ционалистов вообще, ни Мартова и его друзей, ни Натансона и его друзей. Чернова
англичане вернули во Францию, хотя он имел все бумаги для проезда!! Ясно, что злейшего врага хуже английских империалистов русская пролетарская революция не имеет. Ясно, что приказчик англо-французского империалистского капитала и русский империалист Милюков (и К°) способны пойти на все, на обман, на предательство, на
все, на все, чтобы помешать интернационалистам вернуться в Россию. Малейшая доверчивость в этом отношении и к Милюкову, и к Керенскому (пустому болтуну, агенту
русской империалистской буржуазии по его объективной роли) была бы прямо губительна для рабочего движения и для нашей партии, граничила бы с изменой интернационализму. Единственная, без преувеличений единственная, надежда для нас попасть
в Россию, это - послать как можно скорее надежного человека в Россию, чтобы путем
давления «Совета рабочих депутатов» добиться от правительства обмена всех швей-
царских эмигрантов на немецких интернированных. Действовать надо архиэнергично,
каждый шаг протоколируя, не жалея денег на телеграммы, собирая документы против
Милюкова и К°, способных затягивать дело, кормить обещаниями, надувать и т. д. Вы
можете себе представить, какая это пытка для всех нас сидеть здесь в такое время.

Далее. Посылка надежного человека в Россию еще нужнее по принципиальным со-
ображениям. Последние известия заграничных газет все яснее указывают на то, что
правительство, при прямой помощи Керенского и благодаря непростительным (выражаясь мягко) колебаниям Чхеидзе, надувает и небезуспешно надувает рабочих, выдавая
империалистскую войну за «оборонительную». По телеграмме СПб. тел. агентства от
30. III. 1917, Чхеидзе вполне дал себя обмануть этому лозунгу, принятому - если верить этому источнику, конечно, вообще ненадежному - и Советом рабочих депутатов.

Во всяком случае, если даже это известие не верно, все же опасность подобного обма-
на, несомненно,

громадна. Все усилия партии должны быть направлены на борьбу с ним. Наша партия
опозорила себя бы навсегда, политически убила бы себя, если бы пошла на такой обман. Судя по одному сообщению, Муранов, вместе с Скобелевым, вернулся из Кронштадта. Если Муранов ездил туда по поручению Временного правительства Гучковых
- Милюковых, я очень прошу Вас передать (через надежного человека) и напечатать,
что я осуждаю это безусловно, что всякое сближение с колеблющимися в сторону социал-патриотизма и стоящими на глубоко-ошибочной, глубоковредной социал-
пацифистской, каутскианской, позиции Чхеидзе и К°, по моему глубочайшему убеждению, вредно для рабочего класса, опасно, недопустимо.

Я надеюсь, Вы получили мои «Письма из далека» №№ 1-4*, где я развил теоретические и политические основы этих взглядов. Если эти письма пропали или не дошли
до Питера, прошу телеграфировать мне, и я вышлю копии.

Нет сомнения, что в Питерском Совете рабочих и солдатских депутатов многочисленны и даже, по-видимому, преобладают (1) сторонник Керенского, опаснейшего
агента империалистской буржуазии, проводящего империализм, т. е. защиту и оправдание грабительской, завоевательной со стороны России, войны под прикрытием моря
звонких фраз и пустых посулов; (2) сторонники Чхеидзе, колеблющегося безбожно в
сторону социал-патриотизма и разделяющего всю пошлость, всю нелепость каутскианства. С обоими течениями наша партия обязана бороться самым упорным, самым принципиальным, самым настойчивым, самым беспощадным образом. И я лично ни на се-
кунду не колеблюсь заявить и заявить печатно, что я предпочту даже немедленный раскол с кем бы то ни было из нашей партии, чем уступки социал-патриотизму Керенского
и К° или социал-пацифизму и каутскианству Чхеидзе и К°.

* См. Сочинения, 5 изд., том 31, стр. 9-54. Ред.