Дорогой друг! По поводу Вашего письма и упоминания в нем ходячего упрека насчет моей «неуступчивости» мне хочется побеседовать с Вами поподробнее.

Что касается Джемса, то он никогда не разбирался в политике, всегда стоял против раскола. Прекрасный человек — Джемс, но на эти темы его суждения глубоко неверны.

У нас в России (а теперь и в новом Интернационале) вопрос о расколе — основной. Всякая уступчивость здесь была бы преступлением. Я хорошо знаю, как много добрых людей (Джемс, Галерка, питерские «друзья» из интеллигентов) были против раскола думской фракции. Все они были тысячу раз неправы. Раскол был необходим. Раскол с Чхеидзе и К° и теперь абсолютно необходим. Все колеблющиеся на этот счет — враги пролетариата, с ними нужна не уступчивость.

Кто же колеблется? Не только Троцкий и К°, но и Юрий + Евг. Б. (они еще летом «закатывали сцены» из-за Чхеидзе!!). Затем поляки (оппозиция). В их «Газете Роботничей» № 25 есть их резолюция: снова за виляние, как в Брюсселе 3/16 июля 1914 г. С ними уступчивость не обязательна.

Радек из них лучший; работать вместе с ним было полезно (между прочим и для Циммервальдской левой), и мы работали. Но Радек тоже колеблется. И наша тактика здесь двусторонняя (этого Юрий + Ник. Ив. никак не хотели или не умели понять): с одной стороны, помочь Радеку двинуться влево, объединить всех, кого можно, для Циммервальдской левой. С другой, ни на йоту не допускать колебаний в основном.

Основное — раскол с ОК, с Чхеидзе и К°.

Поляки колеблются и выпустили гнуснейшую резолюцию после № 1 «Коммуниста».

Вывод?

Либо держаться за фирму «Коммуниста» и открыть дверь склоке и колебаниям: письмам в редакцию (Радека, Бронского, может быть Паннекука и пр.), жалобам, хныканью, сплетням и пр.

Ни за что.

Это вредно для дела.

Это значит помочь мерзавцам из ОК, Чхеидзе и К°.

Ни за что.

«Коммунист» был временным блоком для достижения определенной цели. Цель достигнута: журнал выпущен, сближение (тогда оно было возможно, перед Циммервальдом) достигнуто. Теперь надо идти иным путем, идти дальше.

«Коммунист» стал вреден. Его надо прекратить и заменить иной фирмой: «Сборник «Социал-Демократа»» (под редакцией редакции «Социал-Демократа»).

Только так мы избегаем склоки, избегаем колебаний.

В России тоже есть разноголосица? О, конечно! Но не наше дело ее увеличивать.

Пусть Чхеидзе с К°, Троцкий с К° занимаются (в этом их «профессия») увеличением разноголосицы, а наше дело — вести свою линию. Плоды такой работы налицо: питерские рабочие во сто раз лучше питерских интеллигентов (даже «сочувствующих»...).

С «тройкой» (Юрий + Евг. Бош + Ник. Ив.) мы должны были пойти на временные уступки, потому что тогда нельзя было иначе издать журнала (теперь можно); а главное: тогда еще не видали на работе Евг. Бош + Юрия и могли надеяться на то, что работа поведет их вверх.

А они пошли вниз.

И временный союз обязательно распустить. Только так дело не пострадает.

Только так и они научатся.

Мы ведь не против дискуссии. Мы против редакторских прав у тех, кто проявил непростительные (разве по молодости? тогда подождем: лет через пять авось выправятся) колебания.

Ник. Ив. — занимающийся экономист, и в этом мы его всегда поддерживали. Но он (1) доверчив к сплетням и (2) в политике дьявольски неустойчив.

Война толкнула его к идеям полуанархическим. На совещании, вынесшем бернские резолюции (весна 1915 г.), он дал тезисы (у меня есть!) — верх нелепости; срам; полуанархизм.

Я резко напал. Юрий и Евг. Бош слушали и остались довольны мной, что я не даю падать влево (они заявили тогда свое полное несогласие с Н. Ив.).

Проходит полгода. Ник. Ив. учится экономике. Не занимается политикой.

И вот в вопросе о самоопределении он преподносит нам ту же ерунду. Евг. Бош + Юрий ее подписывают!! (Возьмите их «тезисы» у Н. Ив. и мой ответ ему.) А вопрос важный. Вопрос насущный. Неразрывно связан с вопросом об аннексиях — злободневнейший вопрос.

Люди не подумали. Не почитали. Не занялись. Послушали 2-3 раза Радека (у того старая «польская» болезнь: он тут запутался) — и подмахнули.

Это — скандал. Это — позор. Это не редакторы. Людей надо опровергнуть, разоблачить, дать им время поучиться и подумать, а не спешить ублажать их: вот вам редакторские права, несите рабочим ваш вздор!!

Если так, то они доведут дело до полемики в печати; и я тогда вынужден назвать их «империалистскими экономистами», показать их полную пустоту, полную несерьезность и непродуманность. Полемика в печати на долгие годы оттолкнет их.

Если же прекратить «Коммунист» теперь, то они подумают и бросят вздор; почитают и убедятся. Давайте, мол, милые, напишите серьезную брошюру, если объявляете «разногласия» в политике (которой Вы вовсе не занимались, не изучали), давайте-ка!

Подумают и не дадут. И через немного месяцев «соскочит».

Так бывало. Так будет.

В вопросе об аннексиях (и о самоопределении) наша позиция (резолюция 1913 года) вполне подтверждена войной. И вопрос этот стал злободневным. А Радек + голландцы (Гортер и Паннекук) явно тут запутались. В «Сборнике «Социал-Демократа»» мы разъясним дело паки и паки.

Надо вести дело к тому, чтобы:

(1) «Коммунист» прекратить;

(2) в издании сборника о евреях дать Юрию + Евг. Бош как можно больше поблажек, прав и привилегий (это здесь безвредно для дела). Подробные условия в письменном договоре;

(3) тоже — насчет транспортной группы их (возьмите у них их устав и наши поправки к нему);

(4) мы выпустим «Сборник «Социал-Демократа»» под редакцией «редакции «Социал-Демократа»».

Их позовем в сотрудники. Им скажем: есть разногласия? Готовьте серьезную брошюру! обяжемся напечатать ее. (Не напишут, ибо даже и не начинали они думать серьезно о вопросе; не занимались даже!!)

Вот это будет деловая политика.

Евг. Бош собиралась все в Россию; там она могла бы принести пользу; здесь ей нет дела, она его выдумывать будет.

Знаете ли Вы это заграничное бедствие: «выдумывание» дела для сидящих за границей? Ужасное бедствие.

Ну, пока кончаю. Соберите все документы и информируйтесь. Побеседуем еще и еще.

Ваш Ленин

P. S. Прилагаю копию своего ответа Н. И. Бухарину на тему о значении новых «разногласий».