на короткий срок при исключительно счастливом повороте событий сумеет и дурак.

Отсюда: тактика «открытого письма» обязательна повсюду. Это надо сказать прямо,
точно, ясно, ибо колебания насчет «открытого письма» архивредны и архипозорны и
архираспространены. Нечего греха таить. Всех, кто не понял этой обязательности тактики «открытого письма», не позже как через месяц после III конгресса Коммунистического Интернационала исключить из Коммунистического Интернационала. Я вижу яс-
но свою ошибку, что голосовал за допущение KAPD 391, надо ее скорее и полнее исправить.

Чем расплываться мыслью по древу, как Радек, лучше перевести весь текст (а по-
немецки: привести весь текст) «открытого письма» и разжевать его значение и его как
образец.

Я бы этим и ограничил общую резолюцию о тактике.

Только тогда тон будет дан. Центральная мысль будет ясна. Не будет расплывчатости. Не будет возможности всякому вычитать, что хочешь (как у Радека).

Тогда первоначальный проект Радека сократился бы раза в 4, не меньше.

Пора бы перестать писать и голосовать брошюры вместо тезисов. Даже при бесспорности среди всех нас частные ошибки неизбежны при этой системе. А при бескостности и спорности нарвемся на большие ошибки и испортим все дело.

А потом, если уже зуд у вас большой, можно прибавить дополнение: на основе такой
тактики, в частности, в виде примера, не как принцип, а именно как пример, добавим
еще то-то и то-то.

Далее.

Обобщать Серрати и Леви в один «оппортунизм» есть глупость. Серрати виновен; в
чем? Надо сказать точно, ясно, по итальянскому вопросу, а не по вопросу об общей тактике. В том, что раскололся с коммунистами, не исключил реформистов, Турати и К°. Пока этого не исполните, товарищи итальянцы, вы вне Коммунистического
Интернационала. Вас исключаем 392.

А итальянским коммунистам - серьезнейший совет и требование: пока вы не суме-
ли настойчиво, терпеливо, умело убедить и привлечь к себе большинство серратианских рабочих, не хорохорься, не играй в левизну. «Fall Levi»* не в общей тактике, а в
оценке Marzaktion**, по немецкому вопросу. Брандлер говорит: была дефензива. Правительство провоцировало.

Допустим, что это верно, что факт таков.

Какой отсюда вывод?

1) Что были ошибочны и нелепы все крики об оффензиве, а их была тьма;

2) что была ошибкой тактика призыва к общей стачке, раз была провокация правительства, желавшего втянуть в борьбу маленькую крепость коммунизма (тот район
центра, где уже было большинство у коммунистов).

3) Таких ошибок впредь надо избегать, ибо в Германии особое положение, после
убийства 20 000 рабочих в гражданской войне искусными маневрами правых.

4) «Путчем» и тем более «бакунистским путчем» называть дефензиву сотен тысяч
рабочих (Брандлер говорит: миллион. Не врет ли? Не увлекается ли? Почему нет
данных по областям, по городам???) - есть хуже чем ошибка, есть нарушение революционной дисциплины. Так как к этому Леви добавил: еще такие-то нарушения (точно,
архиосторожно их перечислить), то наказания заслужил и поделом наказан исключением.

Надо поставить срок исключения, ну, хоть полгода. Потом разрешается ему опять
проситься в партию, и Коммунистический Интернационал советует его принять, если
он будет вести себя в течение этого срока лояльно.

Я еще не прочел, кроме брошюры Брандлера, ничего, и пишу это лишь на основании
брошюр Леви и Брандлера. Брандлер доказал - если доказал - одно: Marzaktion была
не «бакунистским путчем» [за такую брань Леви надо было исключить], а геройской
защитой революционных рабочих, сотен тысяч; но как ни герой-

* - «Случай Леви». Ред.

** - мартовского выступления. Ред.