26035
ИЗЛОЖЕНИЕ ДЕЛА.
ПРОИСХОЖДЕНИЕ СПОРНЫХ ДЕНЕГ
[Ранее 23 июля 1912]
Московский социал-демократ Шмидт *, довольно богатый человек, был арестован во время революции и умер в одной из
тюрем Москвы. Умирая, он завещал свое состояние большеви
кам. Само собой разумеется, это завещание, сделанное устно,
не имело никакой юридической силы. Тем не менее сестры
Шмидт, которые получили его наследство, хотели распорядиться
им согласно воле своего брата и передали деньги большевикам.
Передача денег может быть установлена на основании следую
щих фактов. Одна из сестер, Екатерина Шмидт (замужем за
господином Андриканисом), оспорила деньги у большевиков.
Возникший из-за этого конфликт был урегулирован третейским
решением, которое было вынесено в Париже в 1908 г.1 при
участии членов партии социалистов-революционеров. Рубано-
вич, являющийся представителем этой партии в Международном
социалистическом бюро 2, знает, что это решение состоялось
(знает об этом также Натансон, один из весьма видных членов
той же самой партии). Этим решением было постановлено пере
дать деньги Шмидта большевикам. Другая сестра Шмидта, Елизавета Шмидт (замужем за господином Игнатьевым), пере
дала деньги большевикам без третейского суда. В письме,
адресованном Цеткин, она точно определила свои отношения
с большевиками 3. Это письмо было передано г-ну Дюко де
ла Ай. Елизавета Шмидт проживает за границей и, вероятно,
не откажется подтвердить все факты, изложенные здесь. Однако
не следует ни на минуту забывать, что имена обеих сестер ни
в коем случае не должны быть преданы огласке, ибо за то,
что они передали деньги революционерам, они могут жестоко
пострадать и подвергнуться ссылке в Сибирь или даже осу
ждению на каторжные работы. Таким образом, лишь при усло
вии, что будет обеспечена самая полная секретность, Елиза
вета Шмидт сможет согласиться написать письмо адвокату-
социа листу.
На каком основании Цеткин и Каутский в своем письме от
18. X I. 11 г. 4 заявляют, что вопрос о собственности на эти
деньги продолжает оставаться спорным?
*
В. И. Ленин пишет везде фамилию Н. П. Шмита через букву
«д», в то время как по личным прижизненным документам Николая Пав
ловича установлено, что его фамилия была Н. П. Шмит.

Эти деньги принадлежали фракции большевиков, которая составляла часть РСДРП. Другая фракция (меньшевики),
враждебная большевикам, обвиняла их в том, что они исполь
зовали эти деньги в интересах своей фракции, а не в интересах
партии. На это обвинение большевики отвечали, что меньше
вики поступали так же и что лишь при условии, если между
обеими сторонами будет достигнуто соглашение о ликвидации
фракций, аннулировании фракционных касс и закрытии фрак
ционных газет, большевики смогут согласиться передать партии
в лице ее Центрального Комитета деньги своей фракции.
В январе 1910 г. было созвано пленарное собрание Цент рального Комитета партии. Именно на этом собрании была
предпринята попытка ликвидировать фракции посредством принятия взаимного обязательства.
Большевики заявили, что они передадут свои деньги в кассу
Центрального Комитета лишь при том непременном условии,
что все фракции будут сообразовываться с этим обязательством,
причем для контроля и для принятия решения, в случае отступ
ления некоторых фракций от принятого обязательства, будут
назначены три «держателя», или три третейских судьи, что
сводится к одному и тому же. Эта декларация большевиков
составляет третейский договор, который вступил в силу с того
момента, когда три лица, названные в предварительном согла
шении сторон «держателями» — Меринг, Каутский и Цеткин —
согласились взять на себя эти обязанности 5.
В
случае возникновения конфликта три «держателя» должны были (см. текст декларации большевиков или третей
ского договора) решить окончательно, надлежит ли вернуть
деньги большевикам или Центральному Комитету, то есть всей партии в целом. Следовательно, вопрос продолжает оста
ваться спорным в результате ухода в отставку или скорее
дезертирства «держателей», в результате их отказа выполнять
те обязательства, которые они взяли на себя. После того,
как они сами же нарушили свои обязательства, злоупотребили
доверием и нарушили закон (французский закон категорически
запрещает третейским судьям отказываться от исполнения своих обязанностей, после того как они приняли их на себя),
они пытались свалить свою вину на других.
Что за документы, устанавливающие тот факт, что тре тейский договор существовал, и кто такие договаривающиеся
стороны?
Декларация большевиков, опубликованная в Центральном
Органе партии «Социал-демократ», не подписана и «держатели»
в ней не названы, но письма «держателей», адресованные
Ленину, полностью доказывают тот факт, что третейский
3*

