Гражданину Гюисмансу

Краков, 7 марта 1914.

Дорогой Гюисманс!

Во-первых, оставляя в стороне совершенно недопустимый тон Вашего письма 302, я изложу факты, касающиеся моего доклада.

Второго февраля 1914 г. я уезжал из Брюсселя; согласно моему обещанию доклад был уже написан. За

четверть часа до моего отъезда я Вам написал письмо (в присутствии товарища Попова)
в кафе близ Северного вокзала; в этом письме я сообщал Вам, что мой доклад уже готов (20 небольших страниц и резолюция* латышского конгресса) и что товарищ Попов взялся перевести его и передать его Вам**.

На конверте этого письма был напечатан адрес кафе, и если это письмо Вам не доставлено, я подам заявление с протестом в брюссельский почтамт.

Если Вы это письмо получили, то я крайне изумлен тем, что Вы о нем не упоминаете.

Если товарищ Попов до сих пор не передал Вам перевода моего доклада, то я тут ничего не понимаю. Я ему писал уже не раз, думая, что он захворал, так как он не пишет мне уже несколько недель.

Сегодня я ему опять посылаю заказное письмо с уведомлением о вручении, чтобы окончательно выяснить эту странную историю. Я пишу также товарищу Карлсону (256. Rue Gray. Bruxelles), прося его лично зайти к Попову.

Во-вторых. Выражения, которые Вы употребили в Вашем письме («увиливание», «политика оттягивания» и т. д.), оскорбительны, и Вы не имеете никакого права употреблять их по отношению к товарищу. Поэтому я вынужден просить Вас безоговорочно взять обратно эти выражения. Если Вы этого не сделаете, то я пишу Вам в последний раз.

Ваш Н. Ленин