В Бельгию. Гор. Брюссель. Г-же Ульяновой.

A M-lle Marie Ouljanoff. Rue des Minimes, 40.

Bruxelles. Belgique

7-ое марта.

Этот раз я опять повинна в большой неаккуратности, дорогая Маня, ты уж не сердись. Твое письмо пришло

перед самыми гостями. Мы решили лихо отпраздновать масленицу и пригласили к себе
всех горожан (6 человек)*. Наша мирная Шуша вдруг стала многолюдной и шумной.

Время проводили самым праздничным образом, и 5 дней прошли совсем незаметно. В
последний день приехал еще Михаил Александрович (он теперь наш ближайший сосед,
и мы надеемся с ним часто видеться, живет в 35 верстах от нас). После гостей все мы
долго не могли прийти в себя. Володя теперь ушел целиком в ответную статью Струве.

Все тот же вечно новый вопрос о рынках. Вообще Володе придется, кажется, посвящать не мало времени на полемику и защиту положений, выставленных им в «Этюдах».

Собирается еще писать о Каблукове. У меня определенных занятий нет, так подчитываю кое-что. Я уже целых 10 месяцев в Шуше, а сделать ничего еще не успела, все собираюсь. В воздухе весна. Река постоянно покрывается водою, на ветлах воробьи поднимают неистовое чириканье, быки ходят по улице и мычат, а у хозяйки курица под
печкой так по утрам клохчет, что всегда будит. По улицам грязь. Володя чаще и чаще
вспоминает о ружье и охотничьих сапогах, а мы с мамой собираемся садить уже цветы.

Из этого описания ты можешь составить себе представление о нашем времяпрепровождении и о том, что материалу для писем не ахти как много. Судя по твоему письму,
твоя жизнь - полная противоположность нашей: кругом движение, жизнь. Ты, оче-
видно, начинаешь втягиваться в местную жизнь и проникаться ее интересами. За вы-
резки большое спасибо, присылай еще. Твои сетования на незнание французского языка только еще ярче выставляют то жалкое знание языков, которым обладаем мы с Володей, он еще немножко получше знает, а я совсем уж плохо. Раздобылись теперь Тургеневым на немецком языке и собираемся начать делать переводы с русского на немецкий, но пока у нас нет ни словаря, ни грамматики, да если бы и были, то вряд ли стали
бы заниматься. Видно, уж ознакомиться с языками

придется лишь тогда, когда попадем за границу я необходимость заставит взяться за их
изучение вплотную. Когда ты думаешь ехать домой? Надо ли тебе будет сдавать какие-
нибудь экзамены? Очень ли скучаешь в своем Брюсселе, много ли знакомых? - Да,
знаешь, Анатолий очень болен. Доктора определили у него чахотку, и у него все время
повышенная температура. Куба получила разрешение съездить на три недели в Енисейск, куда она теперь и поехала. Пишет она очень редко и только для очистки совести,
так что как она живет - не знаю; кажется, не очень-то хорошо. Зина - такая же, как
всегда, веселая и живая. Ну, до свиданья. Крепко целую. Всего хорошего. Мама велит
тоже тебя поцеловать. Пиши почаще.

Твоя Надя
Жму руку, Маняша, и в свою очередь благодарю за вырезки. Прибавить к Надиному
письму ничего не имею.

В. У.