Дорогой друг!

Пишу Вам в ответ на сегодня полученные от Вас п[ись]ма1и по поводу беседы по телефону.

Не могу скрыть от Вас, что разочарован я сильно. По-моему, у всякого должна быть теперь одна мысль: скакать. А люди чего-то «ждут»!!..

Я уверен, что меня арестуют или просто задержат в Англии, если я поеду под своим именем, ибо именно Англия не только конфисковала ряд моих писем в Америку, но и спрашивала (ее полиция) Папашу в 1915 г., переписывается ли он со мной и не сносится ли через меня с немецкими социалистами.

Факт! Поэтому я не могу двигаться лично без весьма «особых» мер.

А другие? Я был уверен, что Вы поскачете тотчас в Англию, ибо лишь там можно узнать, как проехать и велик ли риск (говорят, через Голландию: Лондон — Голландия — Скандинавия риск мал) и т.д.

Вчера писал Вам открытку с дороги2, думая, что Вы несомненно уже думаете и решили ехать в Берн к консулу. А Вы отвечаете: колеблюсь, подумаю...

Quant к moi je n'y comprends rien, mais absolument rien...1*

В такие моменты, как теперь, надо уметь быть находчивым и авантюристом. Надо бежать к немецким консулам, выдумывать личные дела и добиваться пропуска в Копенгаген, платить адвокатам цюрихским: дам 300 frs., если достанешь пропуск у немцев...

Конечно, нервы у меня взвинчены сугубо. Да еще бы! Терпеть, сидеть здесь...

Вероятно, у Вас есть причины особые, здоровье м[ожет] б[ыть] нехорошо и т.д.

Попытаюсь уговорить Валю поехать (она в субботу приехала к нам после того, как год не была!). Но она революцией мало интересуется.

Да, чуть не забыл. Вот что можно и должно сделать тотчас в Кларане: приняться искать паспорта (а) у русских, кои согласились бы дать свой (не говоря, что для меня) на выезд теперь другому лицу; (b) у швейцарок или швейцарцев, кои могли бы дать русскому.

Анну Евг[еньевну] и Абрама надо заставитьтотчасидти в посольство, брать пропуск (если не дадут, жаловатьсятелеграфноМилюкову и Керенскому) и ехать или, если не ехать, дать нам ответ на основаниидела(а не слов): как дают и берут пропуск.

Жму руку.

Ваш2*.

В Кларане (и около) есть много русских богатых и небогатых русских дураков, соц[иал]-патриотов и т.п. (Трояновский, Рубакин и проч.), которые должны попросить у немцев пропуска — вагон до Копенгагена для разных рев[олю]ц[ионе]ров.

Почему бы нет?

Я не могу этого сделать. Я «пораженец».

А Тр[ояновск]ий и Рубакин + К°могут.

О, если бы я мог научить эту сволочь и дурней быть умными!..

Вы скажете, м[ожет] б[ыть], что немцынедадут вагона. Давайте пари держать, чтодадут!

Конечно, если узнают, что сия мысльот меняили от Вас исходит, то дело будет испорчено...

Нет ли в Женеве дураков для этой цели?..

Опубликовано (с купюрами) — Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 49, с. 404-406.

Фонд 2, оп. 1, д. 4462 — автограф.

1* Что касается меня, я тут ничего не понимаю, да, абсолютно ничего (франц.).

2*Далее подпись Ленина — росчерк

1Письма И.Ф.Арманд не сохранились.

2По дороге из Шо-де-Фона 5 (18) марта 1917 г., где В.И.Ленин выступал с рефератом на тему: «Пойдет ли русская революция по пути Парижской коммуны?», он послал открытку И.Ф.Арманд (см.: Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 49, с. 403).