Дорогой А. М.! Насчет приезда - это Вы напрасно. Ну, к чему я буду ругаться с
Максимовым, Луначарским и т. д.? Сами же пишете: ершитесь промеж себя - и зовете
ершиться на народе. Не модель. А насчет отталкиванья рабочих тоже напрасно. Вот коли примут наше приглашение и заедут к нам, - мы с ними покалякаем, повоюем за
взгляды одной газетины*, которую некие фракционеры ругают (давно я это от Лядова и
др. слышал) скучнейшей, малограмотной, никому не нужной, в пролетариат и социализм не верящей.

Насчет нового раскола некругло у Вас выходит. С одной стороны, оба - нигилисты
(и «славянские анархисты» - э, батенька, да неславянские европейцы во времена вроде
нашего дрались, ругались и раскалывались во сто раз почище!) - а с другой, раскол
будет не менее глубок, чем у большевиков и меньшевиков. Ежели дело в «нигилизме»

«ершей», в малограмотности и пр. кое-кого, не верящего в то, что он пишет, и т. п., -
тогда, значит, не глубок раскол, и даже не раскол. А ежели глубже раскол, чем большевики и меньшевики, - значит, дело не в нигилизме и не в не верящих в свои писания
писателях. Некругло выходит, ей-ей! Ошибаетесь Вы насчет теперешнего раскола и
справедливо** говорите: «людей понимаю, а дела их не понимаю».

То, что Вам и Максимову кажется неискренностью и никчемностью и проч. в «Пролетарии», объясняется совсем иной точкой зрения на весь современный момент (и на
марксизм, конечно). Мы почитай-что два года топчемся на месте, жуя те вопросы, которые Максимову все еще кажутся «спорными», которые давно

* Речь идет об органе Большевистского Центра - газете «Пролетарий». Ред.

** Добавление насчет «справедливо»: оговариваюсь. Не понимая дел, нельзя понять и людей иначе,
как... внешне. Т. е. можно понять психологию того или другого участника борьбы, но не смысл борьбы,
не значение ее партийное и политическое.

решила жизнь. И ежели бы продолжали мы «спорить» о них, мы бы и сейчас топтались
зря. А разойдясь, мы покажем рабочим ясно, прямо, определенно два выхода. Выбор
рабочие социал-демократы сделают легко и быстро, ибо тактика хранения (в консервах)
революционных слов 05-06 года вместо применения революционного метода к новой,
иной обстановке, к измененной эпохе, требующей иных приемов и иных форм организации, эта тактика мертвая. К революции пролетариат идет и придет, - но не так, как
до 1905 года: тем, кто «верит», что идет и придет, но не понимает этого «не так», -
тем наша позиция должна казаться неискренней, никчемной, скучной, на неверии в
пролетариат и социализм основанной и т. д. и т. д. Вытекающее отсюда расхождение,
несомненно, достаточно глубоко, чтобы сделать раскол - по крайней мере, заграничный - неизбежным. Но даже и отдаленно не приближается он к глубине раскола
большевиков и меньшевиков, если говорить о глубине раскола партии, социал-
демократии, марксистов.

Вы удивляетесь, как я не вижу истеричности, недисциплинированности (не вам бы
говорить, не Михаилу бы слушать) и прочих злокачеств Михаила. Да вот я на малом
его имел случай проверить: я думал, что беседы у нас с Вами не выйдет, что писать не к
чему. Под впечатлением разговора с Михаилом написал сразу, сгоряча, не перечитав
даже письма, не отложив до завтра. Назавтра думаю: сглупил, поверил Михаилу. А оказалось, что, как бы Михаил ни увлекался, а постольку прав он вышел, ибо беседа у нас
с Вами все же получилась, - не без задоринок, конечно, не без изничтожения «Пролетария», ну, да ведь чего уж тут поделаешь!

Жму крепко руку. Н. Ленин

1909 г.

на о. Капри (Италия)

---

Написано в ноябре, не ранее 20,

Послано из Парижа

Впервые напечатано 15 октября

1924 г. в «Красной Газете» № 236

Печатается по рукописи