Женева. 30. X. 04.

Сибирскому комитету о т Н . Ленина

Уважаемые товарищи! Я хотел бы через ваше посредство ответить тов. Симонову,
который был здесь как представитель Сибирского союза и перед отъездом оставил мне
письмо (я не был тогда в Женеве) с изложением его примиренской точки зрения. По
поводу этого письма, которое вам наверное известно по содержанию от т. Симонова,
мне и хотелось бы побеседовать. Точка зрения т. Симонова сводится вот к чему: конеч-
но, они (меньшинство) анархисты и дезорганизаторы, но ведь ничего

с ними не поделаешь; необходимо «перемирие» (Симонов именно подчеркивает, что
он, в отличие от других примиренцев, говорит не о мире, а о перемирии), чтобы хоть
как-нибудь выйти из невыносимого положения, чтобы укрепиться силами для дальнейшей борьбы против меньшинства.

Мне крайне поучительно было ознакомиться с письмом т. Симонова, как редкого искреннего сторонника примиренства. Среди примиренцев такая гибель лицемерия, что
отдыхаешь на рассуждениях (хотя и неправильных) человека, который говорит, что думает. А рассуждение его безусловно неправильно. Он сам понимает, что с фальшью,
путаницей и дрязгой примириться нельзя, но какой же смысл имеют толки о перемирии? Ведь меньшинство использует это перемирие лишь для укрепления своих позиций. Фракционная полемика (прекращение которой лицемерно обещал лицемерный ЦК
в своем новейшем письме к комитетам, письме, полученном уже, вероятно, и вами) не
прекратилась, а приняла те особенно мерзкие формы, которые осуждал даже Каутский,
стоящий за меньшинство. Даже К. Каутский заявлял в своем письме в «Искру», что

«прикрытая» полемика хуже всякой другой, ибо вопрос запутывается, намеки остаются
неясными, прямые ответы невозможны. И возьмите «Искру» - в № 75 в передовой,
тема коей очень далека от наших разногласий, вы видите вкрапленной ни к селу ни к
городу старчески-озлобленную руготню против советников Ивановых, круглых невежд
и т. д. и т. д. С точки зрения наших перебежчиков из ЦК это, должно быть, не есть
фракционная полемика! Я уже не говорю по существу о доводах автора передовицы
(видимо, Плеханова): Маркс был мягок к прудонистам. Можно ли представить себе более фальшивое пользование историческими фактами и историческими великими име-
нами? Что бы сказал Маркс, если бы лозунгом мягкости прикрывали спутыванье различия марксизма и прудонизма? (а разве не спутываньем различия между рабочедельством и искровством занимается вовсю новая «Искра»?). Что бы сказал Маркс, если бы
мягкостью прикрывали печатное признание правильно-

сти прудонизма перед марксизмом? (а разве Плеханов не лукавит теперь печатно, притворяясь, что признает меньшинство правым принципиально?). Да одним уже этим
сравненьем Плеханов выдает себя, выдает, что отношение большинства к меньшинству
равняется отношению марксизма к прудонизму, тому самому отношению революционного и оппортунистического крыла, которое фигурирует и в приснопамятной статье

«Чего не делать». Возьмите решения Совета партии (№ 73 и приложение к №№ 73-
74), и вы увидите, что прекращение тайной организации меньшинства,
провозглашенное в вышеупомянутом письме ЦК к комитетам, означает не что иное,
как переход трех членов ЦК в тайную организацию меньшинства. В этом смысле
тайная организация действительно исчезла,.. ибо тайной организацией (борьбы против
партии) стали теперь все три наши так называемые центральные учреждения: не только
ЦО и Совет, но и ЦК. Во имя борьбы («принципиальной») с формализмом и
бюрократизмом, они объявляют теперь войну «заголовкам», объявляя непартийным
издательство большинства. Они подделывают съезд, считая голоса фальшиво (16 . 4 =
61, ибо в сумме 61 фигурируют пять членов Совета, а в половине организаций Совет
фигурирует, как организация с 2 голосами!!), скрывая от партии резолюции комитетов
(скрыто, что за съезд были Нижний, Саратов, Николаев и Кавказ: см. последние
резолюции в нашей брошюре «К партии» и «Борьба за съезд» 295). Они вносят дрязгу в
Совет, извращая до бесконечности дело с представительством на Амстердамском
конгрессе 296, осмеливаясь печатать об «обмане» Северного комитета, когда инцидент
этот не только не расследован (хотя ЦК еще в июле постановил расследовать его), но
даже и не опрошен до сих пор обвиненный каким-то сплетником товарищ (этот
товарищ три месяца, август и сентябрь и октябрь, был за границей и видел члена ЦК
Глебова, который принимал решение о расследовании и не потрудился предъявить
обвинения самому обвиняемому!!). Они поощряют дезорганизацию от имени Совета,
натравливая «периферии» на комитеты большинства, говоря

