# Источник: Ленинский сборник 7, стр. 20
# Дата: 1899

Настоящая статья Ленина представляет рецензию на книгу «Bernstein und das Sozialdemokratische Programm. Eine Antikritik.
Stuttgart. 4899» («Бернштейн и социал-демократическая программа.
Антикритика. Штутгарт. 4899 г.ъ), написанную Каутским в
4899 г. в ответ на известную кнту Бернштейна aDie Voraus
setzungen des Sozialismus und die Aufgaben der Sozialdemokratien
« Предпосылки социализма и задачи социал-демократии »), вышед
шую в том же году и вскоре сделавшуюся евангелием ревизио
нистов.
Из воспоминаний И. К. Крупской (изд. Института, 4926 г.,
стр. 24) известно, что Ленин читал работу Каутского, пере
сланную ему А. Н. Потресовым, в ссылке, в с. Шушенском, и там
же перевел ее. Перевод под заглавием «Сборник статей» появился
только в 4905 г. в Петербурге, вторым изданием — в 4906 г.>
там же. Тогда же, в ссылке, в конце 4899 г., Ленин написал и
рецензию на книгу Каутского, предназначая ее, повидимому, для
какого-либо легального журнала. Однако, как эта рецензия, так
и следующая (см. стр. 34) в печати не появлялись. Обе рецен
зии кем-то просматривались, о чем говорят исправления, сде
ланные неизвестной рукой.
В сохранившейся рукописи, к сожалению, недостает первой
страницы, т. е. нет заглавия и начала статьи.
2.
* РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ: «KARL KAUTSKY.
BERNSTEIN UND DAS SOCIALDEMOKRATISCHE
PROGRAMM. EINE ANTIKRITIK».
...В введении Каутский высказывает несколько в высшей степени ценных и метких мыслей на тему о том, каким условиям
должна удовлетворять серьезная и добросовестная критика, если
предпринимающие ее не хотят замыкаться в узкие рамки без
душного педантизма и гелертерства, если они не хотят терять
из виду тесной и неразрывной связи «теоретического разума» с
«практическим разумом» и притом с практическим разумом не
единичных личностей, а масс населения, поставленных в особые
условия. Конечно, истина выше всего — говорит К[аутский], и
если Б[ернштейн] пришел к искреннему убеждению в неверности
своих прежних взглядов, то его прямой долг с полной опреде
ленностью высказать свое убеждение. Но в том-то и беда, что

ЛЕНИПСКИЙ СБОРНИК
Бернштейну не достает именно прямоты и определенности: его
брошюра поразительно «энциклопедична» (как заметил уже Анто
нио Лабриола в одном Французском журнале *)), она затрогивает
массу проблем, бездну вопросов, но ни по одному из этих вопро
сов не дает цельного и отчетливого изложения новых взглядов
критика. Критик только излагает свои сомнения, бросая едва за
тронутые им трудные и сложные вопросы без всякой самостоя
тельной разработки. От этого — саркастически замечает К[аут-
ский] — и происходит такая странная вещь, что сторонники
Бернштейна понимают его книгу самым различным образом, а
противники Бернштейна все понимают его одинаково. Главное
же возражение, которое делает Б[ернштейн] своим противникам,
состоит в том, что его не понимают, что его не хотят понять.
Целый ряд журнальных и газетных статей, написанных Берн
штейном в ответ его противникам, нисколько не выяснил его
положительных взглядов. — Каутский начинает свою антикритику с вопроса о методе.
