21. V. 1916.



Дорогой Григорий!



Превращать нашу переписку в пикировку я не желаю. Вопрос стоит серьезный, и, хотя я не раз уже говорил о нем, повторю в силу необходимости.



После более чем полугодовой работы с «издателями» (Киевскими) и нескольких месяцев всестороннего обдумывания этого опыта, редакция ЦО написала им зимой 1915 г. письмо, которое и Вы подписали. В этом письме редакция ЦО заявила, что отказывается от участия в «Коммунисте» в силу целого ряда чрезвычайно обстоятельно изложенных соображений, которые заняли в нашем письме очень много места и сводились к тому, что брать на себя партийную ответственность мы за таких соредакторов не можем, что отношение их к делу непартийное, что временную пробу спеться приходится счесть неудавшейся.



Мы решили выпустить «Сборник «Социал-Демократа»».



Затем у Вас явились колебания, приведшие к последней нашей беседе в Кинтале. Я сделал Вам уступку, согласившись на попытку восстановления отношений на условиях (1) договора редакции ЦО с издателями от книжки к книжке; (2) отказа их от групповой позиции «империалистически-экономического» характера и от ихней «игры» на разногласиях с Радеком и пр.



Условия эти записаны не были, и Вы оспариваете теперь их. Но спор этот стал неважен после того, как Вы сами письменно изложили, в проекте письма к Α., Ваши условия, и издатели даже этих условий не приняли! (а Вы уверяли меня, что дело тут решенное, что они на равноправии настаивать не будут!).



Факт, следовательно, тот, что если даже после нашего свидания в Кинтале принять Ваше «толкование», т. е. что я ставил условия большие, чем Вы, то и Ваши, меньшие, условия издателями отвергнуты.





230 В. И. ЛЕНИН



Само собою разумеется, что Ваш прямой и безусловный долг был после этого всеми силами напасть на издателей, порвать с ними окончательно и употребить всяческие усилия, чтобы доказать Александру невозможность иметь дело с этими гг., как редакторами руководящего журнала.



Вместо этого Вы предлагаете сдаться им, отказаться от всяких условий, взять назад Вами же подписанное письмо от редакции ЦО! И это — под предлогом, что «их не стоит брать всерьез»: на деле Вы предлагаете, чтобы Вашу политику не брали всерьез, Вы сводите письмо редакции черт знает к чему, отрекаетесь от себя и даете право издателям сделать вывод, что редакция ЦО самодурствовала!



Это уже не только колебания, это такие колебания в кубе, которые превращаются в нечто гораздо худшее.



Мне остается только повторить последний раз, почему я не иду в «Коммунист», считаю это антипартийным и вредным, почему я остаюсь на позиции письма редакции ЦО о разрыве с издателями.



С издателями мы заключили временную «федерацию», так и назвав это «федерацией» и оговорив совершенно определенно ее временный характер, «в виде опыта». Когда мы заключали этот временный союз, издатели высказывались против шатаний Бухарина (на конференции в Берне в марте 1915300), и ни единого факта, указывающего на сплочение этой группы троих (издателей + Бухарина) с особыми взглядами, не было.



После первой же книжки журнала такое сплочение у них произошло, и когда я, после долгой предварительной переписки, назвал их направление «империалистическим экономизмом», Вы мне написали, что согласны. Это было в марте 1916 г. Этим было подтверждено еще раз обстоятельнейшее зимнее письмо редакции ЦО.



Партийное — и международное — положение теперь таково, что ЦК должен продолжать идти вперед самостоятельно, не связывая себе руки ни в русских, ни в международных делах. «Издатели», никуда не годные как литераторы и как политики (что вынуждена была





Г. Е. ЗИНОВЬЕВУ. 21 МАЯ 1916 г. 231



признать редакция ЦО в зимнем письме), хотят связать нас договором о равноправии, т. е. мы должны согласиться дать равноправие даме, ни одной строчки не написавшей и ничегошеньки не понимающей, и «молодому человеку», всецело находящемуся под ее влиянием. А они используют это равноправие для игры на наших разногласиях с Радеком, с Бухариным и пр.!



