Вопрос об отношении Думы к народу стоит на очереди дня. Его обсуждают все, и особенно усердно обсуждают господствующие в Думе кадеты. Вот один из интереснейших отзывов левокадетской «Нашей Жизни»{45}, которая выражает нередко точку зрения лучших из к.-д.

«Естественно является вопрос, где границы единения Думы с народом? Где те пределы, за которыми Дума или станет игрушкой народных страстей или же, напротив, она оторвется от населения и партий? Опасными отношения к Думе со стороны населения будут в том случае, если они будут стихийными. Произойдет какое-либо крупное событие, – и взрыв стихийного недовольства тотчас же отразится на Думе, которой нелегко будет устоять в положении самостоятельного и организованно действующего органа народной воли. История, хотя бы той же французской революций, не раз давала примеры, когда народные представители являлись игрушкой толпы. Но может быть и наоборот – полное равнодушие. Можем ли мы с уверенностью сказать, что в случае разгона Думы она действительно будет поддержана народом, не отойдут ли, скептически улыбаясь, в сторону и те, кто требуют сейчас же от Думы особенно радикальных решений, не скажут ли они: вот мы предсказали, что Дума бессильна. Но что и когда они сделают?».

И автор зовет к организации всяких клубов и собраний для установления живой связи между Думой и населением. «Благожелательная критика Думы и активная поддержка ее – вот благородная задача настоящего момента».

Как рельефно отражается в этих благожелательных речах благородно-мыслящего кадета бессилие его партии и той Думы, в которой царит эта партия! Клубы, собрания, живая связь с народом… К чему говорить с такой важностью о вещах, само собою понятных? Неужели стоит доказывать пользу клубов и собраний? Первое же дуновение свободного ветерка в связи с подъемом, который мы переживаем, повело к митингам, к созданию клубов, к развитию печати. Это дело пойдет, пока внешние препятствия не поставят точки. Но ведь все это касается лишь вопроса, так сказать, технического: клубы, собрания, газеты, печать, петиции (выдвигаются особенно нашими с.-д. правого крыла) – все это помогает Думе знать мнение народа, народу знать Думу. Все это тысячу раз необходимо, конечно. Все это организует и осведомляет, несомненно. Все это создает «связь», – но подумайте только, о какой связи идет речь? О чисто технической связи. С.-д. рабочие организации должны тщательно следить за кадетской Думой. Это неоспоримо. Но при самом лучшем осведомлении и при самой лучшей организованности, их «связь» не будет связью интересов, совпадением задач, тождеством политического поведения. А в этом суть дела. Наш благородный радикал за вопросом о средствах связывания просмотрел содержание того, что связывает, просмотрел различие классовых интересов, расхождение политических задач.

Почему он просмотрел это? Потому что он, будучи кадетом, не способен заметить или боится признать, что кадетская Дума стоит позади широкой массы народа. Дума не ведет за собой массу сознательного крестьянства в борьбе за землю и за свободу, – Дума отстает от крестьянства, урезывая размах его борьбы. О том, насколько Дума отстает от пролетариата, нечего и говорить. Кадетская Дума – не вождь крестьянской массы и рабочего класса, а «благородный» посредник, мечтающий о союзе направо и о симпатии слева. Кадетская Дума есть то, что сделали из Думы кадеты. А партия «народной свободы» есть буржуазная партия, колеблющаяся между демократической мелкой буржуазией и контрреволюционной крупной, между стремлением опереться на народ и боязнью его революционной самодеятельности. Чем острее становится борьба между народом и старой властью, тем невыносимее положение посредника, тем бессильнее те, кто колеблется. Отсюда – тот унылый тон, которым отмечена приведенная цитата и все речи кадетов. Отсюда их горькие жалобы на свое собственное бессилие. Отсюда их вечные попытки свалить на народ свою слабость, нерешительность, неустойчивость.

Вдумайтесь хорошенько, какое значение имеет эта боязнь «благородного» буржуазного радикала: как бы Дума не стала игрушкой народных страстей, игрушкой толпы! Эти жалкие люди чувствуют, что они не могут быть органом народной страсти, вождем народа, – и вот свое бессилие, свою отсталость валят они на народ, презрительно называя его толпой, высокомерно отказываясь от роли «игрушки». А между тем вся та свобода, которая еще есть в России, завоевана только «толпой», только тем народом, который самоотверженно шел на улицу, который приносил неисчислимые жертвы в борьбе, который делами своими поддержал великий лозунг: смерть или свобода. Все эти выступления народа были выступлением толпы. Вся новая эра в России завоевана и держится только народной страстью.

А вы, партия слов о «народной свободе», вы боитесь народной страсти, вы боитесь толпы. И вы еще смеете обвинять «толпу» в равнодушии! Вы, скептики по природе, скептики во всей своей программе, скептики во всей своей половинчатой тактике, называете «скептицизмом» народа его неверие в ваши фразы! Ваш политический кругозор не выходит из области вопроса: поддержит ли народ Думу?

Мы поворачиваем этот вопрос. Поддерживают ли народ кадеты в Думе? Или они идут позади народа? Поддержат ли эти скептики народ тогда, когда он «сделает» то, что он уже делал ради свободы? Или они будут бросать ему палки под колеса, расхолаживать его энергию, обвинять его в анархизме и бланкизме, в стихийности безумия и в безумстве стихии?

Но крестьянская масса и рабочий класс сделают свое дело, презрительно отбросив в сторону жалкие страхи и сомнения дряблой буржуазной интеллигенции. Они не будут поддерживать Думу, – они поддержат те свои требования, которые так неполно и недостаточно выразила кадетская Дума.

Кадеты мнят себя пупом земли. Они мечтают о мирном парламентаризме. Они приняли мечты за действительность. Они, изволите видеть, борются, их надо поддерживать. Не наоборот ли, господа? Не вы ли сами постоянно поминаете то слово, которое и в голову не приходит никому в странах действительного парламентаризма, слово: «разгонят Думу»? Кто захочет подумать серьезно о значении этого слова, о том положении вещей, при котором приходится говорить это слово, тот поймет, что нам предстоит либо мерзость запустения, подкрашенная фальшивыми фразами, либо новое дело толпы, новое дело великой народной страсти.

От кадетов мы не можем ждать помощи этому делу. Думское меньшинство, «Трудовая группа» и «рабочая группа», будем надеяться, поставят вопрос не по-кадетски. Не поддержки себе будут они просить у народа, не силой объявят они себя в нашем игрушечном парламенте, – они направят все свои усилия, всю свою работу на то, чтобы поддержать хоть в чем-нибудь это великое грядущее дело.

«Волна» № 12, 9 мая 1906 г.

Печатается по тексту газеты «Волна»