заведомую ложь про Питер и Одессу. Они осуждают как «злоупотребление» вотирование одних и тех же товарищей в разных комитетах, когда в то же время три члена Сове-
та, Плеханов, Мартов и Аксельрод, вотируют против съезда три раза: раз в редакции,
раз в Совете и раз в Лиге! Они берут на себя полномочия съезда, объявляя мандаты не-
действительными. Разве это не подделка съезда? И неужели по отношению к этой тактике тоже посоветовал бы перемирие тов. Симонов??

Возьмите только что вышедший на русском языке доклад Амстердамскому конгрессу 297. От имени партии заведомо против ее воли говорит меньшинство, повторяя в прикрытой форме ту же самую ложь про старую «Искру», которую всегда проповедовал
Мартынов и К° и которую теперь преподносит Балалайкин-Троцкий. Или, может быть,
и с этим Балалайкиным (брошюра его издана под редакцией «Искры», как в «Искре»
прямо заявлено) хочет перемирия тов. Симонов? Может быть, и тут он верит в обещанное ЦК-том прекращение фракционной полемики??

Нет, это недостойное социал-демократа и глубоко ошибочное по существу мнение,
что допустимо перемирие с лицемерием и дезорганизацией. Это - малодушие думать,
что «ничего не поделаешь» с литераторами, хотя бы и знатными, что по отношению к
ним остается лишь тактика, формулированная Галеркой («Долой бонапартизм») в словах: «Клянешь да кланяешься». На превращение всех центральных учреждений партии
в тайную организацию борьбы против партии, на подделку съезда Советом большинст-
во отвечает дальнейшим и неизбежным шагом своего сплочения. Презирая лицемерие,
оно выступает открыто с программой борьбы (см. резолюцию 22-х, одобренную Кавказским Союзом 298, комитетами СПБ., Рижским, Московским, Одесским, Екатеринославским и Николаевским. ЦО, конечно, скрыл от партии эту резолюцию, хотя получил
ее два месяца тому назад). Комитеты южные приняли уже решение о сплочении комитетов большинства и создании Организационного комитета для борьбы против издевательства над партией. Не может подлежать никакому со-

мнению, что подобная организация большинства будет не сегодня-завтра создана и выступит открыто. Вопреки лживым россказням перебежчиков из ЦК сторонники большинства возрастают в числе в России, и молодые литературные силы, отшатнувшиеся
от путаной лицемерной «Искры», с разных сторон начинают тянуться к только что начавшемуся издательству большинства (издательство Бонч-Бруевича и Ленина за границей) в целях самой разнообразной поддержки его, преобразования, расширения и развития.

Нет, напрасно пал духом т. Симонов. Напрасно поспешил он решить: хотя и гадко, а
ничего не поделаешь. Поделаешь! Чем грубее издеваются над съездом (Балалайкин-
Троцкий, пишущий под редакцией «Искры», объявил уже съезд реакционной попыткой
закрепить искровские планы. Рязанов был искреннее и честнее, когда назвал съезд свозом), чем грубее издеваются они над партией и работниками в России, тем беспощаднее
становится встречаемый ими отпор, тем теснее сплачивается большинство, объединяя
всех принципиальных людей, отшатываясь от противоестественного и гнилого уже в
существе своем политического союза Плеханова, Мартынова и Троцкого. Именно такой союз видим мы теперь в новой «Искре» и в № 5 «Зари» (вышел оттиск статьи Мартынова). И кто смотрит хоть немного подальше своего носа, кто не держится за политику минутных интересов и коалиций на час, тот поймет, что этот союз, порождающий
только путаницу и дрязгу, осужден на смерть и что сторонники направления старой

«Искры», люди, умеющие отличить это направление от кружка хотя бы и знатных ино-
странцев, такие люди должны быть и будут могильщиками этого союза.

Я был бы очень рад, товарищи, если бы вы сообщили мне о получении этого письма,
а также о том, удалось ли вам передать его тов. Симонову.

С товарищеским приветом Н. Ленин