О ПОВЕДЕНИИ ЛИКВИДАТОРОВ

Наша газета сделала ряд ошибок по делу М[алинов]ского, допустив ликв[идато]рам использовать их. Неразумно обвинять теперь нас, если вы не пожелали пользоваться нашими советами. В первой же телеграмме мы писали: «печатайте: Мартов и Дан клеветники, боящиеся обвинять открыто»2.

Этим дана вся линия поведения.

Вы не напечатали.

Пеняйте на себя.

Нет и быть не может иного способа борьбы с шантажистами, как требовать от них (обязательно привлекая к ответу точно названных вожаков, по имени названных) прямого выступления за своей подписью с определенным обвинением.

Мы не верим ликв[идато]рам, ни единому слову не верим и имеем к тому основания, в печати давно изложенные («Две партии»3, оценка Мартова Каутским4и пр.).

Поэтому одно из двух: либо ликвидаторы продолжаютанонимносвои нападки втемнойформе. Тогда мы молчим и игнорируем, заявляя спокойно: вы шантажисты, вы прячете и Мартова с Даном и свои доказательства (которых у вас нет).

Либо Мартов и Дан, непременно они лично (оба — легальные люди), ибо они — вожди и полит[ически] ответственные вожди, выступают засвоей подписьюв России или в свободной стране спрямымобвинением: тогда и только тогда мы привлечем ихк суду(официальному суду свободной страны), тогда и только тогда мы их разоблачим, как клеветников.

Всякий порядочный, элементарно-честный журналист должен знать и знает это: либо я буду анонимно и втемную намекать, — тогда менявправевсе назвать шантажистом, грязным клеветником (как и назвали ликвидатороввсепроф[ессиональные] союзы С.-П[етер]б[урга] и М[осквы]).

Либо я должен иметь мужество выступить открыто и не бояться суда (как Яблоновский не боялся суда с Чеберячкой5) — тогда я обвиняю честно, как честный журналист.

Понятно ли отсюда, какая громадная ошибка сделана неисполнением нашего первого совета, ненапечатанием, чтоМартовиДан— клеветники, боящиеся обвинять открыто?

Мы не верим ни единому слову ликв[идато]ров и не разговариваем с ними, не отвечаем им. Если они хотят, пусть обвиняют насзасвоей подписью, так, чтобы можно было к суду привлечь. Только так.

Ни суда, ни ручательства — ничего мы не дадим в ответ ликв[идато]рам, пока Дан и Мартов (или Аксельрод и Мартынов в Швейцарии — свободной республике) не обвинят нас или М[алинов]ского открыто, за своей подписью.

Наше ручательство за М[алиновско]го выражено вовсехстатьях «П[ути] пр[авды]», ибо говоря о нервности, осуждая за дезорган[изаторский] шаг, забегство, мы тем самым признаем политическую] честность. Этого только Д[ан] и М[артов] могли прикидываться не понимающими.

Если теперь Дан и Мартов печатают, допустим, что им известно, что мы знали слухи. Мы не верим М[артову] и Д[ану] и не отвечаем им, а говорим:

Это пишут известные клеветники.

Пусть попробуют опубликовать документы, назватьимена: кто, где, когда, кому о какихслухах сообщал.

Если этого не сделают — клеветники.

Если сделают, —будут разоблачены; мыразберемих документы и вся вина падет на них.

Шантажист действует, ловя дураков: я-де не выступлю прямо, а вот ты дай мне суд, вот ты дай ручательство, вот ты отвечай и т.д.

Мы отвечаем: не поддавайтесь провокации шантажистов. Мы гг. М[артов] и Д[ан], вам не верим, и ни на единое ваше заявление не отвечаем и рабочим говорим: не верьте.

Хотите, гг. М[артов] и Д[ан], чтобы с вами поговорили: выступитепервыеза вашей подписью,с опред[еленными]обвинениями,с опред[еленными]документами, именами, датами, адресами.

Вот тогда мы вас разоблачим.

Если бы так действовать, (а это — единств[енно] правильный прием), то вся «кампания» ликв[идато]ров обернулась быпротивних.

Если вы не хотите так действовать,запутаетесь, вас запутают ликв[идато]ры, мы не виноваты. Вы сами будете виноваты.

Руков[одящее] учреждение всегда разбирало и разобрало слухи,всегдаотметая иразоблачаясразу идущие (прямо или косвено) от ликвидаторов сплетни, клеветы, грязные темные намеки.

Мы знаем ликв[идато]ров,годамизнаем Мартова и Дана!

Просим прочесть это письмо полностью всем руководящим рабочим.

Мы разобрали «дело» М[алиновско]го и убеждены в лживости слухов.

Но с ликвидаторами мы говорить не будем, а заставив Мартова и Даналибообвинять публично, открыто, за подписью, чтобы можно было привлечь к суду (тогда клеветникв тюрьмупойдет: Мартов ведь и на осуждение Каутского наплевал! Мы с Мартовым не идем на трет[ейский] и соц[иалистический] суды, атольконакоронныйсуд или в России или в свободной стране).

Либо, если Мартов и Дан не пожелают выступить открыто, за личной своей подписью, с прямым обвинением, значит, они просто шантажисты. Рабочие должны понять и поймут эту вещь, раз ее разъяснить им, и тогдапридет конецшантажам Дана и Мартова.

Иного выхода нет.

Кто не хочет этого, будет вечно купаться в грязи, не вылезая из нее.

В.И.

P.S. Напечатайте это, т.е. наберите и набор прочтите 10 — 20 — 30 — 50 лицам, а в газету не пускайте.

Фонд 2, оп. 1, д. 23835 — автограф.

1Письмо датируется по времени публикации заявления «От общероссийского руководящего учреждения марксистов» в газете «Трудовая правда» № 3, 31 мая (13 июня) 1914 г.

2См. док. 61.

3См. док. 37, прим. 1.

4См. док. 37, прим. 3.

5Имеются в виду показания журналиста А.А.Яблоновского против В.Чеберяк на судебном процессе в Киеве по делу М.Т.Бейлиса (сентябрь—октябрь 1913 г.)