Прошло уже четыре года с тех пор, как вся социал-демократическая фракция второй Думы, жертва гнусного заговора нашего правительства, была предана суду и, подобно тяжким преступникам, сослана на каторгу. Русский пролетариат прекрасно понимал, что обвинение против его представителей основано на подлоге; но это было время разгула реакции, и к тому же приговор был вынесен при закрытых дверях, так что налицо не было достаточных доказательств преступления, совершенного царизмом. Лишь совсем недавно убедительные факты, в которых признался агент охранки Бродский, представили в полном свете отвратительные махинации наших властей.

Вот как все это произошло:

Несмотря на весьма урезанное избирательное право, русский пролетариат послал во вторую Думу 55 социал-демократов.

Эта социал-демократическая фракция была не только многочисленной, но весьма выдающейся и в идейном отношении. Рожденная революцией, она носила на себе ее печать, и ее выступления, в которых все еще слышались отзвуки великой борьбы, охватившей всю страну, подвергали глубокой и хорошо обоснованной критике не только вносимые на рассмотрение Думы законопроекты, но также и всю царскую и капиталистическую систему правления в целом.

Вооруженная непобедимым оружием современного социализма, эта социал-демократическая фракция из всех фракций левой была самой революционной, самой последовательной и наиболее проникнутой классовым сознанием. Она увлекала их за собой и налагала на Думу свой революционный отпечаток. Наши власти считали фракцию последним очагом революции, ее последним символом, живым доказательством мощного влияния социал-демократии на пролетарские массы, и вследствие этого она была постоянной угрозой для реакции, последним препятствием в ее триумфальном шествии. Поэтому правительство считало необходимым не только избавиться от чересчур революционной Думы, но, кроме того, ограничить до минимума избирательное право пролетариата и демократически настроенного крестьянства, воспрепятствовать тому, чтобы в будущем могла быть выбрана подобная Дума. Самым лучшим средством осуществления этого государственного переворота было избавиться от социалистической фракции, скомпрометировав ее в глазах страны: отрубить голову, чтобы таким образом умертвить все тело.

Однако для этого нужен был предлог: например, возможность обвинить фракцию в каком-нибудь тяжком политическом преступлении. Изобретательность полиции и охранки быстро помогла отыскать такой предлог. Решили скомпрометировать социалистическую парламентскую фракцию, обвинив ее в тесной связи с социал-демократической боевой организацией и с социал-демократической военной организацией. С этой целью генерал Герасимов, начальник охранки (все эти данные взяты из 1-го номера газеты «Будущее» («L'Avenir»), выходящей под редакцией Бурцева в Париже, 50, boulevard Saint-Jacques{141}), предложил своему агенту Бродскому вступить в означенные организации. Бродскому удалось проникнуть туда сперва в качестве рядового члена, затем он стал секретарем. У некоторых членов военной организации явилась мысль послать в социалистическую парламентскую фракцию делегацию солдат. Охранка решила использовать это в своих целях, и Бродский, сумевший завоевать доверие военной организации, взялся осуществить этот план. Было выбрано несколько солдат, составили наказ с солдатскими требованиями и, не предупредив даже социалистическую фракцию, назначили день, когда делегация должна была посетить фракцию в ее официальном помещении. Так как солдатам нельзя было пойти туда в своей военной форме, то их заставили переодеться, причем это было сделано на квартире одного агента охранки, где они надели платье, купленное и приготовленное для них охранкой. Согласно гнусному плану Герасимова, Бродский должен был одновременно с солдатами явиться в помещение социалистической фракции и принести туда революционные документы, чтобы таким образом еще больше скомпрометировать наших депутатов. Далее было условлено, что Бродского арестуют вместе с другими, а потом, с помощью охранки, которая должна была предоставить ему возможность совершить мнимый побег, он должен был очутиться на свободе. Но Бродский явился слишком поздно, и когда он хотел проникнуть с компрометирующими документами в помещение фракции, там уже начался обыск, и его туда не пропустили.