Он рассматривает возражения Б[ернштей]на против материали
стического понимания истории и показывает, что Б[ернштейн]
смешал [«детерминизм» с «механизмом»] понятие «детерминисти
ческого» с понятием* «механического», смешал свободу воли с сво
бодой действия, отожествил без всяких оснований историческую
необходимость с принудительным, безвыходным положением людей. Избитое обвинение в Фатализме, которое повторяет и
Б[ернштейн], опровергается уже самыми основными посылками
исторической теории Маркса. Нельзя все сводить к развитию
производительных сил, говорит Б[ернштейп]. Надо «принимать
в расчет» и другие Факторы. — Очень хорошо, отвечает К[аут-
ский], но ведь это должен делать всякий исследователь, каким
бы пониманием истории он ни руководился. Кто хочет заставить
нас отказаться от метода Маркса, метода, который так блестяще
оправдал себя на деле и продолжает себя оправдывать, тот дол
жен итти одним из Дну* путей: либо он отказывается вообще
от идеи закономерности, необходимости исторического процесса,
и тогда он выбрасывает, значит, за борт все попытки научного
обоснования социологии. Либо он должен показать, каким обра
зом можно из других Факторов (напр[имер], этические взгляды)
вывести необходимость исторического процесса, — показать ана
лизом, который мог бы выдержать хоть отдаленное сравнение
с анализом Маркса в «Капитале». Бернштейн не только не делает

РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ К. КАУТСКОГО
ни малейшей попытки сделать это, но, ограничившись бессодер
жательным общим местом о «принимании в расчет» других Фак
торов, продолжает пользоваться в своей книге старым материа
листическим методом, как будто бы он не объявил его недоста
точным ! Местами даже, как показывает К[аутский], Б[ернштейн]
применяет этот метод с непозволительнейшей грубостью и одно
сторонностью! Далее, обвинения Б[ернштей]на направляются про
тив диалектики, которая ведет будто бы к произвольным кон
струкциям и пр. и пр. Б[ернштейн] повторяет эти Фразы (успевшие
до тошноты надоесть уже и русским читателям), не делая ни
малейшей попытки указать, в чем состоит неправильность диа
лектики, — повинен-ли в методологических ошибках (и каких
именно4) Гегель или Маркс с Энгельсом. Единственное, чем про
бует оправдать и подкрепить свое мнение Б[ернштейн], это ука
зание на «тенденциозность» одного из заключительных параграфов
«Капитала» (об исторической тенденции капиталистического на
копления). Истаскано это обвинение до последней степени: его
выставляли и Евг[ений] Дюринг2) и Юлиус Вольф 3) и мн[огие]
др[угие] в Германии, его выставляли (добавим от себя) и г.
Ю. Жуковский в 70-х годах 4) и г. Н. Михайловский в 90-х го
дах δ) — тот самый г. Михайловский, который изобличал некогда
г-на Ю. Жуковского за это обвинение в акробатстве 6). И какое
же доказательство приводит Б[ернштейн] в подтверждение этого
истасканного вздора? Только следующее: Маркс приступил к «ис
следованию» с заранее уже готовыми выводами, ибо «Капитал»
приходит в 1867 г. к тому же самому выводу, который был
выставляем Марксом еще в 40-х годах. Такое «доказательство»
равносильно передержке, — отвечает Щаутский], — ибо выводы
свои Маркс основал не на одном, а на двух исследованиях, как
это с точностью и указано им в предисловии к «Zur Kritik» (см.
русский перевод: «Критика некоторых положений политической
экономии» 7)). Первое исследование произведено было в 40-х годах,
после того как Маркс вышел из редакции «Рейнской Газеты».
Вышел же Маркс из редакции потому, что ему пришлось говорить
о материальных интересах, а он сознавал свою неподготовленность
к этому. С общественной арены — писал Маркс про себя — я уда
лился в учебную комнату. Таким образом (подчеркивает Каутский
с намеком по адресу Бернштейна), усомнившись в правильности
своих суждений о материальных интересах, в правильности го
сподствовавших тогда взглядов на этот вопрос, Маркс не счел

своих сомнений такими важными, чтобы писать о них целую
книгу, чтобы оповещать об них всех и каждого. Нет, Маркс при
нялся учиться, чтобы перейти от сомнения в старых взглядах
к каким-нибудь положительным новым взглядам. Он стал изучать
французские общественные теории и английскую политическую
экономию. Он сблизился с Энгельсом, который детально изучал
в то время Фактическое состояние народного хозяйства в Англии.
Результатом этой совместной работы, этого первого исследования
явились известные выводы, которые оба писателя и изложили
с полной определенностью в конце 40-х годов. С 1850 года Маркс
поселился в Лондоне, и благоприятные условия жизни в Лондоне
для научных занятий побудили его «припяться за изучение пред
мета с начала и приступить к критической обработке нового
материала» («Кр[итика] некоторых] положений]», 1-ое изд., с. XI.
