Дорогие товарищи! Мы получили Ваше письмо с выражением благодарности автору «Что делать?»* и постановлением об отчислении 20% в пользу «Искры». В свою очередь, я горячо благодарю Вас за выражение сочувствия и солидарности. Для нелегального писателя это тем ценнее, что ему приходится работать в условиях необычной оторванности от читателя. Всякий обмен мыслей, всякое сообщение о том впечатлении, какое производит та или иная статья или брошюра на разные слои читателей, имеет для нас особенно важное значение, и мы очень благодарны будем, если нам будут писать не только о делах в узком смысле слова, не только для печати, но и для того, чтобы писатель не чувствовал себя оторванным от читателя.

В № 22 «Искры» мы опубликовали Ваше постановление об отчислении 20% в «Искру». Вашу же благодарность Ленину мы не решились опубликовать, ибо, во-1-х, Вы ее поставили особо, не упомянув о своем желании видеть ее в печати. А во-2-х, и форма этой благодарности как будто не подходила для печати. Но не думайте, пожалуйста, что нам не важно опубликовывать

* См. В. И. Ленин. Сочинения, 5 изд., том 6, стр. 1-192. Ред.

заявления комитетов об их солидарности с такими-то взглядами. Напротив, именно теперь, когда мы все думаем о соединении революционной социал-демократии, это особенно важно. Было бы весьма желательно, чтобы свою солидарность с моей книгой Московский комитет облек в форму заявления, которое бы и появилось в «Искре» немедленно. Давно пора комитетам выступать с открытым провозглашением своей партийной позиции, порвать с той тактикой молчаливого согласия, которая преобладала в «3-ем периоде». Это — общее соображение в пользу открытого заявления. А в частности, меня, например, печатно обвиняли (группа «Борьба» в своем «Листке» 198) в желании сделать редакцию «Искры» — русским Центральным Комитетом, «командовать» над «агентами» и т. п. Это — явное извращение того, что сказано в «Что делать?», но у меня нет охоты печатать еще и еще раз: «вы извращаете». Я думаю, что должны заговорить те действующие в России практики, которые досконально знают о том, что «командование» «Искры» не идет дальше советов и высказывания своего мнения, и которые видят, что излагаемые в «Что делать?» организационные идеи выражают насущную злобу дня, больной вопрос действительного движения. Я думаю, что этим практикам следует самим потребовать себе слова и громко заявить о том, как они смотрят на вопрос, как они опытом своей работы приходят к солидарным с нами взглядам на организационные задачи.

Ваше выражение благодарности за «Что делать?» мы поняли и могли, разумеется, понять только в том смысле, что в этой книге вы нашли ответы на ваши собственные вопросы, что вы сами из непосредственного знакомства с движением вынесли то убеждение в необходимости более смелой, более крупной, более объединенной, более централизованной, более сплоченной вокруг одного газетного центра работы, — которое формулировано и в этой книге. А раз это так, раз вы действительно пришли к такому убеждению, — желательно, чтобы комитет открыто и громко заявил это, приглашая и другие комитеты работать вместе с ним в том же направлении, держась за ту же «ниточку», ставя себе те же ближайшие организационно-партийные цели.

Мы надеемся, товарищи, что Вы найдете возможным прочесть это письмо в общем собрании всего Комитета и сообщите нам Ваше решение по поводу намечаемых вопросов. (В скобках добавлю, что Петербургский комитет прислал нам тоже выражение солидарности и думает сейчас о таком же заявлении.)
Достаточно ли было у вас «Что делать?»? Читали ли рабочие и как они отнеслись?

Жму крепко руку всем товарищам и желаю им полного успеха.

Ваш Ленин