Перевод с немецкого языка

Тов. К.Каутскому

Уважаемые товарищи!

В нашем первом письме2, содержавшем обоснование выдачи денег нашей фракции, мы

1)   привели официальный, т.е. опубликованный в Центральном органе партии, текст нашего соглашения с пленумом Центрального комитета;

2)   подробнее осветили значение и смысл этого соглашения как соглашения, целью которого был роспусквсехфракций;

3)   привели доказательства того факта, что ни фракция «Голоса» (ликвидаторское направление), ни фракция «Вперед» (отзовистское направление) не были распущены;

4)   изложили обстоятельства, при которых после этого пленума Центральный комитет ни разу не собирался снова, не провелни одногозаседания и даже не конституировался;

5)   указали на последниекомпромиссы, предложенные совещанием членов ЦК (17.VI.11),потерпевшие полную неудачу3;

6)   изложили причины, по которым сейчасабсолютно исключаетсясозыв пленума,так же каки учреждение особой комиссии.

Трудно оспаривать то, что сумма приведенных доказательств более чем достаточна для обоснования требования о возвращении имущества нашей фракции — ведьусловие, при котором эти деньги были полученыЦентральным комитетомс целью вручения «держателям», абсолютно не соблюдено. Не требует особых доказательств и то, что после случившегося невозможно более откладывать решение вопроса в долгий ящик.

В настоящий момент решение держателей, согласно которому20 000 франков, т. е.примерно (1/4) четверть всей суммы, следует передать Технической комиссии, создаетновоеположение вещей, которое вынуждает нас снова выступить в защиту наших интересов.

Чисто формальнос некоторой натяжкой, эти 20 000 франков можно рассматривать как временную передачу спорного имущества третьему лицудоокончательного решения вопроса. Но это было бы именно чисто внешним, ограниченно-формальным представлением. Де факто передача четверти всей оставшейся суммы [Технической комиссии] на2 месяца(!) похожа на частичное решение вопроса...в пользу третьего лица. Подобное решение (пусть даже частичное) в пользу третьего лица, по нашему глубочайшему убеждению,в правовом отношении— огромная ошибка, ав политическом— является попыткой навязать намопределенную политическую ответственность, которую мыникогда на себя не брали и никогда не возьмем.

Попробуем подробнее проанализировать здесь вопрос с обеих точек зрения, правовой и политической.

Как обстоит делов правовомотношении? Ясный и недвусмысленный ответ на это дает намтекстнашего соглашения с пленумом Центрального комитета. Приведем существенный абзац из него1*: «Если представители большевистского течения... заявят требование о выдаче им оставшейся к этому времени суммы, то этот вопрос во всем его объеме, т. е.,выдать ли и кому именно (большевистским членам ЦК и ЦО или Центральному комитету)решается окончательно этими держателями...»4

Этот текст соглашения ясен и не допускает различных толкований. Он устанавливает границы, в рамках которых вопрос решают держатели («в полном объеме», т. е. какой из двух партий следует выдать деньги — такзвучитэто место). В этом варианте текст нашего соглашения был передан вам, товарищи, делегатами ЦК в январе 1910 г. после пленума, и, заявив о своей готовности взять на себя роль держателей, вы одновременно приняли на себя [обязательство] строго придерживаться текста именно этого нашего формального соглашения в случае, если понадобится принимать третейское решение. Точный смысл этого соглашения состоит только в одном: либо Центральный комитет, либо представители большевистского течения, —третьейинстанции, которая могла бы претендовать на спорное имущество,не существует. А держатели, немецкие товарищи, призваны на роль третейских судей, чтобы решить, кому изэтих двухконтрагентов следует выдать деньги. Существуеттолько односоглашение, формально признанноевсеми, подписанное и опубликованное в Центральном органе:соглашение между Центральным комитетом и нашей фракцией. Какого-то другого соглашения не существует, а вывести из единственно существующего какие бы то ни было права длятретьеголица — невозможная вещь.