Курс[ив] наш). Плодом этого второго исследования, длившегося
в течение длинного ряда лет, явились сочинения: «Zur Kritik»
(1859) и «Das Kapital» (1867). Вывод, к которому пришел «Капи
тал», совпадает с прежним выводом 40-х годов, потому что вто
рое исследование подтвердило результаты первого исследования.
((Мои взгляды, как бы о них ни судили, составляют результат
добросовестных и долголетних исследований» — писал Маркс в
1859 году (там же, стр. XII). Неправда-ли, спрашивает Каутский,
как это похоже на выводы, готовые задолго до самого иссле
дования?
От вопроса о диалектике К[аутский] переходит к вопросу о стоимости. Бернштейн говорит, что теория Маркса не закон
чена, что она оставляет много проблем, «отнюдь еще не вполне
разъясненных». Каутский и не думает отрицать этого: теория
Маркса не последнее слово науки, говорит он. История несет с
собой и новые Факты и новые способы исследования, требующие
дальнейшего развития теории. Если бы Б[ернштейн] сделал по
пытку воспользоваться новыми Фактами и новыми способами
исследования для дальнейшего развития теории, все были бы ему
благодарны. Но Б[ернштейн] и не помышляет об этом, а огра
ничивается дешевыми нападками на учеников Маркса и совер
шенно неясными, чисто-эклектическими замечаниями в роде того,
что теория предельной полезности школы Госсена-Джевонса-Бёма8)
не менее справедлива, чем теория трудовой стоимости Маркса.
Обе теории сохраняют свое значение для разных целей — говорит
Б[ернштейн|, ибо Бём-Баверк имеет a priori такое же право абстра

РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ К. КАУТСКОГО
гировать от того свойства товаров, что они произведены трудом,
как Маркс — абстрагировать от того их свойства, что они суть
полезности. Каутский указывает, что это совершенно нелепо —
считать две противоположные, исключающие друг друга теории
пригодными для разных целей (причем Б[ернштейн] не говорит,
для каких целей пригодна та или другая теория). Вопрос состоит
вовсе не в том, от какого свойства товаров мы вправе a priori
(von Hause aus) абстрагировать, а в том, как объяснить основные
явления современного, основанного на обмене продуктов, обще
ства, как объяснить стоимость товаров, функцию денег и пр.
Пусть теория Маркса оставляет еще не разъясненными ряд про
блем, но теория стоимости Бернштейна — проблема уже совер
шенно не разъясненная. Бернштейн цитирует еще Буха 9), кото
рый конструировал понятие «предельной плотности» труда, но
Б[ернштейн] не дает ни полного изложения взглядов Буха, ни
определенного заявления своего мнения по данному вопросу.
Бух-же путается, видимо, в противоречиях, ставя стоимость в
зависимость от заработной платы, а заработную плату — в зави
симость от стоимости. Чувствуя эклектицизм своих замечаний о
стоимости, Бернштейн пробует защитить эклектику вообще. Он
называет ее «мятежом трезвого рассудка против присущего вся
кой догме стремления сжимать мысль в узкие тиски». Если Берн
штейн припомнит историю мысли — отвечает Каутский, то он
увидит, что великие мятежники против сжимания мысли в тесные
тиски никогда не были эклектиками, что стремление к единству,
целостности воззрений было всегда им присуще. Эклектик-же
слишком робок, чтобы отважиться на мятеж. Ведь если я веж
ливо расшаркиваюсь перед Марксом и [затем] в то же время
вежливо расшаркиваюсь перед Бём-Баверком, то отсюда еще
очень далеко до мятежа J Пусть назовут мне, говорит К[аутский],
хоть одного эклектика в республике мысли, который был бы
достоин названия мятежника!
Переходя от метода к результатам применения метода, К аут
ский] останавливается на т[ак]-наз[ываемой] Zusammenbruchs
theorie, теории крушения, внезапного краха западно- европейского
капитализма, краха, который Маркс считал будто бы неизбеж
ным и связывал его с громадным хозяйственным кризисом.
