# Источник: Ленинский сборник XVI

а.

ВЫПИСКА ИЗ ГАЗЕТЫ «L'INDÉPENDANCE BELGE».

Вот как отзывается одна бельгийская буржуазная газета (L'Indépendance belge, 4 I 04) по поводу падения Порт-Артура:
«Порт-Артур сдался (капитулировал).
«Это событие — одно из величайших событий современной истории. Эти три слова, переданные вчера по телеграфу во все концы цивилизованного мира, производят тяжелое, подавляющее впечатление громадной и страшной катастрофы, несчастья <краха*>, которое трудно передать словами. Рушится моральная сила могучей империи, тускнеет престиж молодой расы, не успевшей еще развернуться. Произошло событие, которое осуждает <явилось приговором> целую политическую систему, которое кладет конец целому ряду притязаний (ambitions), которое сламывает могучие усилия. Без сомнения, падение Порт-Артура давно уже предвидели, давно уже отделывались словами, утешали себя готовыми фразами. Грубый факт разбивает всю благонамеренную ложь. Значение происшедшего краха не может быть ослаблено. Впервые старый мир унижен непоправимым поражением, которое нанесено ему новым миром, столь таинственным и повидимому отрочески юным, вчера только призванным к цивилизации».
...«Правда, можно предположить, что Россия захочет опять отвоевать Порт-Артур. Но кто решится утверждать, что такой поворот еще возможен? Эскадра адмирала Рождественского никогда не придет в воды крайнего востока, а если придет, то на верную гибель, ибо у нее нет даже базы для операций. Остается Куропаткин со своими страшными армиями. В настоящее время маршал Ойяма держит против него на Ша-хо армию, равную по силе, если не более сильную. Окончание осады Порт-Артура позволит передвинуть к фронту сражения всю армию Ноги, т. е. 80 000 чел. Ойяма, обладая численным превосходством, может перейти в нападение и раздавить Куропаткина, который будет тогда отброшен к Мукдену и затем к Харбину. Россия будет продолжать войну, говорят в Петербурге. Допустим. Придется выжидать месяцы и месяцы, придется пополнить все уроны, организовать вторую и третью манчжурскую армию. Русские источники силы будут истощаться, тогда как японцы будут жить в завоеванной стране. В Европейской России придется призвать на войну новые полчища запасных. Это вызовет самое опасное возбуждение в местностях, затронутых мобилизацией. Все те бедствия, от которых так страдает уже теперь империя царя, страшно обострятся. Сдерживаемый, глухой гнев и раздражение народа прорвутся наружу. Взрыв с низу будет тем более грозен, чем упорнее будет сопротивление сверху. Война в Азии, революция в Европе, это будет полный крах (la pleine tourmente), хаос, гибель целого режима, конец великой империи... Допустим даже, что России удастся преодолеть все эти трудности, допустим, что к концу лета у Куропаткина будет 800.000, 1.000.000 войска. Изменит-ли это значительно положение вещей? Он отбросит назад Ойяму, он будет осаждать японцев в Инкоу, в Порт-Артуре, он отбросит их на берега Кореи. Но ему никогда не взять ни Инкоу, ни Порт-Артура, ни корейских берегов, ибо японцы останутся господами моря. Они всегда в состоянии будут исчезнуть и снова появиться, где им заблагорассудится. Они посадят войско на суда в одном месте и высадят его в другом, чтобы тревожить фланги русской армии, принуждать эту армию производить марши и контр-марши, которые будут истощать мало-по-малу бесчисленные легионы царя.
«Нет никакой надежды на победу на Дальнем Востоке, на возможность играть там какую либо роль без господства на море. И никакие, самые колоссальные усилия не вернут России ее морское могущество. Ее последняя надежда пала, когда был потоплен последний корабль в водах Порта-Артура. И мудрость самая настоятельная (impérieuse) повелевает не пренебрегать ничем, что могло бы повести к восстановлению мира, ибо бесполезная война достойна лишь варварских народов»...
Друзья России в Европе (а у нее есть des amitiés précieuses д[олжны] заботиться о сближении СПб-а и Токио. Несчастье царя — его «реакционный антураж». «Для правителей (aux abois) находящихся в отчаянном положении, борющихся aux prises, с серьезными внутренними затруднениями, война слишком часто является полезным отвлечением», но, дескать, неужели Николай II, царь мира, решится à encourir toute la colère de ses peuples plutôt que de faire le geste qui abaisse les glaives quand l'honneur est sauf.*

* — неужели Николай II, царь мира, решится навлечь на себя гнев своих народов скорее, чем сделать жест, который позволил бы опуститься мечам, раз честь не пострадала. Ред.