Дорогие друзья! Очень жалею, что не могу лично приветствовать вас. Желаю работам вашего V съезда всякого успеха. Уверен, что молодежь сумеет развиваться так успешно, чтобы ко времени назревания следующего момента мировой революции оказаться вполне на высоте задачи.
С горячим коммунистическим приветом
В. Ульянов (Ленин)
11/Х. 1922.
«Правда» № 230, 12 октября 1922 г.

Печатается по рукописи
ПИСЬМО И. В. СТАЛИНУ ДЛЯ ЧЛЕНОВ ЦК РКП(б) О МОНОПОЛИИ ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ
Секретарю ЦК т. Сталину
13/Х. 1922.
Решение пленума ЦК от 6. X. (протокол № 7, п. 3) устанавливает как будто неважную, частичную реформу: «провести ряд отдельных постановлений СТО о временном разрешении ввоза и вывоза по отдельным категориям товаров или в применении к отдельным границам».
Но на деле это есть срыв монополии внешней торговли. Неудивительно, что этого добивался и добился тов. Сокольников. Он всегда этого добивался, он любитель парадокса и всегда брался доказывать, что монополия нам же невыгодна. Но удивительно, что голоснули за это, не спросив подробно никого из хозяйственников, люди, принципиально стоящие за монополию.
Что значит принятое постановление?
Для ввоза и вывоза открываются закупочные конторы. Владелец конторы вправе покупать и продавать лишь особо указанные товары.
Где же контроль? где же средства контроля?
Лен стоит в России 4 рубля с полтиной, в Англии - 14 рублей. Мы все читали в «Капитале», как внутренне преобразуется и смелеет капитал при быстром росте процента и прибыли. Все помнят, что капитал способен быстро доходить до риска головой, и это Маркс признавал задолго до войны и до ее «скачков».
Что же теперь? Какая сила удержит крестьян и торговцев от выгоднейшей сделки? Покрывать Россию
ПИСЬМО В ЦК РКП(б) О МОНОПОЛИИ ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ
еще сетью надзирателей? Ловить соседа закупочной конторы и доказывать, что его лен запродан для тайного вывоза?
Парадоксы товарища Сокольникова всегда остроумны, но надо же отличать парадоксы от тяжелой истины.
Никакая «законность» в деревенской России по подобному вопросу абсолютно невозможна. Никакое сравнение с контрабандой вообще («все равно, дескать, и контрабанда против монополии тоже идет вовсю») абсолютно неправильно: одно дело специалист-контрабандист на границе, другое дело все крестьянство, которое все будет защищать себя и воевать с властью, пытающейся отнять «собственную» его выгоду.
Не успев испытать режима монополии, который только начинает нам давать миллионы (и будет давать десятки миллионов и больше), мы вводим полный хаос, толкаем те самые подпорки, которые едва-едва начали укреплять.
Мы начали возводить систему: и монополия Внешторга и кооперация начаты постройкой. Через год-два будут некоторые итоги. Прибыль от внешней торговли измеряется сотнями процентов, мы начинаем получать миллионы и десятки миллионов. Мы начали строить смешанные общества, начали учиться получать половину их (чудовищной) прибыли. Мы видим уже некоторую перспективу солиднейшего госдохода. Мы бросаем это в надежде на пошлины, которые не могут дать сколько-нибудь подобной прибыли, мы бросаем все и гонимся за призраком!
Вопрос был внесен в пленум наспех. Ничего подобного серьезной дискуссии не было. Никаких причин торопиться нет. Только теперь начинают вникать хозяйственники. Решать важнейшие вопросы торговой политики со вчера на сегодня, не собрав материалов, не взвесив за и против с документами и цифрами, где же тут хоть тень правильного отношения к делу? Усталые люди голоснут в несколько минут и баста. Менее сложные политические вопросы мы взвешивали по многу раз и решали нередко по нескольку месяцев.
Я крайне жалею, что болезнь помешала мне быть в этот день на заседании и что я вынужден ходатайствовать теперь о некотором исключении из нормы.
Но я думаю, что надо вопрос взвесить и изучить, что торопиться вредно.
Я предлагаю: отсрочить решение этого вопроса на два месяца, т. е. до следующего пленума, а до тех пор собрать сведенные вместе и проверенные документы об опыте нашей торговой политики.
В. Ульянов (Ленин)
P. S. Во вчерашнем разговоре с тов. Сталиным (я не был на пленуме и старался осведомиться у бывших на пленуме товарищей) мы коснулись, между прочим, предположительно открытия на время портов Питерского и Новороссийского. Мне кажется, оба примера показывают крайнюю опасность подобных экспериментов хотя бы для самого небольшого списка товаров. Открытие Питерского порта усилит контрабанду льна по финляндской границе до ужасающих размеров. Вместо борьбы с контрабандистами-профессионалами на нас свалится борьба со всем крестьянством льноводного района. Почти наверное мы будем биты в этой борьбе и притом непоправимо. Открытие Новороссийского порта выкачает быстро излишки хлеба: осторожно ли это, когда запасы для войны у нас малы? когда ряд систематических мер к их увеличению еще не мог успеть дать результаты?
Затем надо обдумать следующее. Монополия Внешторга дала нам начало притока золотого фонда в Россию. Только-только становится возможным рассчитывать: первая поездка такого-то купца на полгода в Россию дала ему, скажем, сотни процентов прибыли; он поднимает цену нам за покупку такого права с 25% до 50% в пользу Внешторга. Мы начали получать возможность и учиться и увеличивать размер этой прибыли. Сразу все это гибнет, вся работа обрывается, ибо если по частям, на время открываются разные порты, то ни один купец не даст ни гроша за подобную «монопо-
ПИСЬМО В ЦК РКП(б) О МОНОПОЛИИ ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ
лию». Это ясно. Надо несколько раз подумать и посчитать, прежде чем идти на такой риск. Еще к тому же политический риск пуска не тех иностранных купцов поименно, коих мы проверяем, а всей вообще мелкой буржуазии.
С Внешторгом мы начали рассчитывать на золотой приток. Другого расчета я не вижу, кроме разве винной монополии, но здесь и серьезнейшие моральные соображения, и ряд деловых возражений Сокольникова.
Ленин
P. P. S. Сейчас мне сообщают (
Ленин
Впервые напечатано в 1950 г.
в 4 издании Сочинений
В. И. Ленина, том 33

Печатается по рукописи
