9. XI.

Сегодня получил Ваше письмо, дорогой Георгий Валентинович, и сейчас же отправил Вам заказной бандеролью 1) статью «Что случилось?» Puttman'а; 2) статью Бывалого и 3) статью Д. Кольцова о Парижском конгрессе 64.

Эту последнюю статью В. И. нашла совершенно непригодной, и я вполне присоединяюсь к ее мнению: статья неинтересна, для журнала неподходяща вовсе (тем более,
что о Мильеране будете писать Вы 65), для газеты - непомерно длинна. В ней 22-27
тысяч букв, а для газеты нужна заметка тысяч в 6-9 букв или немногим более того.

Мы думали бы поэтому попросить Раковского написать таких размеров статейку для
газеты, а статью Кольцова отклонить. Решили послать Вам, тем более, что Вы собирались ответить Раковскому: сделайте так, как найдете более целесообразным - или отклоните статью Кольцова и закажите Раковскому, или же поручите Кольцову предпринять, под Вашим руководством, переделку и сокращение статьи. Нам кажется вероятнее, что Вы выберете первый путь, и в этом случае Вы можете, конечно, перед Кольцовым сослаться на нас, и мы можем сами написать ему, как только получим Ваш ответ.

Статью Бывалого посылаю для той подчистки и некоторых исправлений, которые
Вы наметили. Конечно, исправлять можно - пожалуйста, делайте это со всеми статьями, надписывая либо карандашом прямо в рукописи, либо на особых листках. Списаться потом с Бывалым насчет этих поправок могу, если хотите, я, - вероятно, он не за-
упрямится, а если да, то придется обсудить и сделать выбор: брать, как дают, или не
брать. Я никак не могу только согласиться с Вашим предложением выкинуть упоминание о брошюре Бахарева и не столько потому, что это было бы крайне неприятно для
автора, сколько потому, что и я считаю брошюру Бахарева полезной (несмотря на ее
недостатки), выдвигающей действительно важный вопрос и, в общем и целом, правильно его решающей. Бывалый пишет не только о старом, но и о новом; если в 70-х
годах серьезные революционеры не нуждались в подобных брошюрах, то мы-то теперь,
несомненно, в них нуждаемся, и мы непременно думали поместить о ней (в газете может быть, но не в № 1) критическую, но с одобрением, заметку. Привлечение к движению масс совсем юной рабочей и интеллигентной молодежи, полное почти забвение
или вернее незнание ею того, как и что было в старину, отсутствие организации «искушенных» революционеров, - все это делает необходимым выступление с брошюрами
о правилах поведения для социалистов. У поляков есть такая брошюра*, кажется, гораздо более содержательная, чем бахаревская. Вера Ивановна согласна с тем, что упоминание о Бахареве выкидывать не следует. При известных условиях, если Вы считаете
это полезным, было бы, может быть, не неуместно обсудить вопрос о возможном значении таких брошюр на страницах журнала?

Статью Бывалого мы прочим в журнал, а не в газету. Вера Ивановна говорит, что
наша газета выходит на ступень ниже по тому уровню читателей, на который она рас-
считана, чем Вы, вероятно, предполагаете. Вообще газетой Вера Ивановна порядочно-
таки недовольна:

* Название брошюры не установлено. Ред.

типа-де «Рабочего Дела», только политературнее, попричесаннее... Я послал одну статью Павлу Борисовичу с просьбой переслать Вам. Вопрос о резолюции Каутского сокращать и обрезывать для размеров газетной статьи было бы совсем неудобно, и вот
почему мы хотели бы поместить Вашу статейку или заметку по этому вопросу в журнал. Или, может быть, Вы думаете ограничиться очень и очень немногим? Вероятно,
даже заметка об этом потребует около 10 печатных страниц, т. е. около 20 тысяч букв,
если не больше?

О Соловьеве я, признаться, думал, что у Вас охота будет написать заметку. Puttman
вряд ли возьмется: напишу ему, но почти не надеюсь.

О декабристах готова написать Вера Ивановна 66, но вот как насчет материалов? На-
пишем тотчас, чтобы прислали, что можно. Может быть и Вы укажете, что бы особенно
важно иметь для этой работы. Пожалуй, особенно важны исторические журналы, коих
здесь не достать.

