У нас недавно было двое бежавших пленных. Интересно было посмотреть «живых»,
не изъеденных эмигрантщиной людей. Типики: один — еврей из Бессарабии, видавший виды, социал-демократ или почти социал-демократ, брат — бундовец и т. д. Потерся, но лично неинтересен, ибо обычен. Другой — воронежский крестьянин, от земли, из старообрядческой семьи. Черноземная сила. Чрезвычайно интересно было посмотреть и послушать. Пробыл год в немецком плену (вообще там тьма ужасов) в лагере из 27 000 человек украинцев. Немцы составляют лагеря по нациям и всеми силами откалывают их от России; украинцам подослали ловких лекторов из Галиции. Результаты?

Только-де 2000 были за «самостийность» (самостоятельность в смысле более автономии, чем сепарации) после месячных усилий агитаторов!! Остальные-де впадали в ярость при мысли об отделении от России и переходе к немцам или австрийцам.

Факт знаменательный! Не верить нельзя. 27 000 — число большое. Год — срок большой. Условия для галицийской пропаганды — архиблагоприятные. И все же близость к великорусам брала верх! Отсюда не вытекает, конечно, нимало неверность «свободы отделения». Напротив. Но отсюда вытекает, что, авось, от «австрийского типа» развития судьба Россию избавит.

Насчет защиты отечества наш воронежец — как Трояновский и Плеханов. Сочувствует социализму, но «ежели немец прет, как же не защищаться?». Не понимает. Обижен (и он и еврей!!) глубоко за то, как нещадно бьют немцы «наших». Насчет царя и бога все-де 27 000 вполне покончили, насчет крупных помещиков тоже. Озлобленные и просвещенные вернутся в Россию.

Все тяготение воронежца — назад, домой, к земле, к хозяйству. Шлялся по работам в немецких деревнях; наблюдал, учился.

Французов хвалят (в плену) — товарищи хорошие. «Немцы тоже своего кайзера ругают». Англичан ненавидят: «гордецы; куска хлеба не даст, ежели ему пол не вымыть» (вот она, изгаженная империализмом сволочь!).

Из другой оперы: какую великолепную бучу поднял референдум, особенно его мотивировка! Прелесть! Если бы Вы видали статьи Гримма и К° в «Berner Tagwacht» и в «провинциальной» социал-демократической печати! Вой, стон стоит! Попали мы этим мерзавцам не в бровь, а в глаз. Я изо всех сил подбивал Радека (он здесь еще и у меня с ним — не ожидали? — архидружба, как и всегда против «центра», когда нет почвы для радековского вилянья, игры насчет «правов» и пр.) написать брошюрку: часами ходили по Цюриху и я его «поджучивал». Сел и написал. Наши «левые», испуганные Нобсом и Платтеном (сии герои испугались Гримма, испугавшегося Грейлиха и К°!!), прослушали ее и провалили (!!): не печатать, а то выгонят из партии (!!). Напечатаем отдельно.

Момент такой, когда интерес повышен, когда все интернационалисты не на словах должны помочь швейцарским рабочим и левым. И мы поможем!

Еще из другой оперы. Перечитывал «Zur Wohnungsfrage» Энгельса с предисловием 1887 г. Знаете? Прелесть! Я все еще «влюблен» в Маркса и Энгельса, и никакой хулы на них выносить не могу спокойно. Нет, это — настоящие люди! У них надо учиться. С этой почвы мы не должны сходить. С этой почвы сошли и социал-шовинисты и каутскианцы. (Кстати: видели резолюцию Loriot-Rappoport, Saumoneau? Тоже на 3/4 каутскианская. Мне хочется написать для французов, разнести ее и весь пацифизм. Спрошу Гришу, издаст ли. Он не ответил насчет моего ответа Суварину!*) Ну, всех и всяческих благ, наболтал с 3 короба.

Жму руку! Ваш Ленин