Письмо в редакцию{123}

«Мы не в силах вызвать восстания… поэтому не для чего его связывать с Думой… лозунг агитации учредительное собрание». Так писал Бунд, и ему недостаточно ответил автор статьи в № 16[98].

Эти слова Бунда – превосходное отражение мещанства в социал-демократии, мещанства в смысле пошлости, золотой середины, бесцветности, общих мест, посредственности (чем всегда был Бунд, игравший роль идейного паразита, как известно, и в 1897–1900 гг., ив 1901–1903 гг., и в 1904 г., и теперь в 1905 г.).

Это – ходячий взгляд, обычная точка зрения, «здравый смысл» («торжество здравого смысла» в «Освобождении» и «просветление»).

Это – величайшая фальшь, разоблачение которой имеет важнейшее значение для русской революции – и для сознательного пролетариата, как единственно возможного автора победоносной революции.

Мы не в силах вызвать восстание, поэтому не надо связывать, поэтому лозунг не вооруженное восстание, а учредительное собрание.

Это все равно, что сказать: мы, нагие и сирые, голодные и истерзанные, не в силах подняться из нашего болота, где мы гибнем, на эту гору, где свет и солнце, воздух и все плоды земные. У нас нет лестницы, без которой подъем невозможен. Мы не в силах достать лестницы. Поэтому не надо связывать своей борьбы за подъем с лозунгом добычи (respective[99] создания) лестницы. Поэтому наш лозунг должен быть: на гору, на гору, на горе счастье и избавление, воздух и свет, ободрение и подкрепление.

Так как нет лестницы, без которой подняться нельзя, – поэтому не надо брать лозунгом добычи лестницы и работать над ее изготовкой, – поэтому лозунг должен быть: очутитесь наверху, на горе, на горе счастье и т. д.!

«Слабость всегда спасалась верой в чудеса», говорил Маркс!{124}

Слабость ли пролетариата или слабость голов Бунда и новой «Искры» спасается теперь верой в чудеса? – верой в то, чтобы без лестницы попасть на гору? – верой в учредительное собрание без восстания?

Эта вера – вера сумасшедших. Без вооруженного восстания учредительное собрание фантом, фраза, ложь, франкфуртская говорильня.

Обман и фальшь освобожденства, этой первой широкополитической, массово-политической, народной формы буржуазного лозунга в России, состоят именно в том, чтобы поддержать эту веру в чудеса, эту ложь. Ибо либеральной буржуазии нужна ее ложь, для нее это не ложь, а величайшая правда, правда ее классовых интересов, правда буржуазной свободы, истина капиталистического равенства, святое святых торгашеского братства.

Это – ее (буржуазии) правда, ибо ей нужна не победа народа, не гора, а болото для массы, и восседание на плечах черни для тузов и мешков, не победа, а сделка, соглашение с врагом, = предательство врагу.

Для буржуазии это не «чудо», а реальность, реальность измены революции, а не победы революции.

…Мы не в силах добыть лестницы… мы не в силах вызвать восстание… Так, господа?

Если так, тогда переделайте всю свою пропаганду и агитацию, тогда начните говорить рабочим и всему народу новые, переделанные речи, заново построенные, иные речи.

Тогда говорите народу: рабочие Питера, Риги, Варшавы, Одессы, Тифлиса… мы не в силах поднять восстание и победить в восстании. Поэтому нечего нам и думать, нечего и болтать зря о всенародном учредительном собрании. Не пачкайте больших слов мелкой уверткой. Не прикрывайте своей слабости верой в чудеса. Кричите всем и каждому об этой слабости, – сознание есть половина исправления. Ложная фраза, ложное хвастовство есть гибель нравственная, верный залог гибели политической.

Рабочие! Мы слабы вызвать восстание и одержать победу в нем! Поэтому бросьте толки о всенародном учредительном собрании, гоните от себя лжецов, говорящих об этом, разоблачайте предательство освобожденцев, «думцев», кадетов и прочей мерзости, ибо они на словах только хотят всенародного учредительного собрания, а на деле антинародного, не учреждающего новое, а подшивающего старое, не дающего вам новое платье, новую жизнь, новое оружие для новой великой борьбы, а только блестки на ваше старое рубище, только мираж и обман, игрушку вместо оружия, цепи вместо ружья.

Рабочие! Мы слабы для восстания. Не говорите же поэтому и не позволяйте проституткам освобожденства, кадетам и думцам говорить о революции, не позволяйте этим буржуазным негодяям пачкать великое народное понятие их языкоблудством.

Мы слабы? Значит, у нас нет и не может быть революции. Это не революция народа, это объегоривание народа Петрункевичами и сворой либеральных лакеев царя. Это не борьба за свободу, это продажа народной свободы за кресла освобожденцев. Это не начало новой жизни, а закрепление старой изморы, каторги, старого прозябания и гниения.

Мы не в силах вызвать восстание, товарищи рабочие! Мы не в силах поднять народ до революции! Мы не в силах добиться свободы… Мы только в силах покачнуть врага, а не сбить его, покачнуть так, чтобы рядом с ним сел Петрункевич. Прочь же все толки о революции, о свободе, о народном представительстве, – кто говорит эти вещи, не работая на деле над лестницей, чтобы достать их, над восстанием, чтобы завоевать их, тот лжец и хлыщ, тот обманывает вас.

Мы слабы, товарищи рабочие! За нас только один пролетариат да миллионы крестьян, начавших разрозненную, темную, невооруженную, слепую борьбу.

Против нас – вся придворная шайка и все рабочие и крестьяне, одетые в солдатский мундир и… [100]

Конец. Мы слабы. Слабость спасается верой в чудеса. Это факт – из слов Бунда, из плана «Искры».

Но что факт, господа? Слабость сил пролетариата всей России или слабость голов бундовцев и новоискровцев??

Говорите правду:

1) Нет революции. Есть сделка либеральной буржуазии с царем…

2) Нет борьбы за свободу. Есть продажа народной свободы.

3) Нет борьбы за народное представительство. Есть представительство денежного мешка.

Мы слабы… из этого неминуемо вытекает все предательство революции.

Если вы хотите революции, свободы, народного представительства… вы должны быть сильны.

Написано в сентябре 1905 г.

Впервые напечатано в 1926 г. в Ленинском сборнике V