В № 96 (300) «Правды» мною были приведены главные данные о переселении в России[16]. Оканчивались эти данные 1911 годом и то неполным (за 11 месяцев). Теперь г. Кауфман в «Речи» берет из недавно опубликованных официальных подсчетов данные за весь 1911 и за 1912 годы.

Оказывается, число переселенцев возросло, но ничтожно: с 190 тысяч (1911 г.) до 196 с половиной тысяч в 1912 г. Число же ходоков возросло сильно: с 36 тысяч (1911 г.) до 58 тысяч (1912 г.).

Объяснение этого явления вскрывает перед нами еще глубже крах новой аграрной политики. До сих пор от 3/4 до 4/5 всего числа переселенцев шли из малороссийских и среднечерноземных губерний. Это – тот центр России, где всего сильнее остатки крепостничества, где всего ниже заработная плата, где крестьянским массам живется особенно тяжело.

Разоренные, обнищавшие, голодные массы этого центра – «сердца» России, метнулись на переселение (1907–1909 гг.) и – дали, наконец, 60 % обратных переселенцев, т. е. разорились и озлобились еще больше.

Теперь началась волна переселений из иного района, именно из Поволжья, которое до сих пор давало совсем мало переселенцев.

В чем дело?

В «неурожае», в голоде 1911 года!!… Голодовка охватила новый район России. Новая волна бегства голодных в Сибирь. Мы уже знаем, что Сибирь еще более разорит и озлобит вслед за крестьянами центра России и крестьян Поволжья.

Другими словами, переселения в Сибирь на практике показали невозможность такого спасения сначала – крестьянам центра, теперь – крестьянам Поволжья.

«Новая» аграрная политика, разоряя одну полосу России за другой, крестьян одного района за крестьянами другого, выясняет постепенно перед всеми крестьянами, что не в этом лежит действительное спасение.

Написано 4 (17) мая 1913 г.

Напечатано 9 мая 1913 г. в газете «Правда» № 105. Подпись: В. И.

Печатается по тексту газеты