НА ДВОРЦОВОЙ ПЛОЩАДИ. ПИСЬМО ОЧЕВИДЦА.
Немецкая социалдемократпческая газета «Vorwärts» печатает
следующее частное письмо одного петербургского адвоката:
«Утром 9 (22) янв[аря] я пошел по Невскому к Дворцовой площади, где рабочие собирались передать петиции* самому
царю. Но добраться до самой площади мне не удалось. Сначала
я стоял у дома генерального штаба, Фасад которого выходит и
на Невский и на Дворцовую площадь. Что происходило на площади, я не мог видеть, потому что перед[о] мной стоял отряд
кавалерии, разделявший толпу на Невском от толпы на Адми­
ралтейской площади и в Александровском саду. От времени до
времени слышны были крики: ура! то с той, то с другой сто­
роны. Вообще толпа вела себя очень спокойно и сдержанно.
Многие протестовали против криков ура, которые могли бы
вызвать какое-либо насилие. Два раза я видел, как эскадроны с
обнаженным оружием проезжали с Дворцовой площади на Адми­
ралтейскую улицу. До нас доходит известие, что священная
процессия рабочих с крестом, процессия с священником] Га-
поном во главе с петицией в руках, разогнана и что рабочие
отбиты повсюду. Рабочие, стоявшие около меня, говорят: «Да,
теперь видно, что от царя не будет нам помощи. Мы просили
*
Примсчапио, зачеркнутое Лениным, дано в виде сноски к следую­
щим заключительным строкам статьи: «Социалдсмократии остается позабо­
титься о возможно более широком распространении вестей о петербург­
ских кровавых днях, о большей сплоченности и организованности своих
сил, о болоо энергичной пропаганде, давно уже выдвинутого ею лозунга:
всенародного вооруженного восстания» (см. Соч. VII, 90).

НА ДВОРЦОВОЙ ПЛОЩАДИ. ПИСЬМО ОЧЕВИДЦА
127 хлеба, а нам дали в ответ пулиЫ С Дворцовой площади и от
Александровского сада не было слышно никакого шума, но эте
было лишь затишье перед бурей. Внезапно на Дворцовой пло­
щади раздался залп, другой, третий. Из толпы, стоявшей перед
нами, стали выносить убитых и раненых. Я собственными гла­
зами видел много убитых и раненых, между прочим убитую молодую девушку, убитого юношу. Убитых и раненых несли по
Невскому. Одну девушку, вероятно [студеитку] курсистку, мы от­
несли во двор соседнего дома и положили ее на скамыо, сейчас
же покрывшуюся кровыо. На лбу была рана, но вероятно была
еще и другая рана, потому что убитая лежала лицом кверху.
[ыМ] Раненую внесли [ее] в одну квартиру, обмыли рану, наложили
повязку, потому что были еще признаки жизни, а затем ее унесли.
Озлобление и возмущение м^гсы достигло высшего предела. Толпа
заняла буквально все соседнне места Невского и Гоголевской
улицы, избивая без пощады всех военных, которые проезжали
на санях. Я видел, как толпа до крови избила двух жандармских
офицеров и двух артиллерийских прапорщиков. У одного отняли
саблю и сорвали эполеты, другому удалось спастись бегством..
Толиа напала на одного пехотного Офицера, на одного гвардейца
и тоже отняла у него саблю. Пожилой генерал был ранен бутылкой
в лоб, эполеты были с него сорваны, Фуражка при криках ура
отброшена. Побили одного морского капитана. Бее это происхо­
дило вблизи от войска, которое ничего не могло поделать. На
Невском, недалеко от Морской, толпа [сънмпровизировала] соста­
вила без всякой подготовки большое народное собрание. Я слы­
шал две пламенные речи. Одна заканчивалась кликом: долой
самодержавие! — кликом, который толпа подхватила с энтузиаз­
мом. Другая речь закончена была призывом: К оружию! Толпа
встретила и этот призыв с большим сочувствием. Но вот появи­
лась одна, потом другая рота стрелков. Толпу разбили на две
части и оттеснили к набережной Мойки. Стрелки заняли Поли­
цейский мост. Я стоял в стороне, около выхода из Благородного
Собрания (Adelsklub).
Вдруг раздался залп с другого берега
Мойки, и через несколько минут понесли раненых, залитых
кровыо. На другом берегу тоже стояла большая толпа народа.
Она держалась совершенно спокойно. Повидимому, ее не увлекал
никакой шум битв, все были потрясены впечатлениями и стояли
в тяжелой грусти (voll der grössten Trauer). Но и этих людей
все же не пощадили.
Снова раздался залп. Одна из двух

оюенщин, стоявших в некотором расстоянии одна от другой около
аптеки, упала, не издав mi единого звука. Стрелки, повидимому,
умышленно делили в этих двух женщин. Другая испустила от­
чаянный крик и наклонилась к дорогому трупу. На углу набе­
режной Мойки и Невского лежало уже несколько убитых. Когда
я несколько позже проходил по этому месту, я видел везде кру­
гом кровь. В 5 час[ов] вечера я пошел по Гороховой, которая
была превращена в один военный лагерь. Что было в других
местах, я не видал, но мне рассказывали, что еще гораздо больше
ужасов совершалось на Вас[ильевском] Острове. Рабочие по­
строили там несколько баррикад \  Вечером я посетил одно на­
родное собрание. Максим Горький сообщил, что священник] Га-
пон не [арестован] убит и не ранен. Он поручил передать рабо­
чим, что он благословляет их на революцию, которая должна
теперь начаться; рабочие должны теперь начать революцию,
потому что иначе невозможно ничего добиться. Я посиешил на
улицу».
Да, — подтверждает газета немецких соцналдемократов — рабочих, — день девятого января действительно был днем начала
революции в России}