договор имел место. Наиболее важным из этих писем является
письмо от 18 ноября 1911 г. (перевод и оригинал которого
Вам переданы). В этом письме, подписанном Цеткин и Каут
ским, сказано определенно, что третейский договор был заклю
чен на пленарном собрании (то есть обсуждался на пленарном
собрании 1910 года, ибо другого такого собрания не было).
Кто были договаривающиеся стороны?
Это также весьмаясно высказано в следующей фразе:
«Группа Ленина, с одной стороны, и все другие группы, пред
ставленные на пленуме или в Заграничном бюро Центрального
Комитета, с другой стороны».
В письме от 18 ноября 1911 г. два бывших «держателя» трижды повторяют, что договаривающиеся стороны именно
таковы. Это признание (письменное) двух «держателей» пред
ставляет собой, вне всякого возможного сомнения, юридическое
доказательство того, в чем состояли обязанности тех, между
которыми в данный момент существует конфликт.
1) Обязательство «группы Ленина» состояло в том, чтобы
передать
[деньги] * «держателям» (это обязательство было выполнено, и имеются документы, которые доказывают это).
2) Обязательство «держателей» состояло в том, чтобы вы
нести окончательное третейское решение.
Письма «держателей», в которых они извещают меня о том,
что уходят в отставку, а также их письмо от 18 ноября 1911 г.
представляют собой документы, которые доказывают, что это
второе обязательство не было выполнено, а сторона, которая
потерпела от этого ущерб, имеет право преследовать в судебном
порядке тех, кто не выполнил своих обязательств.
Могут ли бывшие «держатели» или точнее Цеткин, кото рая получила деньги, защищаться, ссылаясь на то, что она
не знала тех лиц, из которых состоит «группа Ленина»?
1)
С точки зрения политической, этот способ защиты (который был бы софизмом) стал невозможным в силу одного
того факта, что именно сам Ленин принимает все меры к тому,
чтобы добиться возвращения денег «группе Ленина».
Часть большевиков, которая в январе 1910 г. входила во фракцию большевиков, вышла из последней и образовала свою
отдельную небольшую группу 6. Эта группа в июне и июле
1911 г. опубликовала пункты своих расхождений с Лениным.
Тем не менее 18 ноября 1911 г. «держатели» продолжали гово
рить только о «группе Ленина» и не сказали ни слова о других
большевиках, которые претендовали на то, что они имеют право на спорные деньги.
* Слова, взятые в квадратные скобки, восстановлены но смыслу.

2) С точки зрения юридической, обстоятельства были та
ковы, что все сношения с большевиками осуществлялись через
посредничество Ленина (Ульянова). Именно к нему обратились
«держатели», чтобы потребовать передачи денег (это письмо
передано г-ну Дюко де ла Ай) «согласно его обещанию» (как
дословно сказано в письме).
Именно Ленина «держатели» уведомляли о своем уходе в отставку и обо всех своих решениях.
Таким образом, юридически подтверждено: 1) что именно
Ленин передал деньги, 2) что сначала (перед тем как было
заключено соглашение) он был их «держателем», 3) что третей
ские судьи требовали от него, чтобы он выполнил свое обещание,
4) что именно ему [они] представляли отчет о всех своих шагах.
Отсюда следует, что Ленин юридически имеет право тре бовать, чтобы ему вернули деньги. Следовательно, если бы
«держатели» сослались на то, что они не знают, из кого состоит
«группа Ленина» (если бы «держатели» сделали это в своем
письме от 18 ноября 1911 г., — аони этого н е с д е лали ) , то они прибегли бы к средствам мошенничества и
обмана, ибо «держатели» взяли на себя обязанности третейских
судей по требованию Ленина, поддерживали сношения только
с ним и в период трех или четырех месяцев, в течение которых
они исполняли свои обязанности третейских судей, они ни разу
не поднимали вопроса о том, из кого состоит «группа Ленина».
Можно ли теперь допустить оценку этого конфликта с точки зрения политической, а не юридической?
Поскольку имелись всеми признанные третейские судьи, оценка этого конфликта с политической точки зрения была
не только возможна, но даже обязательна. В это время долгом
третейских судей было рассматривать все политические во
просы, и именно это они делали в период с июня по октября
1911 года.
Теперь, то есть после своего ухода в отставку, третейские
судьи не могут больше рассматривать и оценивать этот конфликт
с политической точки зрения, ибо нет такого института, кото
рый обладал бы необходимой компетенцией для рассмотрения
политических вопросов. Нет такого политического института,
который обладал бы необходимой компетенцией для рассмотре
ния дела по существу.
Теперь юридическая точка зрения состоит единственно в следующем: исполнили ли третейские судьи, да или нет,
свои обязанности по отношению к тому, кто передал им деньги?
А теперь я обвиняю третейских судей в том, что они не исполнили своих обязанностей, и только в этом состоит

