материя: подходит ли под это понятие только осязаемое и весомое или же все видимое, 
обоняемое, слышимое и, наконец, вся природа есть материал для исследования и соот¬ 
ветственно с этим все может быть названо материальным, даже и человеческий дух, ибо 
и этот объект служит теории познания в качестве материала. 

Итак, признак, отличающий механических материалистов прошлого столетия от со¬ 
циал-демократических материалистов, прошедших школу немецких идеалистов, состоит 
в том, что последние ограниченное понятие только осязаемой материи распространили 
на все вообще материальное. 

Нельзя ничего возразить против того, что крайние материалисты отличают весомое 
или осязаемое от обоняемого, от слышимого или, наконец, от мира идей. Мы „можем 
упрекнуть их лишь в том, что они чрезмерно пользуются этим различением, что они 
упускают из виду родственное и общее в вещах или свойствах и различают весомую и 
осязаемую материю «метафизически», или Іоіо саеіо, и не видят значения общего класса, 
объемлющего противоположности. 

Современное естествознание еще до сих пор во многих отношениях стоит всецело на 
точке зрения материалистов прошлого столетия. Эти материалисты были общими теоре¬ 
тиками, так сказать философами естествознания, поскольку оно и до сих пор еще огра¬ 
ничивает свое исследование механическим, т. е. конкретным, осязаемым и весомым. 
Правда, естествознание уже давно начало преодолевать эту точку зрения; уже химия 
вышла за пределы механической ограниченности, и вот появились новые познания об 
изменении формы сил, о переходе тяжести в теплоту, элект- 

ЗАМЕЧАНИЯ НА КНИГЕ ДИЦГЕНА «МЕЛКИЕ ФИЛОСОФСКИЕ РАБОТЫ» 

ЫВ 

ричество и т. д. Но естествознание все еще остается ограниченным. Исследование чело- ^ 
веческого духа и всех тех отношений, которые им вызываются в человеческой жизни, 
т. е. политических, юридических, экономических и всех прочих, естествознание исклю¬ 
чает из сферы своего изучения, все еще находясь под влиянием старого предрассудка, 
что дух есть нечто метафизическое, дитя некоего другого мира. 

Не потому естествознание заслуживает упрека в ограниченности, что оно разграни¬ 
чивает механические, химические, электротехнические и прочив познания, выделяя их в 
особые области, а потому, что оно это разделение преувеличивает, упускает из виду 
связь между духом и материей и до сих пор не в силах отделаться от «метафизического» 
образа мышления... 

Не различные взгляды на звезды или животных, растения или камни разделяют лю¬ 
дей на материалистов и идеалистов; определяющим моментом является исключительно 
и единственно взгляд на отношение между телом и духом. 

Убеждение в полной ошибочности немецкого идеализма, не перестававшего считать дух метафизиче¬ 
ской первоосновой, который якобы создает и производит осязаемые, видимые, обоняемые и прочие ма¬ 
терии, с неизбежной необходимостью привел к социалистическому материализму, который называет 
себя «социалистическим» потому, что социалисты Маркс и Энгельс впервые ясно и точно установили, 
что материальные и именно экономические отношения человеческого общества образуют основу, кото¬ 
рая в конечном счете обусловливает собой всю надстройку правовых и политических учреждений, так же 
как и религиозных, философских и иных представлений каждой исторической эпохи. Вместо того, что¬ 
бы, как прежде, объяснять бытие человека из его сознания, теперь, напротив, объясняют сознание из бы¬ 
тия и главным образом из экономического положения человека, из способа добывания им хлеба. 

Социалистический материализм понимает под «материей» не только весомое и ося- \\\ 
заемое, но и все реальное бытие — все, что содержится в универсуме, а ведь в нем со- ' \ \ 
держится все, ибо все и универсум — это только два названия одной и той же вещи; и 
социалистический материализм хочет охватить все одним понятием, одним названием, 
одним классом — безразлично, называется ли этот универсальный класс действительно- 
стью, реальностью, природой или материей. 

Мы, новейшие материалисты, не придерживаемся того ограниченного мнения, что 
весомая и осязаемая материя 

В . И . ЛЕНИН 

ыв 

есть материя раг ехсеііепсе ; мы стоим на той точке зрения, что и запах цветов, и звуки, и 
всякие запахи — тоже материя. Мы не смотрим на силы как на простой придаток, как на 
чистый предикат вещества, а на вещество, осязаемое вещество, как на «вещь», которая гос¬ 
подствует над всеми свойствами. Мы смотрим на вещество и на силы демократически. И те, 
и другие имеют для нас одинаковую ценность; взятые в отдельности, они не больше, чем 
свойства, придатки, предикаты или атрибуты великого целого — природы. Нельзя смотреть 
на мозг как на господина, а на духовные функции — как на подчиненного ему слугу. Нет, 
мы, современные материалисты, утверждаем, что функция в такой же степени есть само¬ 
стоятельная вещь, как и осязаемое мозговое вещество или какая-либо иная материальная 
вещь. И мысли, их источник и их природа точно такая же реальная материя и столь же за¬ 
служивающий изучения материал, как и все иное. 

