«ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ МАРКСИЗМА»
СПБ., 1908
[23-24] Идеалисты сначала превращают мышление в самостоятельную, независимую от человека сущность («субъект для себя»), а потом объявляют, что в ней, в этой сущности, разрешается противоречие между бытием и мышлением. Именно потому, что ей, независимой от материи сущности, свойственно отдельное, независимое бытие. И оно действительно разрешается в ней, так как что же такое - эта сущность? Мышление . И это мышление существует, - е с т ь, - независимо ни от чего другого. Но это решение противоречия есть чисто формальное решение его. Оно достигается только тем, что, - как мы уже говорили выше, - устраняется один из его элементов: именно, независимое от мышления бытие. Бытие оказывается простым свойством мышления, и когда мы говорим, что данный предмет существует, это значит только то, что он существует в мышлении... Быть не значит существовать в мысли. В этом отношении философия Фейербаха гораздо яснее философии И. Дицгена. «Доказать, что нечто существует, - замечает Фейербах, - значит доказать, что оно существует н е т о л ь к о в м ы с л и»*...
[28-31] Материалистическое объяснение истории имело прежде всего методологическое значение. Это прекрасно понимал Энгельс, когда писал: «нам нужны не столько голые результаты,
сколько изучение (das Studium); результаты - ничто, если брать их независимо от ведущего к ним
развития»**...
Вообще одной из самых великих заслуг Маркса и Энгельса перед материализмом является выработка ими правильного
NB

* Werke, X. 187.
** Nachla., I, 477.
+
211

метода. Сосредоточив свои усилия на борьбе со с п е к у л я т и в н ы м элементом в философии Гегеля,
Фейербах мало оценил и использовал ее диалектический элемент. Он говорит: «истинная диалектика есть вовсе не диалог уединенного мыслителя с самим собой; она есть диалог между я и ты»*. Но, во-первых, у Гегеля диалектика тоже не имела значения «диалога уединенного мыслителя с самим собой»; а во-вторых, замечание Фейербаха правильно определяет и с х о д н у ю т о ч к у ф и л о с о ф и и, н о н е е е м е т о д. Этот пробел был пополнен Марксом - Энгельсом, которые поняли, что ошибочно было бы, борясь со спекулятивной философией Гегеля, игнорировать его диалектику...
Диалектику многие смешивают с учением о развитии, и она, в самом деле, есть такое учение. Но диалектика существенно отличается от вульгарной «теории» эволюции, которая целиком построена на том принципе, что ни природа, ни история не делают скачков и что все изменения совершаются в мире лишь постепенно. Еще Гегель показал, что понятое таким образом учение о развитии смешно и несостоятельно...
[33]... Вообще права диалектического мышления подтверждаются у него** диалектическими свойствами бытия. Бытие и здесь обусловливает собой мышление...
[39] Итак, свойства географической среды обусловливают собой развитие производительных сил;
развитие же производительных сил обусловливает собою развитие экономических, а вслед за ними и всех других общественных отношений...
[42] Каждой данной ступени развития производительных сил соответствует определенный характер вооружения, военного искусства и, наконец, международного - точнее: междуобщественного, т. е. между прочим и междуплеменного, - права. Охотничьи
племена не могут создавать крупных политических организаций именно потому, что низкий уровень их производительных сил в ы н у ж д а е т и х, по образному древнерусскому выражению, р а з б р е д а т ь с я р о з н о, небольшими общественными группами, в поисках средств существования...
[46-47] По Марксу, географическая среда влияет на человека через посредство производственных отношений, в о з н и к а ю щ и х в д а н н о й м е с т-
NB

* Werke, II, 345.
** Энгельса. Ред.

ЗАМЕЧАНИЯ НА КН. ПЛЕХАНОВА «ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ МАРКСИЗМА»
ности на основе данных производительных сил, п е р в ы м у с л о в и е м р а з в и т и я к о т о р ы х я в л я ю т с я с в о й с т в а э т о й с р е д ы...
[65-66] Характер «экономической структуры» и то направление, в котором изменяется этот характер, зависят не от воли людей, а от состояния производительных сил и от того, какие именно изменения в производственных отношениях возникают и становятся нужными для общества вследствие дальнейшего развития этих сил. Энгельс поясняет это следующими словами: «Люди сами делают свою историю, но они до сих пор делали ее, - даже внутри отдельных обществ, - не по общей воле и не по общему плану. Их стремления взаимно перекрещивались, и именно потому во всех таких обществах царствует необходимость, дополнением и внешней формой проявления которой служит с л у ч а й н о с т ь». Человеческая деятельность сама определяется здесь не как свободная, а как
необходимая, т. е. как законосообразная, т. е. как могущая стать объектом научного исследования. Таким образом, исторический материализм, не переставая указывать на
то, что обстоятельства изменяются людьми, в то же время впервые дает нам возможность взглянуть на процесс этого изменения с точки зрения науки. И вот почему мы имеем полное право сказать, что материалистическое объяснение истории дает необходимые пролегомены для всякого такого учения о человеческом обществе, которое захочет выступить как наука...
[68] В первобытном обществе, не знающем разделения на классы, производительная деятельность человека непосредственно влияет на его миросозерцание и на его эстетический вкус...
[81-82] Если бы мы захотели кратко выразить взгляд Маркса-Энгельса на отношение знаменитого теперь «основания» к не менее знаменитой «н а д с т р о й к е», то у нас получилось бы вот что:
1) Состояние производительных сил;
2) Обусловленные им экономические отношения;
3) Социально-п олитический строй, выросший на данной экономической «основе»;
4) Определяемая частью непосредственно экономикой, а частью всем выросшим на ней социально-политическим строем психика общественного человека;
5) Различные идеологии, отражающие в себе свойства этой психики...
[98] Возьмем для примера наш современный аграрный вопрос. Умному помещику - кадету
«принудительное отчуждение земли» может казаться более или менее, - т. е. обратно пропорционально величине «справедливого вознаграждения», - печальной исторической необходимостью. А вот крестьянину, стремящемуся достать «землицы», более или менее печальною

необходимостью будет представляться, наоборот, только это «справедливое вознаграждение», а само
«принудительное отчуждение» непременно покажется ему выражением его свободной воли и самым драгоценным обеспечением его свободы.
Говоря это, мы касаемся, может быть, самого важного пункта в учении о свободе, пункта не упомянутого Энгельсом, конечно, только потому, что человеку, прошедшему школу Гегеля, этот пункт понятен и без всяких пояснений...
Фейербах и Дицген. 24*.
Пометки сделаны не ранее мая
1908 г.
Впервые напечатаны частично в 1933 г. в Ленинском сборнике XX V
Полностью напечатаны в 1958 г.
в 4 издании Сочинений
В. И. Ленина, том 38
Печатаются по подлиннику

* Имеется в виду 24 стр. книги Плеханова (см. настоящий том, стр. 455). Ред.