Марии Александровне Ульяновой. Панкратьевская ул.,
д. 7, кв. 5. Саратов. Russie. Saratow
19. I. 11.

Дорогая мамочка! Сейчас получили твое письмо. Надя очень благодарит и шлет
привет. Что до меня касается, то я тороплюсь исправить недоразумение, которое, оказывается, невольно вызвал. Пожалуйста, не посылай мне денег. Теперь нужды у меня
нет. Я писал, что не устраивается ни книга, ни статья - в одном из последних писем.

Но в последнем письме я уже писал, что статью, говорят, принимают. О книге я написал Горькому* и надеюсь на благоприятный ответ. Во всяком случае теперь мое положение не хуже; теперь нужды нет. И я очень прошу тебя, моя дорогая, ничего

не посылать и из пенсии не экономить. Если будет плохо, я напишу откровенно, но теперь этого нет. Издателя найти нелегко, но я буду искать еще и еще, - кроме того, я
продолжаю получать то «жалованье» 301, о котором говорил тебе в Стокгольме. Поэтому не беспокойся, пожалуйста.

Маняше Надя писала дважды, пишет сегодня третий раз*. Получает ли письма Маняша?

Очень рад, что Митя шлет хорошие вести насчет своего перевода**. Марку и Анюте
большой привет от всех нас.

У нас все здоровы. Живем по-старому. Вчера читал здесь реферат о Толстом, - может быть, поеду с этим рефератом по Швейцарии в объезд***.

Погода стоит здесь недурная. Сухо, холодно (квартира очень теплая у нас), гулять
недурно.

Крепко тебя обнимаю, моя дорогая, и желаю здоровья.

Твои В. У.

P. S. В Москве заболела Танина мать****.