В БЕРН.
[Апрель 1914 г. Краков.]

Дорогой друг! Вчера получил тревожное письмо от Самойлова. Ему хуже. Не спит. Скучает.

Членов посоветовал холодные (!?) ванны. После 4-х ванн С[амойлов] почувствовал себя еще хуже....

Ужасно это неприятно, ибо мы взялись, так сказать, его вылечить. Посылаю ему сегодня рекомендательное письмо здешнего нервного врача Ландау к д[окто]ру De Montet в Vevey «a Mon Repos» (санатория).

Видимо, надо свозить Самойлова к лучшему нервному врачу и перевести в санаторию, где бы был систематический уход и присмотр.

Сделайте это, пожалуйста. Не стесняйтесь расходами на телефон и поездки: в случае надобности мы все это покроем, ибо во что бы то ни стало надо к осени поставить Сам[ойло]ва на ноги.

Если нужно, зайдите еще раз к Сали. Но, видимо, тут нужен нервный врач. Надейтесь, разыщите лучшего в Шв[ей]ц[а]рии и свозите Сам[ойло]ва. Пишу о том же Ривлину: Вы уже с ним спойтесь, чтобы вместе действовать, разделяя труд.

Говорят, скука оч[ень] вредна неврастеникам. Но как тут быть? Взять Сам[ойло]ва в Поронин (мы едем туда I. V.) или Закопанэ? Можно, но там дожди все лето.

Пишите о результате визита к врачу и о решениях. Попробовать бы теперь санаторий «Mon Repos».

Привет семье. Н[адежда] К[онстантиновна] шлет тоже.

Ваш Ленин