Мы потому являемся материалистами, что не делаем из духа никакого «метафизическо¬ 
го» чудовища. Мыслительная сила для нас столь же мало «вещь в себе», как и сила тяжести 
или глыба земли. Все вещи суть только звенья великой универсальной связи; она одна веч¬ 
на, истинна, постоянна, она — не явление, а единственная «вещь в себе» и абсолютная ис¬ 
тина. 

Так как мы, социалистические материалисты, имеем одно понятие, связывающее воеди¬ 
но материю и дух, то для нас и так называемые духовные отношения, как политика, рели¬ 
гия, мораль и прочее, тоже суть материальные отношения; а на материальную работу, ее 
вещества и вопросы желудка мы лишь постольку смотрим как на базис, предпосылку и ос¬ 
нову всякого духовного развития, поскольку животное по времени предшествует человече¬ 
скому, что нисколько не мешает нам высоко ценить человека и его интеллект. 

Социалистический материализм отличается тем, что он не недооценивает, подобно 
материалистам старой школы, человеческий дух, но также не переоценивает его, подоб¬ 
но немецким идеалистам, а в своей оценке знает меру, рассматривая механизм, как и фи¬ 
лософию, критически-диалектическим взглядом как звенья нераздельного мирового 
процесса и мирового прогресса... 

[218 — 226] Так как мы не сходимся со старыми материалистами, которые полагают, 
что они уже достаточно объяснили, что такое интеллект, назвав его свойством 

— по преимуществу. Ред. 

ЗАМЕЧАНИЯ НА КНИГЕ ДИЦГЕНА «МЕЛКИЕ ФИЛОСОФСКИЕ РАБОТЫ» 

мозга, то мы и не можем отделаться от нашего объекта, человеческого духа, одним взмахом 
ножа. Спекулятивный путь, который старается одними умствованиями понять сущность духа 
во внутренних выделениях головы, не может быть нашим путем, так как спекулятивные идеа¬ 
листы этим достигли слишком незначительных результатов. И вот очень кстати является Гек¬ 
кель со своим взглядом на правильный метод науки. Он рассматривает человеческий дух, как 
он действовал исторически, и это нам кажется совершенно правильным методом... 

Первым духовным соединением сотте іі ІаШ было опубликованное лишь в 1859 году открытие Дар¬ 
вина о естественном отборе в борьбе за существование — так полагает Геккель, но мы позволяем себе 
быть на этот счет другого мнения. 

Пусть уважаемый читатель не поймет меня превратно: мы не хотим оспаривать, что Дарвин и Геккель 
правильно и научно связали свой индивидуальный дух с миром растений и животных и создали чистые 
кристаллы познания, но мы хотим лишь отметить, что новейший диалектический материализм стоит на 
той точке зрения, что Дарвин и Геккель, как бы ни была высока их заслуга, не были первыми и единст¬ 
венными, сумевшими создать такие кристаллы. «Жалкие» музейные зоологи и гербарные ботаники также 
оставили нам частицу настоящей науки... 

Путем восприятия и собирания фактов и описания их добывается новый свет или, Старый 

вернее, увеличивается прежде добытый. Заслуга Дарвина велика, но не так безгра¬ 
нична, чтобы Геккель имел основание считать «науку» чем-то более высоким, чем 
повседневное соединение человеческого духа с материальными фактами. 

В первой части настоящего исследования было указано на то, что ограниченный материа¬ 
лизм не только считает человеческий дух свойством мозга — с этим никто не спорит, — но из ||| N13 
этой связи непосредственно или косвенно выводит, что приписываемый мозгу предикат разум¬ 
ности или познавательной способности не есть субстанциальный объект исследования, а, на- 
оборот, изучение материального мозга способно дать достаточно для объяснения свойств духа. | 

В противовес этому наш диалектический материализм доказывает, что вопрос следует рас¬ 
сматривать, согласно указанию Спинозы, под углом зрения универсума, шЪ зресіе аеіегпііайз . 

материализм 

— с точки зрения вечности. Ред. 

