18/V. 97.

Получил на этой неделе, дорогая мамочка, два письма твоих (от 20. IV и от 24-го) и
отвечаю на последнее с первой почтой, которая идет отсюда сегодня вечером. Напиши
мне, когда получается отсюда письмо, т. е. на какой день. Эти письма шли ко мне так
долго потому, что их пересылали из Красноярска сюда и на эту пересылку тратилась
масса времени. Насчет финансов - я не помню, что ты меня два раза спрашивала (как
ты пишешь в письме от 24. IV), или, может быть, я забыл про это. Покуда у меня хороши были финансы, - я не писал. Но перед отъездом из Красноярска (числа 26-28
примерно) послал заказное письмо с просьбой

о переводе денег: теперь, вероятно, они путешествуют из Красноярска сюда 37. Затем
еще писал уже отсюда, что пока мне хватит здесь недели на 2.

Насчет того, чтобы тебе ехать сюда для того только, чтобы выпросить мне перемещение, - это уж совсем и совсем не стоит. Во-первых, я и сам получу, вероятно, раз-
решение на перевод, если начну хлопоты. Во-2-х, село Тесинское вряд ли лучше Шуши.

По всем предварительным сведениям, которые мы собирали раньше, Тесь гораздо хуже
Шуши в отношении местности, охоты и т. д. В-3-х, поездка сюда не такая простая
вещь, - об этом я уже писал и сегодня пишу еще подробнее Маняше, обвиняющей
(шучу) меня в «ужасном негостеприимстве». - Из Теси я пока не имею письма 38 и, не
зная ничего о ней, конечно, не буду ничего предпринимать: может быть, еще они будут
перепрашиваться куда-либо, если Тесь действительно окажется так плоха, как мы про
нее слышали.

Шу-шу-шу - село недурное. Правда, лежит оно на довольно голом месте, но невдалеке (версты 11/2-2) есть лес, хотя и сильно повырубленный. К Енисею прохода нет,
но река Шушь течет около самого села, а затем довольно большой приток Енисея недалеко (1-11/2 версты), и там можно будет купаться. На горизонте - Саянские горы или
отроги их; некоторые совсем белые, и снег на них едва ли когда-либо стаивает. Значит,
и по части художественности кое-что есть, и я недаром сочинял еще в Красноярске
стихи: «В Шуше, у подножия Саяна...», но дальше первого стиха ничего, к сожалению,
не сочинил!

Меня удивляет, что ты не пишешь ни слова о посылке мне остальных книг. Жаль,
если они еще не посланы (я писал об этом давно еще из Красноярска*). Теперь как раз
пароходы должны доходить до Минусы (вода сильно прибывает), так что тюк было бы
легко переправить сюда. А потом опять будет трудно, ибо Енисей образует массу мелей, и большая вода долго не продержится. Может быть, впрочем, книги уже посланы?

* См. настоящий том, стр. 28. Ред.

Что касается до моих жалоб на то, что вы редко мне пишете, - то это уже все старина, и дело объясняется поразительной (для нас с непривычки) медленностью в получении ответа на письмо. Я писал это, помнится, еще месяц или полтора тому назад:
значит, это относилось к тем письмам, которые вы писали еще в конце марта! А теперь
я получаю письма чаще прежнего, и чтобы письма терялись, - этого я не думаю, по-
тому что тогда бы вскрылась же потеря их при получении следующих писем. По-
видимому, кроме первого письма, посланного Анютой на вокзал, не потерялось ни одного письма. Здесь, в деревне, на переписку надо будет еще больше поналечь, так что
лучше, если из «России» будут приходить письма почаще.

Ты пишешь: «Аня говорит, что ответ редакции уже прочла». Я это не совсем понял.

Она ли прочла ответ или уже редакция успела прочесть? Не знает ли Аня каких-либо
подробностей о распре с редакцией, о войне против нее золотопромышленника и К°? не
слыхала ли она «другую сторону», т. е. кого-либо из редакции? 39 Буду ждать ее письма.

Выписали ли мне газету? Я здесь сижу без всяких газет. В Минусе тоже бы необходимо, ибо там нет читальни.

Поклон Марку. Он что-то совсем не подает о себе вести. Могу сообщить ему и Мите,
что здесь, видимо, недурная охота. Вчера ездил верст за 12 и стрелял и по уткам и по
дупелям. Дичи много, но без собаки и притом такому плохому стрелку, как я, охотиться
довольно трудно. Есть даже дикие козы, а в горах и в тайге (верст за 30-40, куда ездят
иногда охотиться местные крестьяне) есть белка, соболь, медведь, олень.