К[аутский] говорит и показывает, что никогда Маркс и Энгельс
не выставляли особой Zusammenbruchstheorie, не связывали Zu-
sammenbruch’a непременно с хозяйственным кризисом. Это —

извращение противников, которые односторонне излагают теорию
Маркса, выхватывая без смысла отдельные места из отдельных
сочинений, чтобы потом победоносно опровергать «односторон
ность» и «грубость» теории. На самом деле Маркс и Энгельс
ставили преобразование западно-европейских экономических отно
шений в зависимость от зрелости и силы выдвинутых новейшей
историей Европы классов. Бернштейн пытался утверждать, что
Это не теория Маркса, а толкование и расширение ее Каутским,
но Каутский точными цитатами из произведений Маркса 10-х
и 60-х годов, а равно и анализом основных идей марксизма,
вполне опроверг эту по-истине крючкотворскую уловку Б[ерн-
штей]на, который с такой бесцеремонностью обвинял учеников
Маркса в «апологетизме и крючкотворчесгве». Это место книги
Каутского особенно интересно, тем более, что некоторые русские
писатели (напр[имер], г. Булгаков в журнале «Начало») 10) поспе
шили повторить то извращение теории Маркса, которое преподнес
Б[ернштейн] под видом «критики» (повторяет это извращение
и г. Прокопович в своей книге «Рабочее движение на Западе»
СПБ. 1899).
С особенной обстоятельностью разбирает Каутский основные
тенденции современного экономического развития, чтобы опро
вергнуть мнение Бернштейна, будто это развитие не идет в том
направлении, какое охарактеризовал Маркс.
Само собою раз умеется, что глава «Крупное и мелкое производство», а равно и
другие главы книги Каутского, посвященные политико-экономи
ческому [анализу] *) и содержащие довольно обширный цифровой
материал, не могут быть изложены здесь, и нам приходится огра
ничиться кратким указанием их содержания. К[аутский] подчер
кивает, что речь идет именно о направлении развития в общем
и целом, отнюдь не о частностях и поверхностных явлениях,
которые не могут быть учтены во всем своем разнообразии
никакой теорией. (Эту [разумеющуюся само собой] простую, но часто
забываемую истину напоминает читателю и Маркс в соответ
ствующих главах «Капитала».) Подробным разбором данных германских промышленных переписей 1882 и 1895 годов Каутский
показывает, что эти данные блестяще подтвердили теорию Маркса
и поставили вне всякого сомнения процесс концентрации капи
*) Слово «анализу» пропущено Лениным и вставлено неизвестной
рукой. Ред.

РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ К. КАУТСКОГО
тала и вытеснения мелкого производства. Бернштейн сам еще
в 1896 году (когда он и сам еще принадлежал — иронизирует
К[аутский] — к цеху апологетов и крючкотворцев) с полной реши
тельностью признал этот Факт, а теперь безмерно преувеличи
вает силу и значение мелкого производства. Напр[имер], число
предприятий с числом рабочих менее 20 Бернштейн определяет
в несколько сот тысяч, «прибавляя, очевидно, в своем пессими
стическом усердии лишний нолик», ибо таких предприятий в Гер
мании только 49 тыс. И притом, кто только не зачисляется ста
тистикой в мелкие предприниматели: и извозчики и посыльные
и могильщики и разносчики плодов и швейки, хотя бы они ра
ботали у себя дома на капиталиста, и пр. и пр.! Отметим особенно
важное в теоретическом отношении замечание Каутского, что
мелкие торговые и промышленные предприятия (вроде названных
выше) нередко являются в капиталистическом обществе лишь
одной из Форм относительного перенаселения: разоряющиеся мел
кие производители, не находящие занятия рабочие превращаются
(иногда на время) в мелких торговцев, разносчиков, сдатчиков
квартир и углов (тоже «предприятия», регистрируемые статисти
кой наравне со всякого рода другими предприятиями!) и т. п.
Переполнение этих профессий указывает отнюдь не на жизнен
ность мелкого производства, а на рост нищеты в капиталисти
ческом обществе. Но Бернштейн подчеркивает и преувеличивает
значение мелких «промышленников», когда это говорит, по его
мнению, за него (в вопросе о крупном и мелком производстве),
умалчивая о них тогда, когда это говорит против него (в вопросе
о росте нищеты).