В . И . ЛЕНИН 

N13 

а(Р) 

В бесконечном универсуме материя старых и уже устарелых материалистов, осязаемая 
материя, не получает ни малейшего права считать себя более субстанциальной, т. е. более 
непосредственной, ясной или определенной, чем какое-либо другое явление природы... 

Те материалисты, которые превращают осязаемую материю в субстанцию, а неосязае¬ 
мую мозговую функцию только в акциденцию, слишком умаляют эту функцию. Чтобы по¬ 
лучить о ней более удачное и правильное представление, прежде всего необходимо вер¬ 
нуться к тому факту, что это — дети одной матери, что это — два явления природы, кото¬ 
рые мы освещаем, описывая их, подразделяя на классы, виды и подвиды. 

Если мы констатируем относительно материи, — с чем никто, конечно, не спорит, — что она есть яв¬ 
ление природы, и то же самое говорим о духовной способности человека, то мы знаем еще очень мало и 
о том, и о другом; но мы знаем, что это — братья и что никто не может их чрезмерно отделять друг от 
друга; никто не может проводить между ними различия Іоіо §епеге, (о (о соеіо . 

Если мы хотим больше узнать, например, о материи, то мы для этого должны по¬ 
ступить так, как это делали в прошлом музейные зоологи и гербарные ботаники, мы 
должны узнать ее различные классы, семейства, виды, исследовать их, должны опи¬ 
сать их возникновение, уничтожение и превращение друг в друга. Это и есть наука о 
материи. Кто хочет большего, тот хочет чрезмерного, не понимает, что такое знание; 
тот не понимает ни органа науки, ни его применения. Если старые материалисты 
имеют дело с частными видами материи, то они поступают безусловно научно; но 
когда они имеют дело с абстрактной материей, с всеобщим понятием ее, то они ока- 
| зываются совершенно беспомощными в этой абстрактной науке. Заслуга идеалистов 
в том, что они, по крайней мере, настолько подвинули вперед умение пользоваться 
абстракцией и общими понятиями, что новейший социалистический материализм, 
наконец, может понять, что и виды материи, и понятия являются обыкновенными 
продуктами природы, и нет ничего и быть не может ничего такого, что не относилось 
бы к единой неограниченной категории естественного мира. 

Заслуга 

идеализма 

ЫВ 

— во всех отношениях; всецело, по всей линии, принципиально. Ред. 

ЗАМЕЧАНИЯ НА КНИГЕ ДИЦГЕНА «МЕЛКИЕ ФИЛОСОФСКИЕ РАБОТЫ» 

Наш материализм отличается своим специфически выраженным знакомством Материалисти¬ 

ческая теория 
познания 

Описание 

и 

объяснение 

с общей природой духа и материи. Там, где этот современный материализм делает 
объектом своего исследования человеческий дух, он рассматривает его как всякий 
другой материал для исследования, т. е. так же, как музейные зоологи, гербарные 
ботаники и дарвинисты поступают с исследованием и описанием своих объектов. 

Бесспорно, первые своей классификацией пролили свет на тысячи видов, однако 
это был недостаточно сильный свет, и Дарвин его настолько усилил, что это доба¬ 
вочное освещение затмило начало; но и старые систематики должны были ведь 
«познавать», прежде чем классифицировать, поэтому и дарвиновское познание 
есть не что иное, как подведенная под понятие развития классификация, которая 
благодаря описанию процессов природы дает более точное отображение собран¬ 
ных фактов... 

Материалистическая теория познания сводится к признанию того, что человече- Отражение 
ский орган познания не испускает никакого метафизического света, а есть кусок при¬ 
роды. отражающий другие куски природы, творческая сущность которого выясняет¬ 
ся из нашего описания его. Такое описание требует от теоретика познания, или фило¬ 
софа, чтобы он рассматривал свой объект так же точно, как зоолог — изучаемое им 
животное. Если же мне бросят упрек, почему я сам не делаю этого тотчас, то ведь 
нельзя же забывать, что и Рим был выстроен не в один день. 

Удивительно, что эти просвещенные естествоиспытатели, которые так хорошо донимают, что вечное 
движение природы благодаря приспособлению, наследственности, естественному отбору, борьбе за су¬ 
ществование и т. д. создало из протоплазмы и моллюсков слонов и обезьян, не могут понять, что таким 
же путем развился и дух. Почему то, что могло случиться с костями, не могло случиться с разумом?.. 

