В известном смысле слова, победоносной может быть только общенациональная революция. Это верно в том смысле, что для победы революции необходимо объединение в борьбе за требования этой революции громадного большинства населения. Это громадное большинство либо должно сплошь составляться из одного класса, либо из разных классов, имеющих некоторые одинаковые задачи. По отношению к современной русской революции тоже, конечно, верно, что она может победить лишь как общенациональная революция в том смысле этого слова, что для ее победы необходимо сознательное участие в борьбе громадного большинства населения.

Но этим и ограничивается условная правильность ходячего выражения: «общенациональная» революция. Никаких дальнейших выводов, кроме указанного, собственно говоря, труизма (победить против организованного и господствующего меньшинства может только громадное большинство), нельзя делать из этого понятия. Поэтому в корне неправильным и глубоко антимарксистским является применение его, как общей формулы, как шаблона, как критерия тактики. Понятие «общенациональная революция» должно указывать марксисту на необходимость точного анализа тех различных интересов различных классов, которые сходятся на известных, определенных, ограниченных общих задачах. Ни в каком случае не может служить это понятие для того, чтобы затушевывать, заслонять изучение классовой борьбы в ходе той или иной революции. Подобное употребление понятия «общенациональная революция» есть полный отказ от марксизма и возврат к вульгарной фразе мелкобуржуазных демократов или мелкобуржуазных социалистов.

Наши с.-д. правого крыла часто забывают эту истину. Еще чаще забывают они, что с прогрессом революции изменяется соотношение классов в революции. Всякий действительный прогресс революции есть вовлечение в движение более широких масс, – следовательно, большая сознательность классовых интересов, – следовательно, большая определенность политических, партийных группировок и более точная обрисовка классовой физиономии разных партий, – следовательно, все большая замена общих, абстрактных, неясных и смутных в своей абстрактности политических и экономических требований конкретными, точно определенными различными требованиями различных классов.

Например, русская буржуазная революция, как и всякая буржуазная революция, неизбежно начинается под общим лозунгом: «политическая свобода», «народные интересы», причем конкретное значение этих лозунгов выясняется для масс и для классов лишь в ходе борьбы, лишь по мере того, как делается практический приступ к осуществлению этой «свободы», к наполнению определенным содержанием такой, хотя бы словесной, пустышки, как «демократия». Перед буржуазной революцией, в начале ее, во имя демократии выступают все: и пролетариат, и крестьянство вместе с городскими мелкобуржуазными элементами, и либеральные буржуа вместе с либеральными помещиками. Лишь в ходе классовой борьбы, лишь в более или менее продолжительном историческом развитии революции вскрывается разное понимание этой «демократии» разными классами. Мало того: вскрывается глубокая пропасть между интересами различных классов, требующими различных экономических и политических мероприятий во имя одной и той же «демократии».

Лишь в ходе борьбы, лишь в развитии революции выясняется, что один «демократический» класс или слой не хочет или не может идти так далеко, как другой, – что на почве осуществления «общих» (якобы общих) задач развертываются ожесточенные столкновения за способ их осуществления, например, за ту или иную степень, широту и последовательность свободы, народовластия, за тот или иной переход земли к крестьянству и т. д.

Все эти забытые истины мы должны были напомнить, чтобы разъяснить читателю спор, который шел недавно между двумя газетами. Вот что писала одна из них, «Народная Газета», против другой, «Нашего Эха»:

««Группировка населения по партиям, – пишет «Наше Эхо», – этот важнейший политический урок и важнейшее политическое приобретение революции во время выборов во II Думу, – наглядно показала на фактах общенационального масштаба этот поворот широких слоев помещиков и буржуазии вправо». Совершенно верно; но настроение и мандаты, с которыми «левые» депутаты – эсеры, трудовики и н.-с. – приехали с мест, также «наглядно показали в общенациональном масштабе», что «народ» в настоящий момент не в малой степени проникнут кадетскими «конституционными иллюзиями», что «народ» возлагает чрезмерные надежды на самодовлеющую деятельность Думы, что он чрезмерно заботится о «сбережении» Думы. Вот этого-то слона литераторы газеты «Наше Эхо» не приметили. Они заметили, кого народ посылал в Думу, они не заметили, для чего он их туда посылал. Но в таком случае не согласится ли «Наше Эхо» с тем, что, приглашая пролетариат игнорировать «общенациональные» задачи, оно приглашает его изолировать себя не только от буржуазного «общества», но и от мелкобуржуазного «народа»?»

