По Кувейтскому договору Англия гарантирует султану азиатские владения Турции на 40 лет, т. е. приобретает право при завоевательных попытках России опять выступить в качестве защитницы Турции и опять отнять у русских их возможные приобретения. Взамен этого Турция обязывается провести реформы в Армении, Анатолии и вообще в малоазиатских областях с частичным христианским населением» (с. 146-147).
««Согласно вышеприведенным сообщениям, Англия гарантировала целостность нынешней Турции на 40 лет, а это в настоящее время важно по отношению к России, которая ведет подрывную работу в Армении», - пишет Рорбах» * (с. 147).
«Это создание сети путей сообщения, состоящей из железных дорог, водных путей и военных дорог, показывает, что Россия не считает южноазиатский вопрос разрешенным. Напротив, это планомерное строительство доказывает, что в подходящий момент вопрос о том, кто будет единственным властителем Южной Азии, должен быть решен оружием» (с. 171).
«Уже в 1903 князь Ито высказался в пользу русско-японского союза, так как единение должно было бы значительно упростить раздел Китайской империи и все же дало бы возможность удовлетворить каждого из участников его» (с. 173).
«Договор 17/30 июля 1907 между Россией и Японией указывает на новое направление как русской, так и японской политики. Англия оказалась, таким образом, изолированной, и англо-японский союз в значительной мере потерял свою ценность» (с. 173-174).
«Вскоре после японо-русского соглашения Англия Заключила с Россией конвенцию от 7 августа 1907, по которой Россия временно отказывалась от дальнейшего продвижения в Афганистане» (с. 174).
«Политика русско-японского сближения нашла свое продолжение в договоре от 4 июля 1910, который очень похож на оборонительный союз» (с. 219).
* «Münchner Neueste Nachrlchten» № 280, 4. IV. 1913. Peд.
«Этот договор был расширен дополнительным соглашением 7 мая 1911. Оба государства обязались взаимно уважать соответственные сферы интересов в Маньчжурии
и дать отпор всякому постороннему вмешательству. За это Япония предоставила России полную свободу действий в МОНГОЛИИ» (с. 220).
«Но в это время Россия стала выдвигать монгольский вопрос, на что она имела согласие японцев по договору от 7. V. 1911. Основываясь на революции и на том, что китайская переселенческая политика, при которой за мирными переселенцами следовали военные отряды, означала нарушение существующих между маньчжурами и халхасскими племенами договоров, монгольские князья объявили независимость своей области. Россия поспешила признать независимость Монголии, хотя она ничем не способствовала ее осуществлению» (с. 220-221).
«Хотя, таким образом, за Китаем и сохранилась видимость верховной власти над Монголией, тем не менее русские газеты не так уж неправы, утверждая, что Россия подчинила Монголию своему протекторату. Здесь достигнуты те же результаты, которых добилась русская дипломатия в Корее до 1904. На этот раз Россия, имея одобрение Японии, может оказаться счастливее, чем тогда, когда ей пришлось бороться с сопротивлением этой державы» (с. 221).
«Вопрос только в том, может ли Китай реорганизоваться. Китай представляет собой компактную массу в 300 миллионов человек, любящих свою родину и не мало озлобленных обращением иностранцев с их страной. В 1911 началась революция, закончившаяся удалением маньчжуров. Тем самым Китай разрешил свою первую задачу - свержение чужеземной власти, что он так часто, но безуспешно пытался сделать. Станет ли реформатором Китая Юань Ши-кай или кто-либо другой? Раз пробудившись, Китай будет более страшным противником русской политики экспансии, чем Япония, и князь Ухтомский совершенно прав, говоря: «Китай возродится своими собственными силами, как это уже часто бывало в течение многих тысячелетий его истории; это возрождение произойдет более медленно, но может быть и более прочно, чем в Японии, и тогда проблема будет гласить: не Россия или Япония, а Россия или Китай»» (с. 222).
«Руководящим принципом русской балканской политики в 19 веке было домогаться овладения турецкими областями, - путем ли государственно-правового вклю-
