В. И. ЛЕНИН — А. И. РЫКОВУ.
[Март 1911 г. Париж.] 1

Получил Ваше письмо с известием о вызове М[ихаила] М[ироныча].

Хорошо делаете, что посылаете. До сих пор посылали «4-х» (если не 6-рых) не примиренцы. В этом существенная] разница. Это раз. А во-2-х, пора поставить ультиматум, как Вы и сами убедились, говоря: «нужно потерять всяк[ое] уваж[ение] к партии, ч[то]бы тян[уть] эту канит[ель] до беск[онечности]». Правильно! Верно! Справедливо!

Только грозить надо не уходом из Ц. К., как Вы хотите делать. Это неверно. Не делайте этого! Грозите публичным протестом против бюро и тем, что объявите его нулем и еще похуже, если они, доверяющие Вам и предлагавшие Вам полномочия, не выедут т о т ч а с заграницу.

Любича напрасно не вызываете. Это ошибка. Жалеть 200 — 300 лишних рублей, когда речь идет о ф и н а л е всего Ц. К., смешно. А нужен Любич и м е н н о для того, чтобы не зависеть от «обывателя и труса». 2 Для меня только из Вашего письма выяснилось, насколько подл этот «обыватель и трус». Таких людей надо прижимать к стене и, если не подчиняются, втаптывать в грязь. Я это сделаю публично, напечатав историю сношений с «бюро», когда иссякнет терпение.

Дело выяснилось вполне. Стена на стену.

Если Вы выйдете из Ц. К., это будет бегством с поля сражения, предательством большевизма в трудный момент. Надо не выходить, а послать ультиматум Макару и, если он не явится и не уступит, воевать, как члену Ц. К., за возврат денег.

Либо 1/2 — один у нас с P. S. D., 3 либо победа ме[ныпеви]ков в Ц. К., уход наш и развал с позором. А если привезти хотя бы только Макара и Любича, дело еще можно спасти: Плеханов и Фракция будут за нами, и раскол ме[ныпеви]ков мы подавим в зародыше. Не посмеют тогда эти мерзавцы.

Прилагаю копию с письма ко мне рабочего из Болоньи. 4 Он понял «платформу» впередовцев!! А мерзавцы голосовцы каковы: Волонтер — агент «Голоса», член партийной школьной к[омис]сии, идет против ее решения и агитирует против нее у эксистов! 5 Ну, я теперь разоблачу их в печати.

В Болонью послали Семашко от школьной к[омис]сии. Накрыли негодяев, не увернутся!

Копию письма верните.

Прилагаю письмо Финикова 6 (немедленно верните по прочтении). Ну, скажите, не прав-ли я, что такой б[ольш]е[ви]к сильнее сотни «примиренцев», ибо он понял положение, а те не хотят понять?

И мы с такими единицами победим сотни «примиренцев».

Привет!

Н. Ленин.

1 Обоснование даты: в письме говорится: «В Болонью послали Семашко от школьной комиссии». Приезд Семашко в Болонью относится к концу занятий Болонской школы [в марте 1911 г.) (см. отчет Второй высшей социалдемократической пропагандистско-агитаторской школы для рабочих» — издание группы «Вперед», 1911 г., с. 29).
2 «Обыватель и трус» — относится к Линдову, о котором Рыков в одном из своих писем Ленину пишет: «Дело решает теперь обыватель и трус, далеко стоящий, на протяжении ряда лет, не только от партии, но и от партийных известий».
3 Т. е. из восьми членов Русского бюро ЦК — 4 большевика + представитель польских социалдемократов.
4 Этого письма ученика впередовской школы Вульпе И. К. в архиве Института Ленина не имеется.
5 «Волонтер» — М. Л. Вельтман-Павлович, один из лекторов впередовской школы в Болонье; в марте 1911 г. входил в школьную партийную комиссию.
6 Автора письма установить не удалось.