Это чрезвычайно поучительная и знаменательная тирада, вскрывающая три крупные ошибки оппортунизма: во-1-х, результатам выборов противопоставляют настроение депутатов; это значит подменивать настроение народа настроением депутатов, от более глубокого, широкого, основного апеллировать к более мелкому, узкому, производному[56]. Во-2-х, вопрос о твердой и выдержанной политической линии и тактике пролетариата подменивают вопросом об учете того или иного «настроения». В-3-х, – и это самое главное, – во имя вульгарно-демократического фетиша «общенациональной революции» пугают пролетариат «изолированием» от «мелкобуржуазного народа».

На двух первых ошибках остановимся возможно короче. Выборы затронули массы и показали не только их минутное настроение, но их глубокие интересы. Марксистам вовсе не пристало от классовых интересов (выраженных партийной группировкой на выборах) апеллировать к минутному настроению. Настроение депутатов может быть унылое, а экономические интересы масс могут вызвать массовую борьбу. Поэтому учет «настроения» может быть необходим для определения момента того или иного действия, шага, призыва и т. п., но никак не для определения тактики пролетариата. Рассуждать иначе – значит заменять выдержанную пролетарскую тактику беспринципной зависимостью от «настроения». А речь шла все время именно о линии, вовсе не о «моменте». Оправился в данный момент пролетариат или не оправился (как думает «Народная Газета»), это важно для учета «момента» действий, но не определения тактической линии действий рабочего класса.

Третья ошибка – самая глубокая и самая важная: боязнь «изолировать» с.-д. или (что то же) пролетариат от мелкобуржуазного народа. Это уже совсем неприличная боязнь.

Поскольку с.-р., трудовики и н.-с. действительно волочатся за к.-д., – а это бывает и бывало очень часто, начиная с голосования за Головина, продолжая знаменитой тактикой гробового молчания и т. д., – постольку социал-демократия обязана изолировать себя от мелкобуржуазного народа. Ибо одно из двух: либо колебания мелкобуржуазного народа показывают вообще шаткую природу мелких буржуа, показывают тяжелое и трудное развитие революции, но не означают ее конца, исчерпания ее сил (так думаем мы). Тогда, изолируя себя от всех и всяких колебаний и шатаний мелкобуржуазного народа, с.-д. пролетариат воспитывает этот народ к борьбе, приготовляет его к борьбе, развивает его сознание, решимость, твердость и т. д. Либо колебания мелкобуржуазного народа означают полный финал данной буржуазной революции (мы думаем, что такой взгляд неверен, и никто из с.-д. прямо и открыто не защищал его, хотя склоняются к нему крайние правые с.-д. несомненно). Тогда с.-д. пролетариат тоже обязан изолировать себя от шатаний (или от предательства) мелкой буржуазии, чтобы воспитать классовое сознание рабочих масс и готовить их к более планомерному, твердому, решительному участию в следующей революции.

Изолировать себя от проникнутого кадетскими иллюзиями мелкобуржуазного народа социал-демократический пролетариат в обоих случаях, во всех случаях обязан безусловно. Он должен вести во всяком случае твердую, выдержанную политику действительно революционного класса, не давая себя смущать никакими реакционными или мещанскими россказнями ни об общенациональных задачах вообще, ни об общенациональной революции.

Возможно, при том или ином сочетании сил и стечений неблагоприятных обстоятельств, что подавляющее большинство буржуазных и мелкобуржуазных слоев заразится на время холопством, раболепством или трусостью. Это была бы «общенациональная» трусость, – и с.-д. пролетариат изолирует себя от нее во имя интересов всего рабочего движения в целом.

«Пролетарий» № 16, 2 мая 1907 г.

Печатается по тексту газеты «Пролетарий»