Бернштейн повторяет давно известные и русской публике рассуждения о том, что акционерные общества «позволяют» раз
дроблять капитал и «делают излишним» его концентрацию, и
приводит некоторые цифры (ср. № 3 «Жизни» за 1899 г.) о числе
мелких акций и ). Каутский отвечает, что эти цифры ровно ничего
не доказывают, ибо мелкие акции разных обществ могут быть
собственностью крупных капиталистов (чт0 должен признать и
Б[ернштейн]). В подтверждение того, что акционерные общества
увеличивают число имущих, Б[ернштейн] не приводит абсолютно
никаких доказательств, да и не может привести их, ибо акцио
нерные общества на самом деле служат к тому, чтобы экспро
приировать доверчивую и мало имущую публику в пользу крупных
капиталистов и спекулянтов. Рост числа акций указывает лишь

на то, что богатство имеет тенденцию принимать Форму акций,
о распределении же богатства этот рост не говорит ровно ничего.
Вообще к вопросу об увеличении числа имущих, числа собствен
ников, Б[ернштейн] отнесся удивительно легкомысленно, что не
помешало его буржуазным сторонникам превознести именно эту
часть книги Б[ернштей]на и провозгласить, что она основана на
((колоссальном цифровом материале». Бернштейн оказался так
искусен, иронизирует К[аутский], что поместил этот колоссальный
материал на двух страничках! Он смешивает имущих и капита
листов, хотя увеличения числа последних никто и не отрицал.
Он берет данные о подоходном налоге, игнорирует Фискальный
характер их и смешение доходов от собственности с доходом от
жалованья и проч. Он сравнивает за разное время данные, полу
ченные различными путями (напр[имер], о Пруссии), и потому
несравнимые. Он доходит даже до того, что заимствует цифры
о росте числа имущих в Англии (и даже печатает эти цифры
жирным шрифтом, как свой главный козырь!) из Фельетона какой-
то уличной газетки, воспевающей юбилей королевы Виктории и
обращающейся с статистикой легкомысленно до пес plus ultra!
Источник этих сведений неизвестен, да и нельзя получать таких
сведений на основании данных об английском подоходном налоге,
ибо эти данные не позволяют определить число плательщиков
и весь доход каждого плательщика. Каутский берет из книги
Кольба 12 ) данные об английском подоходном налоге за 1812—
1847 г.г., и показывает, что^они совершенно так же, как Фелье
тонные данные Бернштейна, показывают (будто бы) рост числа
имущих — и это за период страшного роста самой ужасной ни
щеты народа в Англии! Подробный {разбор данных Б[ернштей]на
приводит Каутского к тому выводу, что Б[ернштейн] не привел
ни одной цифры, действительно доказывающей рост числа имущих.
Бернштейн пробует и теоретически вывести это явление: не
могут же капиталисты, говорит он, сами потребить всю приба
вочную стоимость, количество которой возрастает так колос
сально; значит, ростет число имущих, потребляющих ее. Каут
скому не стоит большого труда опровергнуть это комичное рас
суждение, совершенно игнорирующее теорию реализации Маркса
(в русской литературе эта теория не раз излагалась уже). Осо
бенно интересно, что К[аутский] опровергает ее не одними тео
ретическими рассуждениями, а и конкретными данными, свиде

РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ К. КАУТСКОГО
тельствующими о росте роскоши и мотовства в западноевропей
ских странах, о влиянии быстро меняющейся моды, которая так
обостряет этот процесс, о массе безработных, о громадном росте
«производительного потребления» прибавочной стоимости — т. е.
помещения капитала в новые предприятия, особенно европейского
капитала в железнодорожные и др. предприятия России, Азии,
Африки.
