Недавно вождь кавказских ликвидаторов Аи в статье, обратившей на себя внимание сознательных рабочих, заявил о своем несогласии с «Лучом» и его преемниками, с их оппортунистической тактикой.

Это заявление равняется распаду «Августовского блока» – никакие увертки и выходки не опровергнут этого факта.

Но в данную минуту мы хотели бы остановить внимание читателей на другом, именно на рассуждении Ана о двух путях развития России. Ан пишет:

««Луч» свою тактику связывает с возможностью реформ, держит курс на реформы. «Правда» свою тактику связывает с «бурей», держит курс на ломку».

Ан делает отсюда вывод: надо соединить обе тактики. Вывод никуда не годится. Вывод не марксистский.

Разберемся.

Чем определяется путь России, характер и быстрота ее развития?

Соотношением общественных сил, равнодействующей классовой борьбы.

Это очевидно.

Какие общественные силы действуют в России? Какова линия классовой борьбы?

Россия есть капиталистическая страна; она не может не развиваться капиталистически. Теперь Россия переживает буржуазно-демократическое преобразование, освобождение от крепостничества, раскрепощение. В обстановке всемирного капитализма раскрепощение России неизбежно. Неизвестно пока лишь то, какова будет равнодействующая социальных сил, стремящихся к раскрепощению. Силы эти, главным образом, следующие: 1) буржуазный монархический либерализм (капиталисты и частью помещики партий прогрессистской, кадетской, частью октябристской); 2) буржуазная демократия (крестьянство, городское мещанство, интеллигенция и т. п.); 3) пролетариат.

Каждый из этих классов действует – мы берем, конечно, только действия масс – по линии, определяемой экономическим положением каждого класса. Равнодействующая будет и может быть только одна.

В каком же смысле можно говорить о двух путях России? Только в том смысле, что мы не знаем и до исхода борьбы не узнаем этой равнодействующей, которая пройдет ближе к одной из двух наиболее простых, ясных и сразу для всех видных линий. Первая линия – «реформы», вторая – «буря».

Реформами называются такие перемены, которые не отнимают власти в государстве из рук старого господствующего класса. Перемены противоположного характера называются «бурей». Классовые интересы буржуазного либерализма требуют только реформ, ибо буржуазия боится «бури» больше, чем реакции, буржуазия хочет сохранить старые, крепостнические учреждения (бюрократию, две палаты и пр. и пр.) для защиты против рабочих. Крестьянство во всех без исключения странах мира, в России в том числе, колеблется при буржуазно-демократическом преобразовании между буржуазией и пролетариатом. Такие колебания неизбежны, ибо крестьяне – противники помещиков и крепостничества, но в то же время сами мелкие хозяйчики, мелкие буржуа.

Что касается пролетариата, то его интересы, совпадающие с интересами громадного большинства населения, всех эксплуатируемых, идут по пути не реформистскому, пути, который в России характеризуется известными «тремя китами».

Если большинство крестьян и населения пойдет за либералами, «путь» будет из наихудших, наименее выгодный для рабочих и эксплуатируемых, наиболее мучительный для них. Если большинство крестьян и населения пойдет за рабочими, – получится обратное. Ту или иную равнодействующую вполне раскроет только окончательный исход борьбы.

Теперь мы видим, каков действительный смысл неясного и сбивчивого рассуждения Ана, который скорее почувствовал, чем понял, оппортунизм ликвидаторов и их измену рабочему классу.

Ликвидаторы – реформисты. Они ведут на деле либеральную, а не марксистскую, рабочую политику, ведут рабочих к подчинению буржуазии.

«Правдисты» ведут марксистскую, пролетарскую политику, отстаивая интересы рабочего класса в преобразовании России. Не упускают ли «правдисты» из виду использование реформ? На это легко ответить ссылкой на факты. Возьмите действительную, а не выдуманную, реформу, страхование. Всякий видит, что правдисты вдесятеро крепче «уцепились» за нее, чем ликвидаторы: смотри «Вопросы Страхования»{80} и итоги выборов в Всероссийский страховой совет.

Возьмите «частичные требования» экономической борьбы при стачках. Всякий знает, что правдисты в 1000 раз больше и энергичнее ведут эту настоящую, а не выдуманную кампанию.

Если бы была такая группа, которая отрицала бы использование реформ и частичных улучшений, с ней нельзя бы было соединяться: это была бы вредная для рабочих, не марксистская политика.

Нельзя соединяться и с ликвидаторами, ибо отрицание и брань «подполья», отрицание и отодвигание двух «китов», провозглашение в современной России борьбы за открытую партию и возможности политических реформ – все это есть измена рабочему классу, переход на сторону буржуазии.

Правдисты «держат курс на бурю или ломку», по выражению Ана, не упуская – это говорят факты – ни единой, ни малейшей возможности действительных реформ и частичных улучшений и разъясняя массам лживость реформизма. Такая тактика – единственно правильная, единственно марксистская, и потому ее приняли в громадном, подавляющем большинстве (это доказали факты, числа рабочих групп) сознательные рабочие всей России.

Только сторонники мелкобуржуазной демократии, народники и ликвидаторы, тщетно борются против рабочих, против «правдизма».

«Рабочий» № 3, 24 мая 1914 г.

Печатается по тексту газеты «Рабочий»