6-го марта.

Посылаю статьи Володи. Не пересылала их до сих пор потому, что поджидала ответа от Володи на
мое письмо, где я писала ему о цензурных соображениях. Он меня просил справиться о цензурных условиях - и в результате этих справок оказалось, что самое главное в этом отношении место издания. Москва в этом отношении много хуже Питера, там самые невинные книги задерживаются и всячески уро-
дуются, Книжка Булгакова пролежала в цензуре около года. Водовозова тоже, кажется, перенесла издательство в Питер, Ecrivain* настаивает на том, что издавать книжку в Москве крайне неблагоразумно
Вот.

Относительно моего отъезда... Ничего я, Маня дорогая, не знаю. Тут живет одна дама из Минусинска,
она говорит, что ехать позднее 10-го - 12-го числа нельзя уже будет - рискуешь застрять по дороге Я
все надеялась, что приговор будет объявлен 4-го марта, и тогда мы бы выехали 10-го вечером. Но приговор отложили до 11-го марта (и то не наверное), а в департаменте говорят следующее: мое прошение будет «принято, вероятно, во внимание», если мне разрешено будет ехать в Сибирь, то не ранее, как после
объявления приговора, может быть, мне будет разрешено ехать прямо из Питера, а не из Уфимской
губернии (!). Завтра пойду опять в департамент. Так мне не хочется, чтобы моя поездка откладывалась до
весны. Сегодня тороплюсь очень, а завтра вечерком напишу Анне Ильиничне и расскажу о результатах
моего путешествия в департамент. Завтра же буду

* - Писатель. Ред.