ЛТТЭ 

Подобно тому как музейный зоолог изучал своих животных путем описания клас- 

Постепенный 

са, вида, семейства, по которым они распределены, так и человеческий дух должен переход от 
быть исследован путем изучения различных видов этого духа. Каждая личность об- материи 
ладает своим особым интеллектом, а все интеллекты вместе могут рассматри- к духу 

других 

частей 

природы 

В . И . ЛЕНИН 

ыв 

ыв 

(( 

(( 

ваться как ответвления одного общего духа. Отчасти этот общий человеческий дух, как 
и личный, имеет свое развитие в прошлом, отчасти в будущем; он проделал различные, 
многообразные метаморфозы, и если мы, проследя их, дойдем до начала человеческого 
рода, то мы подойдем к той ступени, где божественная искра падает до степени живот¬ 
ного инстинкта. Ставший зверем человеческий дух является, таким образом, мостом к 
настоящим животным духам, и так мы доходим до духа растений, деревьев и гор. Это 
значит: мы доходим, таким образом, до понимания, что между духом и материей, как 
между всякими частями универсального единства природы, существуют постепенные 
переходы и исчезающее различие лишь в степени, но не метафизическое различие. 

Так как старый материализм этих фактов не понял, так как он не сумел понять мате¬ 
рию и дух как абстрактные образы конкретных явлений и, несмотря на свое религиозное 
вольнодумство и низкую оценку божественного духа, не знал, откуда и как взялся есте¬ 
ственный дух, и вследствие этого незнания никак не мог преодолеть метафизики, — то 
Фридрих Энгельс назвал этот беспомощный, неспособный разобраться в абстрактной 
науке материализм метафизическим, а материализм социал-демократии, которая благо¬ 
даря предшествовавшему немецкому идеализму прошла лучшую школу, — диалектиче¬ 
ским. 

С точки зрения этого материализма дух есть собирательное название духовных явле¬ 
ний, точно так же как материя — собирательное название материальных явлений, а оба 
вместе образуют одно понятие и называются одним именем — явления природы. Это 
есть новый теоретико-познавательный способ мышления, который вторгается во все от¬ 
дельные науки, во все отдельные мысли и устанавливает положение, что все вещи в ми¬ 
ре должны быть рассматриваемы зиЬ зресіе аеіегпііайк, с точки зрения универсума. Этот 
вечный универсум настолько слит со своими временными явлениями, что вся вечность 
— временна, и все временное — вечно. 

И субстанциальный способ мышления социал-демократии по-новому освещает эту 
проблему, над разрешением которой так мучился идеализм, ставя вопрос: в чем истин¬ 
ное мышление, как отличить субъективные мысли от объективных? Ответ таков: не сле¬ 
дует проводить чрезмерных различий; и самое лучшее представление и самая 

ЗАМЕЧАНИЯ НА КНИГЕ ДИЦГЕНА «МЕЛКИЕ ФИЛОСОФСКИЕ РАБОТЫ» 

истинная мысль могут дать лишь образ универсального многообразия, которое имеет 
место в тебе и вне тебя. Отличать реальные картины от фантастических совсем не так 
трудно, и каждый художник сумеет сделать это с величайшей точностью. Фантастиче¬ 
ские представления взяты из действительности, а самые верные представления о дейст¬ 
вительности по необходимости оживляются дыханием фантазии. Верные представления 
и понятия оказывают нам большие услуги именно потому, что они обладают не идеаль¬ 
ной верностью, а лишь относительной. 

Наши мысли не могут и не должны « совпадать » со своими объектами в преувели¬ 
ченном метафизическом смысле этого слова. Мы хотим, должны и можем получить 
лишь приблизительную идею действительности. Поэтому и действительность может 
лишь приблизиться к нашим идеалам. Вне идеи не существует ни математических точек, 
ни математических прямых линий. Всем прямым линиям в действительности присуща 
полная противоречий кривизна, точно так же и высшая справедливость все еще тесно 
связана с несправедливостью. Природа истины не идеальна, а субстанциальна; она мате¬ 
риалистична; она постигается не мыслью, но глазами, ушами и руками; она не продукт 
мысли, а скорее наоборот: мысль есть продукт универсальной жизни. Живой универсум 
— это воплощенная истина. 

а 

а 

а 

а 

IV 

ДАРВИН И ГЕГЕЛЬ 

[226 — 233] Этим мы хотим указать на то, что философия и естествознание вовсе не 
отстоят так далеко друг от друга. Человеческий дух работает как в той, так и в другой 
области согласно одному и тому же методу. Естественнонаучный метод точнее, но 
лишь по степени, а не по сущности... 

Мы охотно признаем за почти уже забытым Гегелем честь быть предшественником 
Дарвина. Лессинг в свое время называл Спинозу «мертвой собакой». Точно так же от¬ 
жил свой век в настоящее время Г егель, несмотря на то, что в свое время, по словам его 
биографа Г айма, он пользовался в литературном мире таким же весом, как Наполеон I в 
политическом. Спиноз