Длинное сообщение горемыкинского правительства о «мерах к улучшению быта крестьянства» посвящено более чем наполовину полемике с крестьянскими взглядами и с народными речами («слухами», по пренебрежительному выражению горемычников). Полемика эта чрезвычайно полезная. Горемыкинское правительство спорит с «русским крестьянством», называет «неверными» его взгляды, доказывает крестьянам, что их требования и планы «противны прежде всего выгодам самого крестьянства».

Вот это похвально, господа Горемыкины, что вы пробуете действовать словом убеждения! Давно бы так. Чем розгой, да нагайкой, пулей или прикладом, обращались бы вы, в самом деле, к крестьянству с доводами. Правительственное сообщение перепечатают чуть ли не все газеты, его прочтут крестьянам и священники, и земские, и волостные старшины, и урядники. А крестьяне пораздумают над этим сообщением. Крестьяне поучатся у правительства уму-разуму, как следует им понимать свои настоящие выгоды. И, подумав да поучившись у правительства, крестьяне по большинству голосов решили бы, на чьей стороне правда. Хорошо бы, если бы было так. Но очень уж нехорошо бывает, когда Горемыкины и их слуги одной рукой крестьян избивают, калечат и убивают, а другой рукой – затыкают им рот «сообщениями» о правильном понимании крестьянских выгод. Крестьянские газеты закрываются, крестьянские ходоки и члены Крестьянского союза сидят по тюрьмам или в Сибири, деревни наводнены войсками, точно неприятельские области, – а горемыкинское правительство иссеченному и избитому крестьянству подкладывает сообщение о том, что секут их и бьют для их же собственной пользы!

Полезное сообщение! Прекрасное действие произведет оно на крестьян. Правительство взяло на себя частичку работы Трудовой или крестьянской группы в Думе. Этой группе следовало бы обратиться к народу, рассказать о требованиях крестьянских депутатов в Думе насчет земли для крестьян, рассказать об ответе правительства на эти требования. Трудовая группа не собралась еще сделать этого. Правительство пришло ей на помощь. Умное наше правительство. Оно само напечатало сообщение ко всему народу и рассказало про крестьянские требования.

Теперь даже в самых захолустных деревнях, даже в таких, где не слыхали о Крестьянском союзе и о крестьянских депутатах в Думе (если есть такие деревни, – наверное, впрочем, есть, дикая ведь наша страна), даже там прочтет попик или старшина сообщение правительства. Соберутся крестьяне, прослушают молча, разойдутся. А потом сойдутся одни, без начальства. И станут толковать. Станут обсуждать правительственное уверение, что чиновники и правительство не отстаивают выгоды помещиков. Посмеются. Скажут: знает кошка, чье мясо съела! Поговорят о том, что добровольное отчуждение земли помещиками, да еще чрез посредство чиновников, выгоднее для крестьян, чем принудительное отчуждение (может быть и без выкупа). Посмеются. Скажут: как это мы, дураки, до сих пор не заметили, что выгоднее нам помещиков и чиновников слушаться, чем самим решать все дела?

А, может быть, и не только посмеются крестьяне? Может быть, пораздумают и еще кое о чем, не только со смехом, но и со злобой? Может быть, сделают себе вывод не только о том, где правда и где неправда, но и о том, как добиться правды?..

Умное наше правительство!

Впрочем, кадетский председатель Гос. думы, г. Муромцев, не велит употреблять этого слова: правительство. Это неверно, изволите видеть. Дума – тоже часть правительства. Надо говорить: министерство. Тогда выйдет совсем «как у хороших господ»: Дума – законодательствует, министерство исполняет; Дума есть часть правительства.

Милый г. Муромцев! Милые кадетики! Они так аккуратно вызубрили немецкие учебники государственного права. Они знают дело лучше Горемыкина, который в сообщении ни слова не сказал о Думе, а все время говорил о правительстве. Кто прав: Горемыкин или Муромцев? Как надо говорить: министерство или правительство?

Горемыкин прав. Он по свойственному ему качеству… гм! гм! по свойственной ему тонкости ума – … нечаянно сказал правду. Муромцевы по свойственной им профессорской учености говорят приличную ложь.

Крестьяне будут учиться уму-разуму от Горемыкина, а не от Муромцева. Они захотят посчитаться не с министерством, а с правительством. И они окажутся правы.

«Эхо» № 1, 22 июня 1906 г.

Печатается по тексту газеты «Эхо»