Начало 1922 года ознаменовалось тяжелым топливным кризисом, вызвавшим перебои в работе транспорта и промышленности.

Для борьбы с кризисом была выделена чрезвычайная пятерка во главе с В. А. Аванесовым, благодаря упорной работе которой к концу марта кризис был ликвидирован. После весеннего трехнедельника (май-июнь) были заготовлены достаточные запасы дров на железных дорогах, позволявшие им перебиваться до начала зимнего лесозаготовительного сезона.

Однако в сентябре Главтоп, во главе которого в то время стоял уже И. Т. Смилга, забил тревогу о недостатке запасов дров у железных дорог и наметил проведение нового трехнедельника. Против этого в заседании СНК протестовал В. А. Аванесов, указывавший на нецелесообразность устройства такого трехнедельника в период распутицы. Однако СНК утвердил предложение о проведении трехнедельника.

Ближайшим помощником В. А. Аванесова в его работе по топливу был начальник топливной секции Техно-Промышленного отдела РКИ Д. Г. Лонинов.

После отклонения в СНК протеста РКИ против трехнедельника, Аванесов представил И. В. Сталину доклад Лонинова о топливном положении. И. В. Сталин, заинтересовавшись этим докладом, предложил Д. Г. Лонинову составить ему в течение нескольких часов «краткий опросник на 2-3 страницах».

Этот опросник — или «предварительный доклад», как он здесь называется — был представлен И. В. Сталиным Ленину, который и реагировал на него нижепечатаемым письмом.

20.
23138

К ВОПРОСУ О ЗАДАЧАХ РАБКРИНА, ИХ ПОНИМАНИИ И ИХ ИСПОЛНЕНИИ.

Задача Ра[боче-]Крестьянской И[нспекции] — не только и даже не столько «ловить», «изобличать» (это задача суда, с к[ото]рым РКрИн соприкасается близко, но отнюдь не тождественен) — сколько уметь поправить.

Умелое исправление вовремя — вот главная задача РаКрИна.

Чтобы уметь исправить, надо, во-1-х, изучать и изучить ведение дела в том или ином учреждении, предприятии, отделе и т. под.; во-2-х, вовремя провести необходимые практические изменения, осуществить их на деле.

К ВОПРОСУ О ЗАДАЧАХ РАБКРИНА

В ведении дела разными и разнородными предприятиями, учреждениями, ведомствами и пр. есть много сходного и сходного в основном. Задача РаКрина — выработать на опыте деловой инспекции группу руководящих, опытных, сведущих лиц, которые бы в состоянии были формулировать вопросы (при умелой, правильной постановке вопросов одна уже постановка вопросов предрешает успех [инспекции] ревизии и дает возможность исправления), — направлять ревизию и инспекцию, — проверять исправление и т. д.

Постановка отчетности, напр., есть вещь основная во всех ведомствах и учреждениях самых разнородных.

РаКрин должен ее знать, изучить, — уметь в кратчайший срок проверять (посылкой человека на полчаса, на час в соответствующую канцелярию), поставлена ли отчетность, правильно ли поставлена, какие недочеты в ее постановке, как их исправить и т. д.

Приемы постановки отчетности, приемы кары за недочеты, приемы «ловли» за обман, приемы проверки исполнения на деле должны быть в РаКрине изучены, сведены, подытожены. В РаКрине должен быть список учреждений, ведомств, губерний, поставивших сносную отчетность: пусть их будет 1 на 100, даже 1 на 1000, не беда, лишь бы систематично, неуклонно вести упорную и неослабную войну за расширение области применения хорошего образца. В РабКрине должна быть календарная таблица, показывающая ход этой войны, успехи и поражения наши в этой войне.

Ознакомление с предварительным наброском доклада о работе топливных органов и о нарастании осеннего кризиса (топлива) 1921-го года убеждает меня в том, что основа дела не поставлена в РаКрине как следует. В этом наброске доклада нет ни изучения дела, ни подхода к исправлению.

Сравнивается, напр., трехнедельник (1921 года) с 1920-ым годом. Берутся голые итоги.

Сравнение неправильно, ибо не учтено ни (1) различие в снабжении продовольствием (и весна 1921-го года и все первое полугодие 1921-го года были поставлены в особые условия, в силу перехода к продналогу), ни (2) неурожай 1921-го года.

Данишевский 1) указывает: губернии, коих не коснулся неурожай, дали в 1921-ом году выполнение программы трехнедельника свыше 400%; неурожайные губернии — громадный дефицит исполнения заданий.

Никакого изучения в докладе не оказывается.

Недочеты отчетности в Главлескоме указаны, видимо, в предварительном докладе РаКрина правильно. Это признает и Данишевский. Это доказано. Отчетность плоха.

Но именно в этом, основном, вопросе совершенно нельзя РаКрину ограничиваться в предварительном докладе «тезисом»: «отчетность плоха, отчетности нет». А [вы] что же сделали, [господа хорошие] товарищи из РаКрина, чтобы исправить ее постановку?

