одном уездном городе взяли совершенно невиновного и не видавшего меня человека,
дальнего родственника, и спрашивали, какие я ему давал поручения!!), и я всеми силами убеждаю брата либо не ехать, либо махнуть в две недели, и убеждаю, и высмеиваю,
и ругаюсь (я никогда с ним так ругательски не ругался) - ничего не действует, заладил
одно: домой да домой! Теперь же он довел до того, что заявление пошло в Россию, -
значит, будет уже (в случае, что это заявление попадет, а это наверное) прямое указание на новое литературное предприятие. А теперь бы уж и не так долго подождать
Алексея? Вот сейчас придет мой «оппонент», и я ему дам прочесть сие - пускай «ис-
провергает», если совести хватит!

Здоровы мы оба вполне, но нервы развинтились препорядочно, - главное эта томительная неопределенность*, кормят эти черти немцы завтраками, - ах! я бы их!..

Да, забыл! (простите, пожалуйста, великодушно за скоропалительность письма!) - с
Бухгольцем были уже переговоры - отказался, прямиком отказался. Навязывает нам
Vermittlerrolle** - и хоть что хочешь!

Крепко жму Вашу руку и шлю привет всей Вашей семье.

Ваш Петров
Сейчас приехала Загорская. Завтра увижу ее.

---

Послано из Мюнхена в Цюрих

Впервые напечатано в 1925 г.

в Ленинском сборнике III

Печатается по рукописи