Дорогая мамочка! Сегодня получил твое и Манино письмо и спешу ответить. Очень
рад был прямым вестям от вас: все предыдущие письма Маняши не получены. Беда с
этими передачами, к которым приходилось прибегать до нашего приезда в Женеву.

Очень обеспокоило нас известие о тяжелой инфлюэнце у Анюты. Должно быть,
квартира у вас плохая (Надя говорит - сырая), что произошло такое осложнение.

Все ли вы здоровы теперь? Как Митя? Уехал ли опять на службу?

Мы устраиваемся здесь понемногу и устроимся, конечно, не хуже прежнего. Неприятен был только самый момент переезда, как переход от лучшего к худшему. Но это
было неизбежно. Насчет Капри я сразу по приезде застал письмо Горького, усиленно
зовущего меня туда. Мы непременно намерены с Надей принять это предложение и
прокатиться в Италию (на Капри теперь нарциссы цветут, как пишут «Горькие»), но не
теперь. Необходимо сначала наладить все дела, а потом уже ехать кататься.

Маняше писал вчера или 3-го дня, дал еще поручения насчет книг. Не слишком ли
заваливаю я ее поручениями?

Крепко тебя обнимаю, моя дорогая, и желаю быть вполне здоровой. Всем привет и
от меня и от Нади.

Твой В. Ульянов

Дорогие мои, какая скверность приключилась у вас с этой проклятой инфлюэнцей!

Может, это от сырой квартиры? Хорошо, что теперь стали поправляться... Крепко вас
всех целую, желаю скорее окрепнуть и окончательно поправиться.

Ваша Надя