[Аванесов замнаркома, лично участвовавший]

Многие видные работники РаКрина лично участвовали зимой и весной 1921-го года в массе совещаний и комиссий по вопросу о кризисе топлива. Именно весной [и летом] 1921 года (кажется, в марте 1921) происходит смена начальства в Главлескоме. В марте 1921-го года, значит, должны были в Главлескоме поставить отчетность по-новому.

Данишевский это сделал. Но сделал неудовлетворительно.

Отчетность у него плоха. Данишевский виноват, несомненно.

Но найти виноватого в виде начальника — лишь весьма малая доля работы.

Исполнил ли свою задачу и свой долг РаКрин? Правильно ли он понял свою задачу? Вот в чем главный вопрос. И на этот вопрос приходится ответить отрицательно.

Зная критическое состояние топлива, зная, что дрова — главное, зная, что отчетность при старом Главлескоме (Ломове 2)) была плоха, РаКрин должен был в марте 1921 года дать свой формальный совет, письменно:

поставьте отчетность так-то.

в апреле 1921-го проверить, как новое начальство (Данишевский) поставило отчетность и опять дать свой формальный совет, письменно: исправьте так-то, иначе не пойдет дело,

в мае 1921-го года еще раз проверить, и так далее ежемесячно,

К ВОПРОСУ О ЗАДАЧАХ РАБКРИНА

пока отчетность не будет поставлена сносно.

Именно [Аванесов должен был велеть соответствующему ревизору (лучше всего одному лицу, а не отделу] весной 1921 года надо было РаКрину назначить такого-то ревизора (лучше всего одно лицо, а не «отдел», хотя на практике, вероятно, имеется целый «отдел» в РаКрине, заведующий ревизией или инспекцией лесного или вообще топливного дела) — следить за отчетностью Главлескома, изучать ее, ежемесячно докладывать [Аванесову] такому-то члену коллегии или представлять сводки (в стольких-то губерниях сносная отчетность; список их; в стольких — никакой и т. п. Меры? в Цека РКП? во ВЦИК? Результаты мер?).

Данишевский виноват в плохой постановке отчетности.

РаКрин, т. е. данный, ответственный, мне по фамилии не известный ревизор или инспектор и т. п., виноват в неисполнении своего долга, начиная с марта 1921-го года.

Практический вопрос, деловой, небюрократический:

как исправить отчетность Главлескома?

Не найдя на этот (важнейший) вопрос ответа в том предварительном докладе РаКри, который должен был давать сей ответ, я ищу ответа сам, но могу легко ошибиться, ибо дела не изучал. Мои предложения, кои я рад изменить, если мне дадут лучшие:

1) ввести отчетность (раз в 2 недели) не по почте, как теперь, а по телеграфу;

2) выработать для сего своего рода «код»: 7-9 цифр буквами, чтобы в немногих строках был дан итог (заготовлено куб[ических] саж[еней]; вывезено; получено и выдано хлеба, фуража и т. п.).

3) провести либо в законодательном порядке право Данишевского арестовывать за недачу отчета в срок, либо (если это невозможно, если это почему-либо не проходит) обращение в Президиум ВЦИКа с просьбой арестовывать за недачу отчета; проведение соответствующей директивы через ЦК РКП; проверка исполнения

4) способы проверки на месте лично, непосредственно, исполняется ли? как? в чем трудности?

Данишевский говорит, что ввел разъездных, по всей России, контролеров, кои уже во всех губерниях побывали, доходили до низов, подтягивают де и многие губернии подтянули.

Верно ли это? Не введен ли Данишевский в заблуждение своими чиновниками?

Весьма вероятно, что введен.

А РаКрин? Он должен это изучить и знать.

Об этом в предварительном докладе ни слова. Когда введены разъездные контролеры? Сколько их? Их уровень? Итог их работы? Как исправить дело, если оно поставлено неудовлетворительно?

В этом суть, а ревизор РаКрина эту суть-то как раз и обошел.

Повторяю, вопрос о постановке отчетности есть вопрос основной. Он не изучен РаКрином. Не выполнена — и даже, по всей видимости, не понята — РаКрином задача: следить за постановкой отчетности, добиваться и добиться ее улучшения. Через ВЦИК, через ЦК РКП, через все пути РаКрин должен уметь «довести» дело до самых высших, и партийных и советских, инстанций, добиться исправлений в постановке отчетности.

Я остановился подробно на важнейшем (и простейшем) вопросе: постановка отчетности, но дальше пойдут тоже важные и более трудные вопросы, напр., постановка подрядных работ (проверка выполнения; учет и т. д.) и т. п.

Один, особенно интересный, вопрос затронут предварительным докладом и тоже только затронут, а деловым образом не двинут. Именно: автор предварительного доклада пишет: «ответственные руководители завалены работой до изнеможения, в то время как технические аппараты подчиненных органов (названы подчиненные Главтопу Главуголь, Главлеском и пр.) полны бездействующих сотрудников».

