«... У меня прямо-таки такое чувство (!), что дело не (!) в пунктах обвинения (!), а
«вообще»...».

Так буквально и написано!! Ну, разве так можно рассуждать? Ведь это значит затыкать рот всякому рассуждающему и обсуждающему. В письме редакции приведены
точные указания и формулировки несогласия, а Вы кипятитесь: чувство, обвинение,
вообще...

Вы читали реферат «на ту же тему», и никто из окистских литераторов «не заикнулся даже об анархизме».

Опять: разве это довод? Об анархизме и в письме редакции нет. Что именно Вы сказали на реферате, установить нельзя. Что окистские литераторы глупы - это факт. Вы
же добавляете: «я им намыливал головы по другим пунктам»...

«Оппортунизм - бояться, что скажет ликвидаторски-желтая Марья Алексеевна»
(Потресов).

Крепко. Крепко. Но мимо бьет! Ибо я утверждаю, что Потресов здесь прав против
Базарова 386.

(1) Верно это или нет? Вы не разбираете. - (2) Плохо ли это, если желтые правы
против ошибок наших людей? Вы обошли вопросы дела крепкими словечками. Выходит, что «боитесь»-то Вы подумать над значением правоты Потресова против Базарова!

«... Вы не можете же мне приписывать отрицания борьбы за демократию...» Я Вам
приписываю ряд ошибок по этому вопросу и точно указываю, какие. А Вы уклоняетесь
от спора по существу.

Вы формулируете три «утверждения», якобы «абсолютно бесспорные и ортодоксально марксистские», к коим «может быть сведена» первая глава.

Но эти утверждения (1) так общи, что от них еще далеко до конкретности; (2-ое и
главное) это не то, что сказано в статье!!
«Ни Гр., ни Вы даже не пытаетесь сказать мне, в чем же ересь».

Извините, это неправда. В письме редакции это сказано архиточно, и Вы на сказанное нами, на указанное нами не отвечаете. Ни на одно из многих точных указаний наших ни звука в ответ!!

Одно из наших указаний: цитаты из Маркса и Энгельса Вы обрываете так, что не-
верно передается смысл или допускаются неточные выводы. Вы отвечаете только по
этому пункту и как отвечаете? Что-де «продолжение (цитат) я отлично знаю». «Но по
данным пунктам они имели не подлежащее перетолкованию мнение».

И баста!! Это было бы смешно, когда бы не было грустно. Мы как раз на «перетолкование» указываем точно; Вы, не разбирая довода, не приводя н и одной цитаты (я
сличал ведь их нарочно; не зря же писал Вам; сличал не одну цитату!), отмахиваетесь:

«не подлежит перетолкованию». Вина вполне на Вашей стороне - вместо обсуждения
разногласий Вы отмахиваетесь.

Ни в «ереси», ни в «анархизме» Вас по этому поводу не обвиняли, а писали: «дать
дозреть». Это «две большие разницы». Вы не только не отвечаете на наши указания, но
и переиначиваете их значение. Так нельзя!

«Статья лежала долго...» Это уже придирка задним числом. Мы списывались с Гр.
долго, ибо нас отрывали другие статьи. Вы сроков еще не назначали, о Вашем возможном отъезде никто не мог знать. Это придирка.

Насчет «вышибания» и полемики в неразрывающем тоне должен сказать, что с Вами
в печати я еще не полемизировал, а списывался до полемики и во избежание
ее. Это факт. Facts are stubborn things*. Сплетней факта не перешибешь. П. Киевскому
отвечаю для печати (не Вам, а П. Киевскому), и даем ему льготу, которую никому не
давали никогда: посылаем ему раньше статью для его «согласия». (К несчастью, переписчик заболел среди работы; от этого статьи еще нет, и Вы, верно, не увидите ее до
отъезда; но с Америкой есть почта, и П. Киевский наверное перешлет Вам. Отнять у этого переписчика и отдать другому нельзя, ибо он в другом городе; другого на
примете нет; он нуждается, и отнять у него хоть малюсенький заработок, ранее обещанный, нельзя.)

* - Факты - упрямая вещь. Ред.