Дорогой Лев Борисович!

По поводу Вашего последнего письма надо, конечно, договориться до конца, без недомолвок.

Во-первых, Вас удивляет, почему несколько месяцев назад пришлось пойти на решение, лишившее Вас ежем[есячной], хотя бы и небольшой, диеты. Обстоятельства дела были таковы. На заседании с Кобой1было «констатировано», что у нас всего-навсего осталось тысячи 2 крон из всех старых денег. Эту сумму пришлось оставить неприкосновенной для ц-кистской работы, хотя бы самой скромной. «Правда» нам самим тоже около 2 месяцевничегоне присылала. Дела ее стояли очень шатко, и напрягались все усилия, чтоб избавиться от убытков. Перспективы рисовались совсем невеселые. Вот почему, скрепя сердце, пришлось писать Вам: ищите заработка — совет, к[ото]рый, конечно, легче дать, нежели исполнить. — Все эти факты Вы ведь знали и сами.

Мы в Крак[ове] уж, разум[еется], ни о каком заработке и думать не могли. Да и вообще из разделения Краков — Париж, конечно, вытекали некоторые «привилегия» для нас. Когда «Правда» несколько оправилась и стала нам опять платить 200 р[ублей] в месяц, только и явилась опять надежда удержать базу. Разделить 200 руб. на троих? Мы думали об этом. Но прожить на 67 руб., не имея ничего больше, ни я, ни В[ладимир] И[льич] не могли. Накопились и кое-какие долги. Затем мы думали, что построчной платой в «Пр[освещении]» и «Прав[де]» Вы, минимум, такую же сумму заработаете.

Теперь, как стоит дело сейчас. Мы обращаемся сегодня же к «Правде» со следующ[им] предложением. Они расширили формат, они должны были, кон[ечно], и ассигновать новые расходы на сотрудников. Вы — первый из необходимых работников. Вам должен быть гарантирован минимальный гонорар в 75 р[ублей] в мес[яц], а. Вы гарантируете минимум 5 статей в неделю и кроме того берете на себя литературно-критич[еский] отдел. Если Маклаков не задушит, то летом, без Думы, при увеличен[ном] формате, для нас троих будет более, чем достаточно, места. Писать придется много. Думаем, что «Правда» согласится — если только не подрежут репрессии.

«Просвещ[ение]», кон[ечно], платит плохо. Что поделаешь? Нет денег. Если киевлянка не достанет (обещала) — придется круто.

Вот положение. В «Правде», к[а]к Вы знаете, не все зависит от нас. Там Хоз[яйственная] комис[сия] и пр[очее]. Но резонов не принять нашего предлож[ения] нет. Если все-таки не примут, будем думать одругомвыходе. Положение денежное крайне трудно. Того и гляди и школа2из-за денег расстроится.

Не писать Вам в «Пр[авду]» и «Просвещ[ение]», конечно, было бы нелепо. Злого умысла ни у кого из них, во всяком случае, нет. Да и насчет «Просв[ещения]» Вы чересчур придирчивы. Он не злоупотребляет — это доказанофактами. Если не пустит, то разве уж в самом деле по абсолют[ному] неимению места.

За себя и за Гр[игор]ия

Ваш Н.Ленин.

Фонд 2, оп. 1, д. 3059 - письмо — автограф Г.Е.Зиновьева, подпись — автограф В.И.Ленина.

1После окончания Краковского совещания ЦК РСДРП с партийными работниками (1 (14) января 1913 г.) состоялось закрытое заседание ЦК по вопросу о газете «Правда», на котором была принята написанная В.И.Лениным резолюция «О реорганизации и работе редакции "Правда"» (см.: Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 22, с. 269-270).

По-видимому, во время этого заседания состоялась беседа В.И.Ленина с И.В.Сталиным (Кобой).

2ЦК РСДРП предполагал на время летнего перерыва в заседаниях IV Государственной думы для членов думы-большевиков и некоторых партийных работников организовать школу в Закопане (Польша). Занятия предполагалось начать с середины июня 1913 г. Однако школа не была организована.