Такова была инсценировка, самым тщательным образом подготовленная охранкой и давшая возможность реакции не только осудить и отправить на каторгу представителей пролетариата, но, кроме того, распустить вторую Думу и совершить свой государственный переворот 3 (16) июня 1907 г. Действительно, правительство объявило в своем манифесте от того же числа (этот манифест, как все царские манифесты, поражает своим бесстыдным лицемерием), что оно вынуждено распустить Думу, так как, вместо того чтобы оказывать поддержку и помогать правительству в его стремлении снова водворить спокойствие в стране, Дума, наоборот, действовала против всех предложений и намерений правительства и, между прочим, не хотела скреплять своей подписью репрессивные мероприятия против революционных элементов страны. И более того (я привожу текст дословно): «свершилось деяние, неслыханное в летописях истории. Судебною властью был раскрыт заговор целой части Государственной думы против государства и царской власти. Когда же правительство наше потребовало временного, до окончания суда, устранения обвиняемых в преступлении этом пятидесяти пяти членов Думы и заключения наиболее уличаемых из них под стражу, то Государственная дума не исполнила немедленно законного требования властей, не допускавшего никакого отлагательства». Между прочим, доказательства преступления царя были известны не одному только правительству и его ближайшим друзьям. Наши милые конституционные демократы, все время без устали болтающие о законности, справедливости, правде и т. д. и т. д., украсившие свою партию высокопарным названием «партия народной свободы», точно так же в продолжение четырех лет знали все державшиеся в тайне гнусные подробности этого грязного дела. В продолжение четырех долгих лет они в качестве безучастных свидетелей взирали на то, как вопреки всякому праву были осуждены наши депутаты, как они страдали в каторжных тюрьмах, как некоторые из них умирали и сходили с ума, и… осторожно молчали. А между тем они имели полную возможность высказаться, так как у них были депутаты в Думе и в их распоряжении было много ежедневных газет. Зажатые между реакцией и революцией, они больше всего боялись революции. Поэтому они кокетничали с правительством и прикрывали его в продолжение четырех долгих лет своим молчанием, превратившись таким образом в соучастников его преступления. Лишь в самое последнее время (заседание Думы от 17 октября 1911 г.) в ходе обсуждения запроса об охранке один из них, депутат Тесленко, наконец, решился выболтать так тщательно хранимую тайну. Вот часть его выступления (текст дается дословно по официальному стенографическому отчету): «Когда зашла речь о том, чтобы возбудить преследование против 53 членов второй Государственной думы, была образована в ней комиссия. В эту комиссию были принесены все документы, которые должны были свидетельствовать о том, что 53 члена Государственной думы составили заговор с целью учредить в России, путем вооруженного восстания, республику. Комиссия при второй Государственной думе – я был ее докладчиком – пришла к убеждению, к единодушному убеждению, что дело идет не о заговоре, учиненном социал-демократами против государства, а о заговоре, учиненном петербургским охранным отделением против второй Государственной думы. Когда доклад комиссии, основанный на документах, был готов, накануне того дня, когда все эти данные должны были быть сказаны с этой трибуны, Государственная дума была распущена и нельзя было сказать о том, с этой трибуны, что было раскрыто. Когда начался процесс, подсудимые, эти 53 члена Государственной думы, требовали, чтобы дело слушалось при открытых дверях и чтобы общественное мнение узнало, что преступники не они, а преступники петербургское охранное отделение, двери были закрыты, и общество никогда этого не узнало».

Таковы факты. В течение четырех лет наши депутаты томятся закованные в кандалы, в отвратительных русских тюрьмах, суровость и жестокость которых вам, конечно, известны. Многие там уже умерли. Один из депутатов лишился рассудка, у многих других вследствие невыносимых условий жизни уже подорвано здоровье, и они могут не сегодня-завтра погибнуть. Русский пролетариат не может больше спокойно смотреть, как его представители, единственное преступление которых состоит лишь в том, что они сумели непреклонно бороться за его интересы, гибнут в царских тюрьмах. Он тем более не может спокойно смотреть на это, что ставшие известными благодаря признанию Бродского факты с юридической точки зрения дают полное основание требовать пересмотра дела. И в России уже началась кампания за освобождение наших депутатов.

Рабочая газета «Звезда», выходящая в Петербурге, посвящает этому вопросу значительную часть своего номера от 29 октября 1911 года. Она обращается с воззванием к печати, к депутатам-либералам и к депутатам левой, к обществам и союзам и главным образом к пролетариату. «Нет и не может быть, – восклицает газета, – спокойствия, душевного равновесия там, где каждый должен слышать ежечасно и ежеминутно этот кандальный лязг замурованных, лишенных свободы и всех гражданских и политических прав людей только потому, что эти люди имели смелость перед лицом всей страны исполнить свой долг человека и гражданина. Общественная совесть не может и не должна быть спокойна после раскрытия ужасающей правды. Какие бы ни были трудности, – их надо преодолеть и требовать пересмотра судебного процесса над социал-демократическими депутатами второй Государственной думы!.. Но в первую очередь пролетариат должен сказать свое мощное слово: ведь это его представителей облыжно осудили, и в настоящий момент они томятся в каторжных тюрьмах».

Начиная эту борьбу, русский пролетариат обращается к социалистам всех стран с просьбой оказать ему поддержку и вместе с ним громко заявить на весь мир о своем возмущении жестокостями и гнусностями нашего, в настоящий момент господствующего абсолютизма, который, прикрываясь маской жалкого лицемерия, превосходит даже варварство и некультурность азиатских правительств.

Во Франции товарищ Шарль Дюма уже начал кампанию и в статье, напечатанной в газете «L'Avenir», предложил оказать энергичную поддержку русскому пролетариату в эту трудную минуту. Пусть социалисты всех стран последуют этому примеру; пусть они в парламентах, в своей печати, на своих народных собраниях, повсюду выразят свое негодование и потребуют пересмотра дела социал-демократической фракции второй Думы.

Написано в ноябре, позднее 6 (19), 1911 г.

Напечатано на немецком, французском и английском языках в декабре 1911 г. в «Bulletin Périodique du Bureau Socialiste International» № 8 Подпись: N. Lénine

Впервые на русском языке напечатано в 1940 г. в журнале «Пролетарская Революция» № 4

Печатается по тексту «Bulletin» Перевод с немецкого