Дорогой друг! Передайте, пожалуйста, немедленно Рахметову, что он поступает с нами положительно по-свински. Он не может себе представить, до какой степени здесь все ждут от него определенных и точных, ободряющих сообщений, а не телеграмм, какие он шлет. Публика прямо измаялась в вечном ожидании и неопределенности. Абсолютно невозможно, чтобы Рахметову нечего было писать: он видает и видал массу народа, говорил с Землячкой, сносился с Бородой, с московскими адвокатами и литераторами и т. д. и проч. и т. д. и т. д. Надо же держать нас au courant**, надо передавать связи, сообщать новые адреса, присылать корреспонденции, рассказывать о деловых и интересных свиданиях. Рахметов не прислал нам ни одной новой связи! Это чудовищно. Ни одной корреспонденции, ни одного сообщения про группу литераторов в Москве. Ведь если Рахметов завтра провалится, мы не можем воспользоваться ничем, точно он не жил!! Это безобразие, он мог бы писать все и обо всем без малейшей опасности, а он только намекал на какие-то молодые силы и проч. (Что известно о Базарове, Фриче, Суворове и других?) Надо не менее одного раза в неделю (ей-богу, это не много) тратить 2-3 часа на письмо в 10-15 страниц, иначе, право же, всякая связь фактически преры-вается, Рахметов и его безбрежные планы превращаются в безбрежную фикцию, а
здешняя публика прямо разбегается, заключая в ужасе, что никакого большинства нет и
что ничего у большинства не будет. Тактика меньшинства выяснилась вполне, в ее новом виде: полное игнорирование и замалчивание литературы большинства и существования большинства, устранение полемики из ЦО и важничанье с положительной рабо-
той (недавно редакция ЦО выпустила печатно, по «только для членов партии» письмо к
партийным организациям о плане участия социал-демократов в земской кампании: не-
вероятное важничанье невероятными пошлостями. Здесь вышел разбор и разнос этого
письма Лениным*). Большинству необходимо выступить с своим органом 301: для этого
недостает денег и корреспонденций. Надо усиленно налечь на то и на другое, а без подробнейших и обстоятельнейших писем никакое дело не клеится. Не передаются связи,
нет возможности атаковать одно и то же лицо с разных сторон, нет координированности в работе массы большевиков, которые ездят по России, налаживая и то и другое
врозь. Чувствуется во всем эта разрозненность, комитеты отстают опять от ситуации,
частью не зная новых постановлений Совета (приложение к № 73-74 «Искры», особый листок в 10 страниц), частью не вдумываясь в них и не понимая, что эти постановления равняются полнейшей и беззастенчивейшей подделке съезда. Теперь только дети
могут не видеть, что Совет и ЦК не остановятся ни перед чем для срыва съезда. Мы
должны противопоставить силу = орган + организацию большинства в России, или же
иначе мы должны умереть. С Легкомысленным Ленин еще не виделся; странно, что
Легкомысленный уехал в сторону и держится выжидательно!

Итак, передайте Рахметову тройную ругань и заставьте его в наказание писать свой
дневник. Почему m-me Рахметова не едет, куда обещала? Повторяем: все и вся разбегутся (даже Галерка стонет и охает), ибо никакой связи с Россией не чувствуется, не
видно, чтобы

* См. «Земская кампания и план «Искры»» (Сочинения, 5 изд., том 9, стр. 75-98). Ред.

Рахметов жил, работал общую работу, волновался и заботился о ней. Без писем нет ни-
чего, кроме полной разрозненности!!

---

Написано 21 ноября 1904 г.

Послано из Женевы в Россию

Впервые напечатано в 1930 г.

в Ленинском сборнике XV

Печатается по рукописи