенародной агитации и которая (работа) должна вести к созданию боевой общерусской организации, способной
произвести решительный натиск на самодержавие. 4) Признание (уже сделанное, но
еще не опубликованное Ваней) необходимости переорганизовать конституцию и функционирование Вани с Маней (их отношений и т. п.), провозглашение (так сказать) пересмотра конституции. 5) Признание необходимости теснее сблизиться и слиться с русской организацией «Искры» для осуществления задач, которые отныне общи у Вани и у
этой организации. 6) Отряжение одного или нескольких (может быть от Вани и от Мани и т. п.) членов Петербургского комитета на функцию немедленного приступа к
практическому осуществлению вышесказанного, т. е. к слиянию с «Искрой» и к объединению партии*.

Конечно, из этих 6-ти отделов 6-ой безусловно не может быть опубликован, а также,
может быть, и еще другие пункты. Заявление могло бы ставить точки и прямо оговаривать, что такие-то (или «дальнейшие») пункты по конспиративным причинам опубликованию не подлежат. Но повторяю: если Ваня действительно стал нашим сторонником, он не должен откладывать этого заявления ни на неделю.

Вот на этом совещании делегатов СПБ. комитета с Соней (русской организацией

«Искры») и с редакцией «Искры» (за границей) и выработается уже настоящий конкретный план не только переделки питерской работы, но и прямого объединения партии, конституирования Организационного комитета по подготовке 2-го партийного
съезда и т. п. и т. д. и т. д.

Далее, на Вашем втором совещании было намечено «перед выполнением упомянутого проекта (посылки делегатов за границу в июле) предварительное ознакомление с
положением дел в разных местностях нашего обширного отечества, дабы иметь базис
для суждений

* Это (§ 6) тоже решено уже de facto на втором Вашем совещании: посылка за границу, чтобы окончательно сговориться.

на съезде». Вот это решение я (скажу откровенно) считаю ошибкой и советовал бы отказаться от него. Это значит затягивать дело и гнаться за двумя зайцами. Поймаемте
сначала первого: столкуемся (мы с Ваней) сами. Это будет уже равносильно полной
солидарности Вани с Соней. А при этой солидарности дальнейшая практическая задача
(объезда России) исполнена будет Ваней Соней (+ или =?) совсем легко. Но сейчас
разбрасываться не резон: сначала (1) окончательно убедим Ваню и Маню, потом (2)
заявим во всеуслышание о своем штандпункте, далее (3) столкуемся немедленно с «Искрой» (за границей, где у «Искры» уже есть целый архив данных по вопросу о положении дел в разных местах обширного отечества: не пренебрегайте этим архивом, товарищи!), и (4) с Соней, а тогда уже (5) объезд России с прямой практической целью
фактического объединения работы (и созыва общепартийного съезда).

Вот Вам, если хотите, и «конкретный набросок плана» ближайших практических задач. Если § 2 представит затруднения, - можно на первое место выдвинуть § 3 (это
будет, конечно, некоторой оттяжкой, но при известных условиях неизбежной оттяжкой). Но настоять и на 2 и на 3 надо во что бы то ни стало. Крайне важно при этом, чтобы едущие сюда члены Вани были снабжены возможно более широкими полномочиями, чтобы по возможности их было 2, а не 1 (хотя это уже зависит всецело от местных
условий и это Вам гораздо виднее).

На этом, кажется, можно и закончить. Напишите, пожалуйста, поскорее Ваше мнение: верно ли я понял Ваш запрос? осуществим ли мой «конкретный план»? и т. д. Я
побаиваюсь, что дела еще не так хороши, что Ваня еще не полный сторонник. Особенно подозрительно, что Мане до сих пор не давали «Что делать?»* Хорошо бы Вам повторить совещание с Ваней in pleno (т. е. в полном составе СПБ. комитета): это бы
крайне важно для выяснения в точности того, есть ли против-

* См. В. И. Ленин. Сочинения, 5 изд., том 6, стр. 1 -192. Ред.

Г. В. ПЛЕХАНОВУ. 12 ИЮЛЯ 1902 г.

ники, какие именно, каковы их главные пункты. Точно так же важно бы и непосредственное Ваше свидание с Маней. Поездку Вани (а хорошо бы и Мани!) сюда ускоряйте
как только можно и во чтобы то ни стало (ехать прямо в Лондон:
дать им адрес непременно лондонский и бельгийский Мещерякова в придачу на случай).

Если Вы этого добьетесь, это будет уже громадный успех, гарантирующий плоды Ваших работ даже при Вашем полном провале сейчас. И не забывайте, что такой провал
очень возможен и что поэтому заручиться поскорее реальным первым шагом (заявление, поездка) обязательно без малейшего промедления.

Если Ваня на деле станет нашим вполне, тогда мы через несколько месяцев проведем
второй съезд партии и превратим «Искру» в 2-недельный, а то и недельный орган партии. Старайтесь убедить Ваню, что от местной работы мы и не думаем отвлекать, что
Питер - такая «местность», которая имеет и непосредственно общерусское значение,
что слияние Вани с Соней громадно усилит местную работу ивтоже время сразу выведет всю партию из состояния полупризрачного на степень не только реальности, но и
первостепенной силы.

Жму крепко руку. Ваш Ленин