(«VORWARTS» 1878)
I
[162-164] На «пятидесятом съезде немецких естествоиспытателей и врачей» в Мюнхене, в сентябре 1877 г. профессор фон Негели из Мюнхена снова коснулся известной, прочитанной ранее лекции своего товарища из Берлина - Дюбуа-Реймона и произнес замечательную речь о «границах научного познания». Надо отдать справедливость господину профессору из Мюнхена, что в правдивости и ясности он значительно превзошел своего предшественника из Берлина, но он все же не сумел
подняться до уровня своей эпохи. Он почти разъяснил вопрос; но маленький, заключительный пунктик, который он упустил, есть именно кардинальный пункт - он касается великой пропасти, отделяющей физику от метафизики, трезвую науку от романтической веры.
Его предшественник Дюбуа-Реймон, как известно, хотел доказать, что такая непроходимая граница действительно существует и что вере во всяком случае должна быть отведена особая область.
Только этой роли маленького убежища для религиозной романтики его доклад обязан своим кажущимся значением и своим распространением. С тех пор ревнители непостижимого ликуют. Правда,
профессор фон Негели не очень доволен этим ликованием, но его высокое профессорское положение не позволяет ему вести борьбу со всей решительностью. Доказав своему предшественнику ясно, точно и определенно, что он не понял естественнонаучного познания, он заключает следующим образом:
«Если Дюбуа-Реймон закончил свой доклад уничтожающими словами: «Ignoramus et
ignorabimus»*, то я хотел бы в заключение высказать условный, но утешительный взгляд, что плоды
нашего исследования суть не просто знания, но и действительные познания, содержащие в себе зародыш почти (!) бесконеч-
* - «Не знаем и не будем знать». Ред.
417