В резолюции о текущем моменте говорить только о русских условиях – ошибка. Война связала нас так неразрывно, что было бы крупной ошибкой, если бы мы игнорировали всю совокупность международных отношений.

Какие задачи встанут перед российским пролетариатом при условии, если всемирное движение поставит нас перед социальной революцией? – вот главный вопрос, разбирающийся в этой резолюции.

«Объективные предпосылки социалистической революции, несомненно бывшие уже налицо перед войной в наиболее развитых передовых странах, назревали дальше и продолжают назревать вследствие войны с громадной быстротой. Вытеснение и гибель мелких и средних хозяйств еще более ускоряется. Концентрация и интернационализация капитала гигантски растет. Монополистический капитализм переходит в государственно-монополистический капитализм, общественное регулирование производства и распределения, в силу давления обстоятельств, вводится в ряде стран, некоторые из них переходят к всеобщей трудовой повинности».

До войны существовала монополия трестов, синдикатов, во время войны – государственная монополия. А общая трудовая повинность – это нечто новое, такое, что составляет часть социалистического целого, – об этом часто забывают те, которые боятся рассматривать конкретно создавшиеся условия.

Центр тяжести первой части резолюции – характеристика условий всемирного капиталистического хозяйства. Интересно то, что Энгельс 21 лет тому назад отметил неудовлетворительность такой постановки вопроса о капитализме, которая не учитывает роли трестов, которая говорит: «капитализм отличается отсутствием планомерности». Энгельс замечает на это: «где есть трест, там нет отсутствия планомерности и есть капитализм». Это указание тем более уместно сделать теперь, когда мы имеем военное государство – государственно-монополистический капитализм. Введение планомерности не избавляет рабочих от того, что они – рабы, а капиталисты берут прибыль более «планомерно». Сейчас мы имеем прямое перерастание капитализма в высшую планомерную форму его.

Вторая часть резолюции не требует никаких пояснений.

На третьей части резолюции необходимо остановиться подробнее (читает резолюцию).

«Пролетариат России, действующий в одной из самых отсталых стран в Европе, среди массы мелкокрестьянского населения, не может задаваться целью немедленного осуществления социалистического преобразования.

Но было бы величайшей ошибкой, а на практике даже полным переходом на сторону буржуазии, выводить отсюда необходимость поддержки буржуазии со стороны рабочего класса, или необходимость ограничивать свою деятельность рамками приемлемого для мелкой буржуазии, или отказ от руководящей роли пролетариата в деле разъяснения народу неотложности ряда практически назревших шагов к социализму».

Обыкновенно из первых посылок делают такой вывод: «Россия – страна отсталая, крестьянская, мелкобуржуазная, а потому о социальной революции и говорить нельзя», но забывают, что войной мы поставлены в необыкновенные условия и что наряду с мелкой буржуазией есть крупный капитал. А что делать Советам Р. и С. Д., когда власть перейдет к ним? Перейти на сторону буржуазии? Рабочий класс продолжает свою классовую борьбу – вот ответ.

Что возможно и что необходимо при власти Советов Р. и С. Д.?

Прежде всего, национализация земли. Национализация земли – мера буржуазная, она не исключает капитализма, и капитал не исключает ее, но удар, наносимый ею частной собственности – велик. Дальше (читает):

«…установление государственного контроля за всеми банками, с объединением их в единый центральный банк, а равно за страховыми учреждениями и крупнейшими синдикатами капиталистов (например, синдикатом сахарозаводчиков, Продуглем, Продаметом и т. п.), с постепенным переходом к более справедливому, прогрессивному обложению доходов и имуществ. Такие меры экономически вполне назрели, технически безусловно осуществимы немедленно, политически могут встретить поддержку подавляющего большинства крестьян, выигрывающего от этих преобразований во всех отношениях».

Этот пункт потребовал дискуссии. Мне еще в «Правде» случалось говорить по поводу статей Плеханова: «когда говорят о невозможности социализма, то стараются представить последний так, как им выгодно: туманно, неясно, в виде прыжка». Сам Каутский пишет: «ни один социалист не говорит об отмене частной собственности для крестьян». Но значит ли это, что существующий крупный капитал должен избавить нас от контроля Советов Р. и С. Д. над производством, над синдикатами сахарозаводчиков и т. д.? Эта мера – не социализм, это – переходная мера, но осуществление таких мер в связи с существованием Советов Р. и С. Д. сделает то, что Россия одной ногой станет в социализм, одной – потому что крестьянское большинство руководит другой из хозяйственных сторон страны. Что перемена назрела экономически – отрицать нельзя. Чтобы осуществить их политически – надо иметь большинство, а большинство – крестьяне, которые, понятно, заинтересованы в этих преобразованиях. Хватит ли у них организованности – это другой вопрос, за них мы не отвечаем.

Старое ходячее выражение против социализма, что это «массовая казарма», «массовое чиновничество». Мы должны ставить теперь вопрос о социализме иначе, чем он ставился, из области туманного мы должны перенести его в конкретнейшую область: национализация земель, контроль за синдикатами и т. д. (читает резолюцию).

«Все указанные и подобные мероприятия могут и должны быть не только обсуждаемы и подготовляемы для проведения их в общегосударственном масштабе при условии перехода всей власти к пролетариям и полупролетариям, но и осуществляемы местными революционными органами всенародной власти, когда к этому представляется возможность.

В осуществлении названных мероприятий необходима чрезвычайная осмотрительность и осторожность, завоевание прочного большинства населения и его сознательного убеждения в практической подготовленности той или иной меры, но именно в эту сторону должны быть направлены внимание и усилия сознательного авангарда рабочих масс, обязанных помочь крестьянским массам найти выход из создавшейся разрухи».

В последних словах гвоздь всей резолюции: социализм ставится нами не как прыжок, а как практический выход из создавшейся разрухи.

«Революция – буржуазная, а потому и не надо говорить о социализме», – говорят противники. А мы скажем, наоборот: «так как буржуазия не может выйти из создавшегося положения, то революция и идет дальше». Нам нужно не ограничиваться демократическими фразами, а разъяснять положение массам и указывать им на ряд практических мер: взять в свои руки синдикаты – контролировать их через Советы Р. и С. Д. и т. д. И вот все эти меры осуществленные и сделают то, что Россия станет одной ногой в социализм. Наша хозяйственная программа должна говорить, как выйти из разрухи – вот чем мы должны руководствоваться.

Впервые напечатано в 1925 г. в книге «Петроградская общегородская и Всероссийская конференции РСДРП (б) в апреле 1917 г.»

Печатается по рукописному экземпляру протокольной записи