Бернштейн объявляет всеми оставленной а теорию нищеты» или «теорию обнищания» Маркса. Каутский показывает, что это
опять извращенная утрировка противников Маркса, который по
добной теории не выставлял. Маркс говорил о росте нищеты,
унижения и пр., указывая наряду с этим и противодействующую
тенденцию и те реальные общественные силы, которые одни
только и могут порождать эту тенденцию. Слова Маркса о росте
нищеты вполне оправдываются действительностью: во-первых,
мы действительно видим, что капитализм имеет тенденцию поро
ждать и усиливать нищету, которая достигает громадных разме
ров при отсутствии вышеуказанной противодействующей тенден
ции. Во-вторых, растет нищета не в Физическом, а в социальном
смысле, т. е. в [смысле] *) несоответствия между повышающимся
уровнем потребностей буржуазии и потребностей всего общества
и уровнем жизни трудящихся масс. Бернштейн иронизировал по
поводу такого понимания «нищеты», что это де понимание в
пиквикском смысле. Каутский в ответ на это показывает, что
такие люди, как Лассаль, Родбертус, Энгельс заявляли с полной
определенностью о необходимости нонимать нищету не только
в Физическом, но и в социальном смысле. В «пиквикском» клубе,—
парирует он иронию Б[ернштей]на, — собирается, как видите, не
дурное общество! Наконец, в-третьих, слова о росте нищеты со
храняют всю свою верность по отношению к «пограничным об
ластям» капитализма, понимая слово пограничный и в географи
ческом смысле (страны, в которые только начинает проникать
капитализм, порождая нередко не только Физическую нищету, но
и прямое голодание масс населения) и в политико-экономическом
смысле (кустарная промышленность и вообще отрасли народ
ного хозяйства, в которых держатся еще отсталые способы про
изводства).
*) Слова «в смысле» в рукописи пропущены Лениным и вставлены
неизвестной рукой. Ред.

Крайне интересна также и особенно поучительна для нас рус
ских *) глава о «новом среднем сословии». Еслибы БГернштейн]
хотел только сказать, что на место падающих мелких произво
дителей появляется новое среднее сословие — интеллигенция, то
он был-бы прав, говорит К[аутский] и указывает, что он уже
несколько лет тому назад отметил важность этого явления. Капи
тализм во всех областях народного труда повышает с особенной
быстротой число служащих, предъявляет все больший спрос на
интеллигенцию. Эта последняя занимает своеобразное положение
среди других классов, примыкая отчасти к буржуазии по своим
связям, воззрениям и пр., отчасти к наемным рабочим, по мере
того, как капитализм все более и более отнимает самостоятель
ное положение у интеллигента, превращает его в зависимого на
емника, грозит понизить его жизненный уровень.
Переходное, неустойчивое, противоречивое положение рассматриваемого обще
ственного слоя отражается в том, что среди него особенно ши
роко распространяются те половинчатые, эклектические воззре
ния, та мешанина противоположных принципов и точек зрения, то
стремление подниматься на словах в превыспренние области и
затушевывать
Фразами конфликты исторических групп населе ния, — которые так беспощадно бичевал своими сарказмами Маркс
полвека тому назад.
В главе о теории кризисов Каутский показывает, что Маркс
вовсе не выставлял «теории» о десятилетнем цикле промышлен
ных кризисов, а лишь констатировал Факт. Изменение этого цикла
в последнее время отмечено самим Энгельсом. Говорят, что кар
тели предпринимателей могут противодействовать кризисам, огра
ничивая и регулируя производство.
Но вот Америка — страна картелей, а вместо ограничения мы видим в ней громадный рост
производства. Затем, ограничивая производство для внутреннего
рынка, картели расширяют производство для внешнего рынка,
продавая на нем товары по убыточной цене и взимая с отече
ственных потребителей монопольные цены. При протекционизме
эта система неизбежна, а рассчитывать на смену протекционизма
системой свободной торговли нет никаких оснований. Закрывая
мелкие Фабрики, концентрируя и монополизируя производство,
вводя усовершенствования, картели этим значительно ухудшают
*) Слова «для нас русских» вычеркнуты, и вместо них неизвестной
рукой надписано «не для одних немцев». Ред.

РЕЦЕНЗИЯ IIA КНИГУ К. КАУТСКОГО
положение производителей. Бернштейн думает, что спекуляция,
порождающая кризисы, слабеет по мере того, как условия миро
вою рьшка превращаются из неопределимых в определимые и
известные; но он забывает, что именно «неопределимые» усло
вия новых стран дают громадный толчок спекуляции в старых
странах. Каутский показывает статистическими данными рост
спекуляции именно в последние годы, а также рост числа при
знаков, предвещающих кризис в неособенно отдаленном будущем.
Из остальной части книги Каутского отметим разбор той путаницы, в которую попадают люди, смешивающие (подобно г.
