Дорогая мамочка! Довольно давно уже получил я твое письмо, но все как-то не мог
собраться ответить, да и поджидал ответа на свое предыдущее письмо. Митино освобождение 225, о котором я прошлый раз

писал, что в нем уверен, - оказалось, произошло даже скорее, чем я ожидал. Особенно
я рад за Анюту, что ей не пришлось долго мыкаться по разным «присутственным» мес-
там (дело зачастую сугубо неприятное, более неприятное, чем сидение!) и удалось по-
ехать-таки к Марку. А то уж очень она долго не имела, так сказать, приюта и «странствовала» с места на место.

Какие вести теперь от нее? Доволен ли Марк службой? Имеет ли Митя заработок и
не думает ли навестить вас? Ты здорова, я надеюсь, моя дорогая?

Что до нас касается, то мы живем по-старому себе, помаленьку. Погода стоит здесь
теплая, вроде нашей августовской, - даже в летнем пальто жарко (положим, зато von
unten warm angezogen*, в заграничных фуфайках). Я приспособился уже порядочно к
местной жизни и языком овладеваю практически. Е. В. теперь здорова и не очень часто
прихварывает. Надя утомляется немного, но в общем все же ничего.

Получил как-то некоторые новые русские книги вроде Железнова (Политическая
экономия), но прочесть не успел. По перелистывании не очень что-то понравилось. Из
газет читаю большей частью московские - тоже по-старому. Здешние газеты просматриваю в читальнях.

Как-то вы вообще эту зиму себя чувствуете?

Крепко тебя обнимаю, моя дорогая, и большущий всем шлю привет.

Твои В. Ульянов