Это правовое следствие неоспоримо, и еще менее можно оспоритьполитическоеследствие. Мы заключили с Центральным комитетом, т.е. коллективным органом, который представляет все фракции, договор о том, чтовсефракции должны быть распущены (ликвидированы). Если произойдет слияние всех фракций, то мы теряем всякие права на деньги. Если этого не происходит, то деньги нам возвращаются.Мы пошли на этот договор ни с кем иным, как с пленумом Центрального комитета и ни на каком ином условии, кроме условия роспуска всех фракций.5 декабря 1910 г. мы объявилиэтотдоговор недействительным5. Никто не может заставить нас заключитьновый. Прямо и категорически мы заявляем, чтотеперьмыне приложим руки ни к какому договору, о чем мы сказали уже в нашем первом письме. И как мы подчеркнули там же, для нас важнаполитическаясторона вопроса. Пусть даже деньги попадут туда или сюда, — мы хотим иметь политическуюясностьи добьемся ее любой ценой. Другими словами: наши деньги мы отдалитолькопленуму ЦК и только при условии, что все фракции будут распущены; в настоящий момент, поскольку это условие не было соблюдено, мы снова получили полную свободу действий, имы не берем на себя ответственность за выдачу денег какому-то третьему лицу. Мы считаем себя совершенно в праве настаивать на том, что немецкие товарищи во избежание ошибки, которую затем потребуется исправлять, должныформальноустановить, какая, собственно, группа или фракция и на основекакого договораможет заявлять претензии на наши деньги. В настоящее время процесс решения денежного вопроса породил в нашей партии, особенно среди заграничных фракций, групп и группок, своего родаохоту за деньгами: число претендентов, как это можно видеть из обсуждений в партии, растет не по дням, а по часам. Иногда достаточно немногих фраз преимущественно «примирительного» характера (которые ничего не стоят и ни к чему не обязывают), чтобы обосновать «права»новыхпретендентов. До сих пор мы как фракция заключали и будем заключать и впредь временные блоки с различными другими фракциями, как, например, с плехановской фракцией (литературное соглашение), с Технической комиссией, Организационной комиссией, с поляками, «примиренцами» (фракцией настроенных примиренчески)6и др. На блоки такого рода мы можем пойти и на конференции7. Но никакого соглашения, которое касалось бы денежных вопросов,никогдане заключалось, и, следовательно, какой-либо другой фракции было бы довольно трудно юридически обосновать претензии на спорные деньги.

Здесь было бы уместно коротко подчеркнуть два пункта, находящихся в тесной связи с вопросом, который необходимо изучить; это:

1)   финансы различных фракций;

2)    отношение между фракциями после совещания (17 июня 1911 г.).

Согласно договору от января 1910 г. большевики обязались больше не вести собственную кассу фракции, имы действительно не вели ее(если это утверждение неверно, то деньги должны быть выданы Заграничному бюро ЦК — а если оно верно, тогдаединственно тольконам). Все большевистские группы сдавали свои суммытольков руки ЦК.

После разрыва Троцкого с представителем ЦК мы основали нашу «Рабочую газету»8(с редакцией, состоящей исключительно из большевиков) — это было в августе 1910 г. — ипривлекли в качестве сотрудников ряд верных партии меньшевиков. 5 декабря 1910 г. мы выставили требование о возвращении денег.

Меньшевики не закрыли свой «Голос социал-демократа»9ивели сборы для него, т.е. для своей фракции. Согласно отчету всамом«Голосе» они получили за 1 1/2 года около 14 500 франков. ЦКони не отдали ничего. В своем легальном органе они работают при содействии либералов — какого-либо отчета в ЦК они не представили.

У группы «Вперед» ужепослепленума (мы предлагаем свои услуги, чтобы доказать это) было сначала поступление от размена за границей 500-рублевых купюр, имеющих своим источником тифлисскую экспроприацию 1907 года, а затем 85 000 рублей (т.е. 200 000 франков!) от экспроприации в Миассе10. И от всего — ни гроша Центральному комитету!

Плехановцы издавалисвой собственныйорган, «Дневник Социал-Демократа»11— Центральный комитет не видел ни гроша от этого, и ни одной строчки отчета.

Поляки, как и остальные национальные организации, не дали Центральному комитету ни пфеннига.

В этих условиях мы имеем полное право требовать возвращения наших фракционных денег — поскольку существовала исключительная договоренность:всепомогают ЦК итолькоЦК. Разумеется, это не должно означать, что после получения нашего фракционного имущества мы прекратим поддерживать общие партийные центры и предприятия, мы были фракцией до пленума и все-таки помогали ЦК, Центральному органу, так же как, например, и польской социал-демократии.

Далее, после совещания (17.VI.11)никто и нигдене предпринимал ни малейшего усилия для роспуска фракций. Так, например, на просьбу вступить в члены Организационной комиссии Плеханов ответил ее делегату: «пусть лучше существуют двенадцать фракций — тогда русские рабочие скорее найдут выход, чем два постоянных блока и раскол между ними»12.

Эти слова кажутся парадоксальными, но они очень точно освещают фактическое положение вещей: у нас было не двенадцать, а всего 5-6 русских фракций и различные блоки среди них. Так, например, ликвидаторы, поддерживая «Партийную школу» группы «Вперед»13и публикуя их декларации в прессе, заключили с ними блок — совсем как во Франции эрвеисты и жоресисты против марксистов14. И мы будем заключать блоки — как на выборах, так и в наших органах прессы, — с принципиально стоящими близко к нам фракциями (плехановцами, примиренцами и т.д.) — но обособленное существование фракций вследствие этого не ликвидируется, так же как иихправа на их собственное имущество.