Гуревич пишет для журнала большую статью о французских делах, для газеты - о
национальном конгрессе. О международном конгрессе хотел было писать Гольдендах
или Нахамкис, но не стали писать.

Пришлите, пожалуйста, Вашу статью «Социализм и политическая борьба» (можно
по тому же адресу Лемана заказной бандеролью); я не думаю, чтобы из-за товарищеской критики статья могла не понравиться Алексею, который, помнится, говорил мне,
что признал справедливость возражений Павла Борисовича.

Отдельные листики мы перенумеруем (если они не перенумерованы), и вряд ли наборщики потеряют: они ведь всегда имеют дело с отдельными листиками, и у нас для
газеты тоже, и пока не теряли. Вопрос об «ответственном», по-видимому, завтра-
послезавтра вырешится - кажется, благоприятно (сегодня получил известие о двух согласиях: завтра жду существенных сообщений), и мы думаем, что все же не обойтись
(для начала, по крайней мере) без помощи Блюменфельда, которого Dietz соглашался
принять в наборщики и

который поставил бы нам дело на ноги, подучил немцев и прочее. Как только окончательно выяснится все, тотчас напишу или телеграфирую ему. Вашу же статью «Еще раз
etc.» очень бы хотелось иметь поскорее ввиду возможности, что ее сразу придется от-
дать в набор.

Против «Рабочей Мысли» - собственно, только против статьи «Наша действительность» в «Отдельном приложении» - у меня написана была статья «Попятное направление в русской социал-демократии»* еще год тому назад; теперь мне ее прислали сюда, и я думаю переделать ее для журнала с добавлением против «Рабочего Дела».

Не совсем представляю себе, о каком «последнем №» «Рабочей Мысли» Вы говори-
те? Последний номер газеты был № 8 - («с 5-й страницы» новая редакция), где между
прочим напечатано отречение от знаменитых параллелей в конце статьи о Чернышевском, помещенной в «Отдельном приложении». Это ли Вы имеете в виду?

Заметку «До чего договорились?» 67 я бы считал полезной, хотя в «воинственности»
«Рабочей Мысли» теперь я сомневаюсь: некоторые шаги «к нам» (passez moi le mot**)
они все же хотят сделать, и их надо бы постараться считать verbesserungsfahig***. Но
атака, конечно, все же должна быть: без атаки они неисправимы. Я переписывался не-
давно с моим старым товарищем по Союзу 68, Ветринской, и сказал ей, что присоединяюсь к словам Алексея: «нам с Вами придется бороться». Боритесь, если не совестно
- отвечала она Алексею. Я написал, что мне нисколько не совестно****.

Хотел было побеседовать с Вами еще об экономическом направлении и взглядах
Алексея, да очень уже поздно, и я ограничусь парой слов: экономическое направление,
конечно, всегда было ошибкой, но направление ведь это очень молодо, а увлечение

«экономической» агитацией было (и есть кое-где) и без направления, и оно было
законным и неизбежным спутником

* См. Сочинения, 5 изд., том 4, стр. 240-273. Ред.

** - извините, что я так выразился. Ред.

*** - исправимыми, не безнадежными, Ред.

**** См. настоящий том, стр. 55. Ред.

шага вперед в той обстановке нашего движения, которая была налицо в России в конце
80-х или начале 90-х годов. Обстановка эта была такая убийственная, что Вы себе, на-
верно, и не представляете, и нельзя осудить людей, которые, выкарабкиваясь из этой
обстановки, спотыкались. Некоторая узость была, для целей этого выкарабкиванья, необходима и законна, - была, а когда ее стали возводить в теорию и связывать с бернштейнианством, дело, конечно, радикально изменилось. Естественность же увлечения

«экономической» агитацией и служением «массовому» движению, помнится, признали
и Вы в «Новом походе», писанном в 1896 г., когда виленский экономизм был уже a
l'ordre du jour*, a питерский рождался и складывался.

Крепко жму руку и прошу не посетовать на беспорядочность письма.

Ваш Petroff

---

Написано 9 ноября 1900 г.

Послано из Мюнхена в Женеву

Впервые напечатано в 1956 г.

в журнале «Коммунист» № 16

Печатается по рукописи