конфликт.
Всякая политическая точка зрения полностью исчезла из этого конфликта.
Всякий буржуазный суд не сможет не признать, что тре тейские судьи не выполнили свой долг, что они нарушили свое
обещание, что они совершили злоупотребление доверием и что
они покинули свой пост. Вмешательство адвокатов-социали-
стов является единственным средством не допустить, чтобы
бывший «держатель» Цеткин была осуждена буржуазными судами.
Возможно ли попытаться урегулировать этот конфликт, прибегнув к новому третейскому суду?
Теперь, когда ничто больше не гарантирует нам, что тре тейские судьи снова не покинут свой пост, невозможно больше
никакое третейское разбирательство, а следовательно, я не
смог бы согласиться на какое-либо третейское разбирательство
между мною и Цеткин, чего, впрочем, до настоящего времени
никто даже и не предлагал.
Вмешательство Международного социалистического бюро в этом случае невозможно, ибо Бюро является политическим
институтом особого рода. Мои денежные претензии к одному
из членов одной из партий никоим образом не могут подлежать
рассмотрению со стороны МСБ.
Каково значение письма Цеткин и Каутского от 18 ноября?
Это письмо является важнейшим по своему значению доку ментом, который неоспоримо доказывает виновность Цеткин и
всех бывших «держателей». Анализ этого письмаямеет карди
нальное значение для всего дела. Это письмо констатирует, что
третейский договор существовал. С самого момента такой кон
статации оказывается, что третейский договор нарушен, ибо
уход «держателей» в отставку (констатированный в этом письме)
аннулирует третейский договор не только с точки зрения зако
нов всего мира, но также и с точки зрения здравого смысла.
В этом письме «держатели» требуют от сторон, чтобы они заключили новое соглашение!!
Бывшие «держатели» хотят обязать стороны «прийти к сог лашению»!! И они этого требуют после того, как единственно
возможное соглашение — то, на основании которого стороны
соглашались подчиниться третейскому решению Каутского, Цет
кин и Меринга, — было аннулировано самими же третейскими
судьями. Ибо положение здесь таково, что не договаривающиеся
стороны отказались подчиниться третейскому решению, а тре
тейские судьи отказались вынести такое решение (после того
как они начали разбирательство дела). Одного этого письма
было бы достаточно, чтобы возбудить два судебных процесса:

против Цеткин (по делу о возврате денег) и против трех тре
тейских судей (по делу об убытках, причиненных нарушением
обязательства).
Законы всех цивилизованных стран охраняют святость, нерушимость и независимость всякого третейского суда и
запрещают всякое вмешательство в мотивы, которыми руковод
ствуются третейские судьи, в их соображения политического
порядка, в их свободные убеждения и т. д. Но именно потому,
что закон охраняет третейских судей, он равным образом тре
бует выполнения третейскими судьями их долга, то есть выне
сения ими третейского решения. А в том случае, если третей
ские судьи совершенно не исполняют эту свою обязанность,
они несут за это ответственность.
Признав, что соглашение существовало, признав, что они подали в отставку, признав, наконец, что одной из договарива
ющихся сторон была и продолжала оставаться «группа Ле нина», — авторы письма от 18 ноября 1911 г. полностью дока
зали, что они должны вернуть деньги тому же Ленину, который
их им доверил. Бесспорно, как с точки зрения юридической, так
и с точки зрения моральной, что после своего ухода в отставку
третейские судьи должны вернуть деньги той из сторон, ко
торая их им передала. И равным образом бесспорно, что именно
третейские судьи не выполнили своих обязательств, они несут
ответственность за это, а также за причиненные этим убытки.
II. Ленин
Перевод с французского
Печатается по тексту, написаю юмц рукой И. Ф. Арманд
1 См. настоящий сборник, стр. 36, примечание 9.
2 Международное социалистическое бюро (МСБ) — постоянный ис
полнительно-информационный орган II
Интернационала.
И. А. Рубанович — один из лидеров партии эсеров. Член Между
народного социалистического бюро. Во время мировой империалистиче
ской войны — социал-шовинист. После октябряской социалистической
революции — противник Советской власти.
3 Речь, по-видимому, идет о письме Ел. П. Шмит К. Цеткин от 23 ноября (н. ст.) 1911 года (см. настоящий сборник, стр. 56, примечание 6).
4 См. настоящий сборник, стр. 50, примечание 5.
5 Речь идет о «Декларации большевиков», вошедшей в резолюцию
Январского пленума ЦК РСДРП 1910 года «О фракционных центрах»
(см. «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов
ЦК», 1970, т. 1, стр. 296-298).
6 Речь, по-видимому, идет о группе большевиков-примиренцев
(см. В. И. Ленин. «О новой фракции примиренцев или добродетельных».
Полн. собр. соч., том 20, стр. 334—354).