С. Прокоповичу, назв[апное] с[очинение] *)) экономическую силу
известных групп с их экономическими организациями, отметим
указание Каутского, что Бернштейн возводит чисто временные
условия данной исторической ситуации в общий закон, — опро
вержение неправильных взглядов Б[ернштей]на на сущность де
мократии, — разъяснение статистической ошибки Б[ернштей]на,
который сопоставлял число промышленных рабочих в Германии
€ числом избирателей, забыв ту мелочь, что не все рабочие
пользуются в Германии правом голоса (а только мужчины, до
стигшие 25 лет) и что не все участвуют в выборах. Мы можем
только усилепно рекомендовать читателю, интересующемуся во
просом о значении книги Бернштейна и о полемике по поводу
нее, обратиться к немецкой литературе и ни в каком случае не
доверять тем пристрастным и односторонним отзывам сторон
ников эклектики, которые преобладают в русской литературе. Мы
слышали, что часть рассмотренной книги Каутского предпола
гают перевести на русский язык. Это было бы очень желательно,
но знакомства с оригиналом это не заменит. **λ
М Статья Антонио Лабриола «A propos du livre Bernstetin» («Между
прочим о книжке Бернштейна») в журнале «Le Mouvement Socialiste» JMs 8,
1 мая 1899 г., стр. 453 — 458.
2)
Ленин имеет в виду книгу Е. Дюринга «Kritische Geschichte der
Nationalökonomie und des Sozialismus» Leipz. 1879, S. XIV + 574 («Крити
ческая история национальной экономии и социализма»).
*) Слова «названное] с[очинение]» вычеркнуты, и вместо них неизвест
ной рукой надписано «и др.». Ред.
**) Под статьей поставлена подпись неизвестной рукой: «Владимир
Ильин». Ред.

3) Книга германского профессора политической экономии Ю. Вольфа
(род. 1862 г.) «Socialismus uud kapitalistische ^Gesellschaftsordnung». Stutt
gart 1892, S. 639 («Социализм и капиталистический строй общества»).
4) Ленин имеет в виду статью Ю. Жуковского «Карл Маркс и его
книга о «Капитале»» в «Вестнике Европы» Л§ 9, 1877 г.
5) Ленин имеет в виду статью Н. К. Михайловского в «Русском
Богатстве» № 10, 1893 г., JVsJNIs 1, 2, 10, 1899 г., под названием «Литература
и жизнь» (см. Собр. соч. Михайловского, т. УП).
с) Ленин имеет в виду статью Б. К. Михайловского «К. Маркс ие
ред судом г. lK). Яхуковского» («Отечественные Записки» Λ5 10, 1877 г.,
стр. 321 — 356).
Карл Маркс «Критика некоторых положений политической эко
номии». Перевод с немецкого П. П. Румянцева под ред. А. А. Матилова.
Изд. Бонч-Бруевича. Москва 1896 г. Стр. XII + 163.
8) Госсен, Герман (1818— 1858), Джевонс, Вильямс νρ. 1835),
Бём-
Баверк (1851 — 1914) — буржуазные экономисты, представители так назы
ваемой «австрийской школы», пытающейся ‘все экономические явления
объяснять с точки зрения «субъективных оценок» (теория «предельной
полезности»).
9) Книга Л. l>yxa«ïber die Elemente der politischen Oekonomie». 1 -te
«Intensität der Arbeit. Wert und Preis der Waren» Leipzig. 1896.
S. 240
«Основные элементы политической экономии». 1-ая «Интенсивность ра
боты. Стоимость и цена товаров». СПБ. 1896).
10) Ленин имеет в виду статью Булгакова: «К вопросу о капитали
стической эволюции земледелия» («Начало», № 1 — 2, 1899 г., стр. 1 — 21).
и) Ленин имеет в виду рецензию С. Штейнберга «Новая книга об
историческом материализме» ^«Жизнь» JVs 3, 1899 г., стр. 358 — 371) на
упоминаемую книгу Бернштейна.
12) Книга Кольба «Handbuch der vergleichenden Statistik der Völkerzu
stands und Staatenkunde». S. XXIY-f886. Leipz. 1875 («Руководство по
сравнительной статистике положения народа и изучения государства»).