Подводя итоги сказанному, мы настаиваем на том, что денежный вопрос должен быть решен на строгой основе договора от января 1910 г., что не существует и не может возникнуть других правовых источников, что другие претенденты, кроме упомянутых в договоре, не допускаются.

С партийным приветом

Н.Ленин.

P.S. Эти строки уже были написаны, когда пришло ваше послание от 9/7/1115. Характер этого послания заставляет нас ограничиться следующим кратким заявлением:

1)    Мыподчиняемсявашему требованию отказа от права на соглашение с Т[ехнической] комиссией при составлении бюджета. Это подчинение мы считаем необходимым, поскольку данный вопрос,хотя и косвенно, связан с вопросом о деньгах, который Вы должны решить согласно определению пленума.

2)    Мы протестуем против упрека в том, что оказывали «финансовое давление» [на Техническую комиссию] и т.д. Этот упрек можно объяснить только недостаточной информированностью об истинном положении вещей.

3)    Мы доводим до вашего сведения, что оба органа, созданные на совещании, т.е. Организационная комиссия и Тех[ническая] комиссия, приняли решение, по которому они признают за нами как за контрагентами право на соглашение [с ними] при составлении бюджета. Соглашение на два месяца было уже действительно достигнуто — без малейшего разногласия во мнениях. Мы доводим до вашего сведения, что нам неизвестно, сообщил ли вам об этом факте тов. Тышка, так же как и о том, что польский представитель в Центральном органевышел из его редакциипосле того как редакция от[казалась] принять один из его «ультиматумов» (сейчас этот представитель пол[ьской] соц[иал]-демократии опять вернулся в редакцию ЦО)16.

4)    Мы просим вас известить нас о сроке, когда следует ожидать вашего окончательного решения.

В заключение позвольте нам, товарищи, еще раз выразить наше сожаление по поводу того, что мы отнимаем у вас драгоценное время и отвлекаем ваше внимание от вашей научной работы на наши прозаические дела.

Опубликовано — Geyer D. «Kautskys russisches Dossier» («Русское досье Каутского»). Франкфурт-на-Майне — Нью-Йорк. 1981, с. 399—403.

Печатается по подлиннику, хранящемуся в архиве Международного института социальной истории в Амстердаме.

1* «Смотри наше первое письмо, приложение 16. Страница 3» — примечание В.И.Ленина.

1Датировано по дню отправки рукописи письма на перепечатку (см. указ. издание, легенду, с. 403).

2См. док. 33.

3См. док. 33, прим. 14.

4См.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 9-е изд., т. 1, с. 359.

5См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 48, с. 335.

6Имеются в виду примиренчески настроенные большевики А.И.Любимов, С.А.Лозовский, М.К.Владимиров и другие.

7Упоминается общепартийная конференция, подготовкой которой занималась Организационная комиссия, сформированная совещанием членов ЦК РСДРП в июне 1911 г.

8См. док. 30, прим. 1.

9См. док. 20, прим. 2.

10Речь идет об экспроприации в Тифлисской конторе Российского государственного банка, проведенной группой боевиков под руководством С.А.Тер-Петросяна (Камо) 13 (26) июня 1907 г. (номера захваченных 500-рублевых банкнот были сообщены российским и зарубежным банкам, поэтому их размен удался лишь частично), и экспроприации уральских боевиков на железнодорожной станции Миасс в августе 1909 г.

11См. док. 33, прим. 6.

12Делегатом Организационной комиссии, посетившим Г.В.Плеханова, был А.И.Рыков.

13См. док. 33, прим. 32.

14Имеются в виду сторонники Г.Эрве, возглавлявшего в Объединенной социалистической партии Франции направление левого толка, близкого к анархо-синдикализму, и Ж.Жореса — лидера правого крыла, уклонявшегося к реформизму. Марксистами В.И.Ленин называет течение во главе с Ж.Гедом и П.Лафаргом.

15Письмо «держателей» В.И.Ленину от 9 июля 1911 г. (н. ст.) (см. издание в легенде, с. 381-383), являлось ответом на письмо В.И.Ленина, датированное между 4 (17) и 15 (28) июня 1911 г. (см. док. 33).

16Имеется в виду В.Ледер. В июне 1911 г. после выхода из редакции Ю.Мартова и Ф.Дана, он настаивал на введении в редакцию двух других меньшевиков. Несогласие В.И.Ленина и Г.Е.Зиновьева вызвало временный отказ Ледера исполнять редакторские функции.