СПБ. 21 февраля 1907 г.

Вчера мы выразили надежду, что меньшевики, говорящие в «Русской Жизни»{37} хорошие слова о самостоятельности социал-демократии, поведут правильную политику.

Третьего дня вечером состоялось кадетское собрание, разрушившее все эти надежды…

Вот как произошло дело.

19 февраля после обеда было собрание социал-демократической думской фракции. Предложено было пойти на частное совещание, устраиваемое кадетами. Часть депутатов оказала упорное сопротивление. Они говорили, что позорно депутатам рабочего класса ходить к либеральным буржуа, торгующимся с Столыпиным, что социал-демократы должны вести не кадетскую политику, а пролетарскую, не водить с собой крестьянина к либеральному барину, не помогать созданию кадетского «левого» блока. Меньшевики провели свое решение.

19 февраля вечером на квартире Долгорукова состоялось собрание около 300 членов Думы из «оппозиции»: кадеты, народовцы (польские черносотенные националисты-буржуа){38}, все левые, трудовики, эсеры и… социал-демократы. Часть социал-демократических депутатов не пошли к кадетам.

Что произошло на собрании у кадета?

На собрании у кадета все левые, все демократы, мелкие буржуа (народники, трудовики, эсеры) и все кадетообразные социал-демократы подписали кадетские предложения. По «Товарищу», меньшевики сделали формальную оговорку, что их решение не окончательное – надо еще спросить фракцию. По «Речи» (центральный орган кадетов), никаких оговорок не сделано никем.

Итак, социал-демократы, как верные рабы либералов, приняли весь их план, отдали большинство президиума (два места из трех) кадетам, согласились на то, чтобы третье место взяли трудовики, привязываемые таким образом к кадетам, согласились не разъяснять народу того, какое политическое значение имеет выбор президиума, почему обязательно для всякого сознательного гражданина решить этот вопрос с точки зрения отношения партии, а не по частным, закулисным сделкам.

Можно ли оправдать такое поведение боязнью того, что пройдет черносотенный президиум Думы? Нет. Мы уже вчера в статье тов. П. Орловского указали, что черные не могли победить ни при каком разделении голосов между кадетами и левыми.

Не опасность черносотенной победы, а желание прислужничать либералам, вот что на деле определяет меньшевистскую политику.

Какую же политику обязаны вести социал-демократы?

Либо воздерживаться, как социалисты, стоящие в стороне от предателей свободы и эксплуататоров народа либералов, либо повести за собой способную к борьбе демократическую мелкую буржуазию и против черных и против либералов.

Первая политика обязательна для социалистов, когда исчезли уже существенные отличия между всеми буржуазными партиями с точки зрения борьбы за демократию. Так бывает в Европе. Революции нет. Все буржуазные партии потеряли способность бороться за демократию и борются только за мелкие, корыстные интересы хозяев или хозяйчиков. При таких условиях социал-демократия одна отстаивает интересы демократии, неуклонно развивая при этом перед массами свои социалистические воззрения.

Вторая политика обязательна тогда, когда есть еще налицо условия для буржуазно-демократической революции, когда кроме рабочего класса есть известные буржуазные или мелкобуржуазные слои, способные бороться за демократию, необходимую для пролетариата.

В России в настоящее время обязательна вторая политика. Ни на минуту не забывая о своей социалистической проповеди, агитации, организации пролетариев в класс, социал-демократия обязана, от случая к случаю, идя вместе с демократической мелкой буржуазией, бить и черных и либералов.

Ибо либералы (кадеты, народовцы (?), партия демократических реформ и проч., и т. п.) решительно отвернулись уже от революции и пошли на сделку с самодержавием против народной свободы, о которой они облыжно болтают. Теперь выясняется даже, что кадеты помогли правительству в прошлом году получить два миллиарда из Франции на военно-полевые суды и расстрелы, ибо Клемансо прямо заявил кадетам: займа не будет, если партия кадетов официально выступит против займа. Кадеты отказались выступить против займа из боязни потерять свое положение завтрашней правительственной партии! Россию расстреливали не только треповские пулеметы, но и кадетско-французские миллионы.

Для революционных социал-демократов недопустимо поддерживать гегемонию кадетов. Но этого мало, что они высказывались против путешествия на кадетское собрание 19 февраля. Они должны категорически и безусловно требовать, чтобы фракция порвала с кадетообразной политикой и выступала прямо и открыто в Думе с самостоятельной политикой пролетариата.

В вопросе о президиуме социал-демократы должны были сказать: своего президиума мы не хотим. Мы поддерживаем весь список левых или трудовиков против кадетов, т. е. всех трех кандидатов в президиум против кадетских кандидатов, и воздерживаемся, если трудовики идут, вопреки нашим предостережениям, в хвосте кадетов. Выставить кандидата из левых было во всяком случае обязательно, хотя бы даже не было шансов, чтобы он прошел; при первом голосовании число голосов, поданных за него, показало бы, на какие силы могут рассчитывать социал-демократы в случае борьбы с кадетами. А если бы при этом оказалось, что у него больше голосов, чем у кадета, хотя бы и меньше, чем абсолютное большинство, необходимое для избрания – то это голосование ярко показало бы народу, что Дума – не кадетская, что кадет – не все в Думе.

Выборы президиума – не мелочь. Это первый шаг, за которым последуют другие. Жребий брошен.

Либо кадетообразная политика, и тогда на деле социал-демократы превращены в придаток либералов.

Либо политика революционной социал-демократии, и тогда мы начинаем не с поклона кадетам, а с открытого выкидывания своего знамени. Тогда мы не ходим к кадетам. Тогда мы зовем мелкобуржуазную и особенно крестьянскую демократию на бой и с черными и с либералами.

«Новый Луч» № 2, 21 февраля 1907 г.

Печатается по тексту газеты «Новый Луч»