Я уверен, что это — ценное и абсолютно верное наблюдение и что относится оно не только к Главтопу, а ко всем или к 99% учреждений и ведомств.

Везде это зло.

РаКрин должен был в марте, когда организация (новая) создавалась, или, самое позднее, в апреле, когда создалась, внести формально, письменно предложение:

исправьте так-то.

Этого не сделано.

Как надо сие зло исправить?

Я даже приблизительно не знаю этого. РаКрин должен знать, ибо его дело изучать сие, — сопоставлять разные ведомства, — вносить разные практические предложения, — проверять их на опыте и т. д.

К ВОПРОСУ О ЗАДАЧАХ РАБКРИНА

Говоря «РаКрин», я имею в виду прежде всего соответствующего автора этого предварительного доклада. Но для меня ясно, что это относится не к одному лишь этому автору.

Надо выделить нескольких, хотя бы 2-3 (столько-то наверное найдется) безусловно добросовестных, толковых и опытных работников в РаКрине и заставить их выработать разумный план работы ревизоров для начала хотя бы работы по постановке отчетности. Лучше взять немногое, но довести до конца.

У автора предварительного доклада затронута [тьма] куча тем, но темы не изучены, наскоро набраны, толку никакого нет.

Игра в «парламентские доклады».

Не это нужно, а практическое исправление.

Недостаток изучения виден, напр., из вопроса 52(39): выделить только образцовые рудники.

Именно к этому выводу к[омис]сия СТО (Смилга и Рамзин 3)) пришла, посетив Донбасс в IX. 1921-го года. Именно таков вывод Госплана.

Почему я знаю о работе Госплана и к[омис]сии Смилги, а специальный ревизор, занявшийся докладом о Главтопе, этого не знает?

Постановка дела неправильная.

Как практический итог предлагаю:

1) выделить хотя бы вопрос о постановке отчетности и довести его до конца;

2) поручить его имярекам, сообщить мне их имена;

3) сообщить мне имя ревизора, коему поручено лескомовское дело.

Ленин 4).
27. IX. 1921.

1) К. Х. Данишевский (р. 1884) — был с 1921 г. по 1924 г. начальником Главлескома. Ныне — председатель правления Экспортлеса.
2) Г. И. Ломов-Оппоков (р. 1888) — был начальником Главлескома с момента его основания до марта 1921 г. Ныне — председатель правления Донугля. Член ЦК ВКП(б).
3) Речь идет о комиссии СТО, посланной в июле 1921 г. в Баку, Грозный и Донбасс для разрешения вопросов, связанных с поднятием производительности, и для урегулирования дела снабжения рабочих бакинских и грозненских нефтяных промыслов и Донецкого каменноугольного бассейна, а также в целях обеспечения вывозки нефтепродуктов из Баку по Каспийскому морю и Волге и переброски нефтепродуктов из Грозного в Новороссийск. Комиссия состояла из И. Т. Смилги (председатель), И. И. Радченко (Главтоп), Рамзина (Госплан) и представителей ряда ведомств.
4) В ответ на это письмо Ленина И. В. Сталин написал ему следующую записку — «Ответ об инспекции»:

«Тов. Ленин!
1) Возможно, что ваши обвинения, направленные против автора «предварительного» доклада, преждевременны, ибо настоящий доклад еще не представлен вам. Я уже говорил вам, что «предварительный» докладец составлен для ориентировки, а перечень вопросов — для того, чтобы облегчить вам предварительную проверку, или, как принято нынче выражаться, — «заинтересовать» вас вопросом. Впрочем, я готов априори признать, что наша захудалая инспекция все еще будет сбиваться на легкий старый путь «ловли» (все еще, пока не усилим ее коммунистами, пока не обеспечим ее руководящих работников материально).
2) Я думаю, что инспекция в наших условиях кроме всего прочего имеет еще одно назначение: быть барометром, показывающим бурю или хорошую погоду. Если инспекция в данном случае правильно предвещает бурю и, следовательно, дает предупреждение, хотя бы по одному вопросу, то это уже не мало для такого хилого организма, как инспекция.
3) Пара инженеров, ведущих обследование топливных учреждений, получают вместе меньше, чем курьер в Северолесе. Я вынужден был на днях выдать им по несколько сот тысяч руб. при протесте Аванесова, сославшегося на какое-то «положение» о тарифах, уже давно вдесятеро «превзойденное» всеми подконтрольными учреждениями.
4) Автор «предварительного» доклада — Лонинов (коммунист), начальник Топливной Секции техно-пром. отдела РКИ.
5) Ваши заметки оставляю при себе.
И. Сталин.
27. IX.
P. S. Лонинов сказал мне третьего дня, что он приложит к своему докладу проект конкретных мер улучшения аппаратов топучреждений.
И. Ст.»