||
||
|||
|||
|||
иерархии и оба определения мы должны сохранить как раздельные, то противоречие следовало бы считать за нечто более глубокое и существенное. Ибо в противоположность ему тождество есть определение лишь простого непосредственного, мертвого бытия; противоречие же есть корень всякого движения и жизненности; лишь поскольку нечто имеет в себе самом противоречие, оно
движется, обладает импульсом и деятельностью.
||
||
||
||
||
|||
|||
|||
|||
Противоречие обыкновенно устраняют, во-первых, из вещей, из сущего и истинного вообще; утверждают, что нет ничего противоречивого. Во-вторых, оно,
напротив того, вытесняется в субъективную рефлексию, которая путем своего соотношения и сравнения его якобы впервые создает. Но и в этой рефлексии его
собственно нет, так как противоречивого нельзя ни представить, ни мыслить. Вообще оно считается как в действительности, так и в мыслящей рефлексии за нечто
случайное, как бы за аномалию и преходящий болезненный пароксизм.
Что же касается утверждения, что противоречия нет, что оно не есть нечто существующее, то о таком заверении нам нет надобности беспокоиться; абсолютное
определение сущности должно быть присуще всякому опыту, всему действительному, как и всякому понятию. Выше по поводу бесконечного, которое есть противоречие, как последнее обнаруживается в сфере бытия, было уже указано на нечто
подобное. Обычный же опыт сам свидетельствует о том, что существует по
меньшей мере множество противоречивых вещей, противоречивых учреждений и
т. д., противоречие которых заключается не только во внешней рефлексии, но в
них самих. Но, далее, противоречие не следует считать просто какой-то аномалией, встречающейся лишь кое-где: оно есть отрицательное в его существенном определении, принцип всякого самодвижения, состоящего не в чем ином, как в некотором изображении противоречия. Само внешнее чувственное движение есть
его непосредственное наличное бытие. Нечто движется не просто в том смысле,
что оно в этом «теперь» -
||
||
||
здесь, а в другом «теперь» - там, но поскольку оно в одном и том же «теперь» находится здесь и не здесь, поскольку оно в этом «здесь» одновременно и находится и
не находится. Следует вместе с древними диалектиками признать противоречия,
указанные ими в движении, но отсюда не следует, что движения поэтому нет, а следует, напротив, что движение есть само существующее противоречие.
||
||
||
||
||
Равным образом внутреннее, собственное самодвижение, импульс вообще (аппетит или nisus* монады, энтелехия абсолютно простой сущности) состоит не в чем
ином, как в том, что в одном и том же отношении существуют нечто в себе самом и
его отсутствие, отрицательное его самого. Абстрактное тождество с собой еще
не есть жизненность, но так как положительное в себе самом есть отрицательность, то тем самым оно выходит вне себя и вызывает свое изменение.
Таким образом, нечто жизненно, лишь поскольку оно содержит в себе противоречие
и есть именно та сила, которая в состоянии вмещать в себе и выдерживать это противоречие. Если же нечто существующее не в состоянии в своем положительном определении вместе с тем перейти в свое отрицательное и удержать одно в другом, если оно неспособно иметь в самом себе противоречие, то это нечто не есть живое
единство, не есть основание, но в противоречии идет к гибели. Спекулятивное мышление состоит лишь в том, что оно удерживает противоречие и в нем само себя, а не
в том, что, как это свойственно представлению, находится во власти противоречия и
позволяет ему лишь растворить свои определения в другие или в ничто» (67-70)
[519-521].
Движение и „самодвижение“ (это NB! самопроизвольное (самостоятельное), спонтанейное, внутренне-необходимое движение), „изменение“, „движение и жизненность“, „принцип всякого самодвижения“, „импульс“ (Trieb) к „движению“ и к „деятельности“ -
* - усилие. Ред.