Жалею, что не взял непромокаемого плаща. Здесь необходимо. Не пошлете ли мне
его маленькой посылкой? - а то я не знаю, когда еще попаду в город, да и найду ли
что-нибудь годное в таком городе-селе, как Минусинск. Может быть, также (если деньги будут) буду просить Марка о покупке хорошего револьвера: пока, впрочем, не вижу
еще в нем надобности.

Твой В. У.

Что слышно о Колумбе?* Я слышал, что он женился и что он болен. Не знаете ли чего-либо о нем?

Анатолия и Юлия опять засадили в тюрьму: они не хотели ехать, не дождавшись навигации, и вот генерал-губернатор распорядился, чтобы они ждали в остроге!! Пароход
в Енисейск должен был идти из Красноярска в 20-х числах мая.

Маняше
18/V. 97.

Получил, Маняша, выписки твои. Большое merci за них. Разбираться в них подробно
я вряд ли буду до осени, - ибо теперь больше занимаюсь шляньем и ничего не делаю.

Поэтому, понадобится ли еще что-нибудь и что именно, - пока сказать не могу.

Насчет моего «ужасного негостеприимства» я буду с тобой спорить. Ведь прежде
чем быть «гостеприимным», т. е. принимать гостей, надо же сначала узнать, где будешь
жить, - а я этого не знал, когда жил в Красноярске. Нельзя же считать за знание, когда
я слышу и говорю: «Шу-шу-шу», но не представляю себе ни пути к этому Шу-шу-шу,
ни местности, ни условий жизни и т. д. Затем, прежде чем быть гостеприимным, надо
же сначала убедиться, что гостям можно будет доехать и поместиться - не скажу
удобно, но хоть по крайней мере сносно. А я этого не мог сказать до самого последнего
времени, т. е. вот до половины мая. Письмо же мое ты читаешь, вероятно, уже в июне.

Значит, лучшая половина лета уйдет на одни осведомления да приготовления! Резон ли
это? Что поездка сюда - вещь довольно хлопотливая и мало приятная, это ты видела
уже, конечно, из моего письма с описанием пути на лошадях. Хорошо еще, что была
прекрасная погода, - а если бы еще дожди. Здесь погода крайне переменчивая. Вот
вчера ездил я на охоту; утром была прелестная погода, день совсем жаркий, летний.

Вечером вдруг поднялся страшный прехолодный ветер и дождь в придачу. Приехали
мы все в грязи

* Речь идет о И. Х. Лалаянце. Ред.

и, не будь мехового платья - замерзли бы дорогой. Обыватели говорят, что в Сибири
такие происшествия не в редкость и летом, так что меховую одежду берут с собой да-
же летом, когда едут куда-нибудь*. Пока не обживешься да не осмотришься, - звать
гостей не доводится.

Во всяком случае, если и пришлось бы сюда ехать когда-либо, - необходимо предварительно дать телеграмму из Минусы о том, что пароходы доходят до города и что
навигация упрочилась. А то возможен всегда такой казус, что пароход бросит на пол-
дороге. Енисей образует массу перекатов и мелей, так что навигация до самого Минусинска продолжается очень недолго, и ее надо «изловить». Я и теперь наверное не
знаю, доходят ли пароходы до Минусы: думаю, что доходят, на том основании, что вода очень сильно прибывает.

Кстати, насчет телеграмм. Наш (волостной) «почтарь» бывает в Минусе по четвергам и понедельникам (дни прихода почты в Минусу). Поэтому, если доведется посылать телеграмму, то всего удобнее посылать в среду и в воскресенье, т. е. так, чтобы в
Минусинске получилась утром в четверг и понедельник. Тогда я получу ее утром во
вторник или пятницу. Конечно, можно послать с передачей через нарочного и в другой
день, но это гораздо дороже и только на самые экстренные случаи.

Меня вообще очень удивляет, что ты с неохотой едешь за границу. Неужели интереснее сидеть в подмосковной деревушке?? А если ездить в Москву брать уроки музыки, так разве там нельзя будет тоже ездить в ближний город? Я думаю, впрочем, что это
письмо ты уже будешь читать где-нибудь за границей.

Жму руку. Твой В. У.

Присылай мне всякие каталоги, особенно букинистов и особенно заграничных.

в журнале

* я подумываю завести себе полушубок для поездок на охоту.

М. А. УЛЬЯНОВОЙ и А. И. УЛЬЯНОВОЙ-ЕЛИЗАРОВОЙ

---

Послано из с. Шушенского в Москву

Впервые напечатано в 1929 г.

«Пролетарская Революция» № 2-3

Печатается по рукописи