7) «Сюда назначают в торговый отдел таких, напр., проходимцев: в прошлом -
фабрикант, у которого Советская власть отняла все меха, а теперь его посылают продавать эти меха. Помилуйте, да что же из этого выйдет?»
Так Вы пишете. Ну, как же тут не загрустить. Основоположник целой оппозиции и
рассуждает так!

Все равно как если бы темный мужичок сказал: «у тысячи генералов царя отобрали
земли и чины, а этих генералов приставили к Красной Армии»! Да, у нас, наверное,
больше тысячи бывших при царе генералами и помещиками служит на важнейших постах в Красной Армии. И она победила.

Темному мужичку простит боженька. А Вам?

Если Вы знаете «проходимца», как можете Вы, должностное лицо Советской власти, молчать об его имени? Не возбуждать дела об имяреке?

А если Вы не знаете имени, значит, это опять слух? опять сплетня?

Я перебрал буквально все похожее, хотя бы отдаленно похожее на факты из Вашего
письма. Ноль, ноль и ноль.

Если бы я не знал Вас, то, получив такое письмо, как Ваше, я бы сказал:
либо это человек нервнобольной, который истерически хватает обрывки слухов и не
может думать, рассуждать, проверять;
либо это беспомощный по неразвитости и темноте человек, который стал жертвой
сплетни;
либо это переодетый меньшевик, который сознательно сеет сплетню.

Зная Вас, я говорю Вам, что Ваше письмо есть замечательный «человеческий документ», показывающий, как «основоположник оппозиции» дает себя увлечь желанию во
что бы то ни стало играть в оппозицию и кричать, ни к селу ни к городу, о протекционизме, о закомиссарившихся, о системе и проч.

«Дело ведь не в лицах, а в самой системе. Сейчас я ставлю вопрос: пролетариат или
размагниченная

деклассированная мелкобуржуазная интеллигенция», - пишете Вы.

Это смешно. Вот именно Ваше письмо и есть как раз великолепный человеческий
документ, показывающий нам автора как образец размагниченной мелкобуржуазной
интеллигенции. Ибо ведь из пролетариев по профессии не раз выходили в жизни размагниченные мелкобуржуазные интеллигенты по их действительной классовой роли.

Размагниченный мелкобуржуазный интеллигент хныкает, плачется, теряется перед
любым проявлением безобразия и зла, лишается самообладания, повторяет любую
сплетню, пыжится говорить нечто несвязное о «системе».

Пролетарий (не по бывшей своей профессии, а по действительной своей классовой
роли), видя зло, берется деловым образом за борьбу: поддерживает открыто и официально кандидатуру хорошего работника Ивана, предлагает сменить плохого Петра, возбуждает дело - и ведет его энергично, твердо, до конца - против проходимца Сидора,
против протекционистской выходки Тита, против преступнейшей сделки Мирона, вырабатывает (после 2-3 месяцев обучения новой работе и практического ознакомления
с новой средой) деловые, практические предложения: ввести такую-то систему комиссаров или политкомов, изменить так-то порядки вот здесь, откомандировать столько-то
заведомых коммунистов (со стажем таким-то) на такие-то места.

Вот такие пролетарии, даже потеряв свою пролетарскую профессию, умели строить
Красную Армию и побеждать с ней (вопреки тысяче изменников и проходимцев, кои
были и остались тысячами среди военспецов и военных бюрократов).

Вот такие пролетарии никогда не дойдут до классовой роли размагниченного мелко-
буржуазного интеллигента, беспомощно мечущегося, пасующего перед сплетней, называющего обрывки сплетен «системой».

Вот Вам мой откровенный ответ. Хоть изредка отвечу полно - другой раз часа на
это не хватит.