Это просто безумие соглашаться при таких условиях на равноправие, это значит портить всю работу.



Неправда, что они хотят «только дискуссии». Для дискуссии они имеют все возможности. У них есть деньги. Прошел почти год. Почему они не пишут и не издают дискуссионные брошюры? Потому, что они не хотят нести ответственность сами! Это ясно. И в этом-то и состоит издевательство над партийностью, ибо кто объявляет разногласия, тот должен обдумать дело, выступить открыто, нести ответственность, а не «играть» и не претендовать на «равноправие», когда партия даже не знает их позиции (и когда у них нет позиции).



Что Бухарин на каждом шагу спотыкается в те воззрения, которые он письменно изложил в марте 1915 (на конференции) и которые Вы тоже отвергли, это факт. Вы признали этот факт, согласившись в марте 1916 (через год) с моей оценкой «империалистического экономизма».



Давая «равноправие», Вы даете перед партией равноправие шатаниям Бухарина! Вы связываете нам руки и поощряете эти шатания. Это безумная политика.



Вы знаете, что Радек, во-1-х, так «обиделся» (на то, что мы настояли на помещении наших тезисов в журнале Паннекука301), что, как Вы же писали мне в марте 1916 г., он «никакой коллегиальной работы» с Вами не ведет! А разногласия с ним не исчезли; напротив, Вы сами соглашались со мной, что оценка ирландского восстания у него есть пошлость. И Вы предлагаете дать «равноправие» издателям, которые прячутся за Радека, играя (за 2000 frs!* ) на наших разногласиях с ним! ! Это безумная политика.



________



* — francs! — франков! Ред.





232 В. И. ЛЕНИН



Во-2-х, Радек одно дело, а редакция его газеты («Газеты Роботничей») другое. Что эта газета тоже повела игру (на фракции Чхеидзе, Троцком и пр.), это Вы сами признали. Вспомните, что газета эта вышла в феврале 1916 и что при Вашем участии вырабатывалось письмо КЗО* против нее. Что же, серьезная это политика, если мы теперь в нашем руководящем журнале дадим «равноправие» людям, желающим делать карьеру на «использовании» нашей борьбы с поляками, предавшими нас перед Вандервельдом и Каутским 3/16. VII. 1914 г.??



В-3-х, Вы знаете, что в Кинтале Радек хотел майоризировать нас среди левых, на совещании левых, пользуясь Фрёлихом, Робманшей и т. п., и что потребовался ультиматум для того, чтобы заставить его признать самостоятельность нашего ЦК. Какую еще «игру» поведут на этом люди, когда встанет вопрос об отношении к Junius'y (вопрос этот уже встал) или о «механическом отделении» от каутскианцев и пр.! Вы ручаетесь, что никакой?? Если да, то это равнялось бы с Вашей стороны отречению от всей нашей политики. Если нет, то безумно связывать себе руки после этого в редакции нашего руководящего журнала.



Ни в коем случае я на эту безумную политику не иду. Это мое окончательное решение. Я продолжаю думать, что издание «Сборника «Социал-Демократа»» одно распутывает дело (которое Вы хотите безнадежно запутать). «Сборник «Социал-Демократа»» группирует около нас ряд полезнейших работников (Варин, Сафаров, латыши и пр.), отрывает Бухарина от издателей к нам, дает нам возможность вести партию (и международную левую), а не идти в хвосте ... мадамы издательницы.



Напишите мне точно о Вашем решении. Формально дело стоит сейчас так, что редакция ЦО порвала с «Коммунистом», и ее последняя попытка (даже Ваши меньшие условия) отвергнута. Значит, надо на-



_________



* См. Сочинения, 5 изд., том 27, стр. 275—278. Ред.





А. Г. ШЛЯПНИКОВУ. 23 МАЯ 1916 г. 233



печатать о прекращении «Коммуниста» и о выходе «Сборника «Социал-Демократа»».



Жму руку и шлю salut!*



В. У.



Послано из Цюриха в Берн



Впервые напечатано в 1934 г. в журнале «Пролетарская Революция» № 4



Печатается по рукописи