Выступление купца Салазкина имеет, несомненно, крупное общественное значение. Отошла в область прошлого та историческая эпоха, эпоха «первоначального накопления», когда дворянин-помещик ворчал и ходатайствовал о «доверии», а купец кланялся и благодарил.

Отошла и первая полоса третьеиюньской, контрреволюционной эпохи, когда перепуганный насмерть движением масс купец с восторгом и умилением взирал на Столыпина. Началась вторая полоса, полоса рабочего подъема, «общественного» оживления и купцовского либерализма.

Правильная оценка этого либерализма, среднего между октябризмом и партией кадетов, все более навязывается (в силу хода событий) даже мелкобуржуазной демократии. «Северная Правда» приводила недавно справедливое рассуждение «Киевской Мысли» (см. «Северная Правда» № 9 от 11 августа[37]) об отделении либерализма от демократии, о сближении либерализма кадетов – не говоря уже о «прогрессистах» – с реакционным национализмом.

Но некоторые писатели оказываются позади даже мелкобуржуазной демократии, будучи пленены своей оппортунистической доктриной. Во главе этих писателей, конечно, идет ликвидатор Ф. Д.

Оценивая выступление Салазкина, Ф. Д. писал («Новая Рабочая Газета» от 23 августа), что правы черносотенцы, вопиющие против Салазкина, «но права и левая (читай: либеральная) печать, указывающая на органическую неспособность бюрократии удовлетворить назревшие потребности страны. Неправа одна только «Россия»».

«Не любовью к радикальным программам, – писал Ф. Д., – а отсутствием порядка и законности объясняется выступление Салазкина. Купец забунтовал… А раз это так, то, как бы враждебно ни относился купец к программам радикальным, он принужден будет, если не сегодня, так завтра, комбинировать свои усилия с усилиями более радикальных слоев страны».

Такова оценка Ф. Д. Дальше комбинирования либерализма с рабочими он не идет.

Оригинальная вещь! Комбинирования усилий купца с усилиями черносотенного помещика Ф. Д. не замечает. Он не замечает, что Салазкин стоит за «основы» третьеиюньского режима, желая оттеснить Пуришкевича в пределах этих основ.

Он не замечает, с другой стороны, разницы между реформистской позицией либералов и Салазкина, – и позицией рабочего класса, чуждой убогой узости реформизма. То существенное, чем отличается теперь демократия от либерализма, упущено писателем Ф. Д.

Ф. Д. интересуется только одним: «комбинированием» либералов с рабочими. Интересная… специальность!

Посмотрите на статью Ф. Д. как на политический документ – с «общеевропейской» точки зрения (Ф. Д. и его друзья так любят ведь говорить о своем европеизме…). Вы увидите, что Ф. Д. вполне разделяет позицию Ллойд Джорджа и крайних оппортунистов «рабочей партий» (на английский масштаб); – или позицию Комба и Жореса (на масштаб французский); – или позицию «Berliner Tageblatt»{117}, органа левых либералов в Берлине, и Бернштейна, Кольба и Фольмара.

В статье Ф. Д. нет ничего неприемлемого для левого кадета, который хлопочет о «комбинировании» «усилий Салазкиных с усилиями более радикальных слоев страны».

Марксист говорит рабочим: используйте несогласия Салазкиных с Пуришкевичами, нейтрализуя шатания Салазкиных, которые «комбинировались» с Пуришкевичами много теснее, чем с оппозицией. Либерал говорит рабочим: Салазкины принуждены будут комбинировать свои усилия с вашими.

Отчего же писатель Ф. Д. забыл объяснить классовые корни реформизма либералов вообще, Салазкина в частности? Отчего Ф. Д. забыл даже указать на всю нелепую, смешную, уродливую узость реформизма купцов Салазкиных при русских условиях?

Не оттого ли, что писатель, вопреки своей марксистской «вывеске», стоит на той же точке зрения реформизма, на которой стоит купец Салазкин в согласии с интересами своего класса и со своей прогрессистской» то есть полуоктябристской, вывеской?

«Северная Правда» № 26, 1 сентября 1913 г. Подпись: Почти примиренец

Печатается по тексту газеты «Северная Правда»