Уважаемый коллега!

Получил Ваше письмо и письмо Витимского. Очень рад был получить от него весть.

Но содержание его письма меня очень встревожило.

Вы пишете, и в качестве секретаря*, очевидно, от имени редакции, - что «редакция
принципиально считает вполне приемлемой мою статью вплоть до отношения к ликвидаторам». Если так, отчего же «Правда» упорно, систематически вычеркивает и из мо-
их статей и из статей других коллег упоминания о ликвидаторах?? Неужели Вы не
знаете, что они имеют уже своих кандидатов? Мы знаем это точно. Мы получили об
этом официальные сообщения из одного южного города, где есть депутат от рабочей
курии**. Несомненно, так же обстоит дело в других местах.

Молчание «Правды» более чем странно. Вы пишете: «редакция считает явным недо-
разумением» «заподозривание ее в стремлении к легализации требований платформы».

Но согласитесь же, что вопрос это коренной, определяющий весь дух издания, и при-
том вопрос, неразрывно связанный с вопросом о ликвидаторах. Не имею ни малейшей
склонности к «заподозриваниям»; вы знаете по опыту, что и к цензурным вашим правкам отношусь я с громадным терпением. Но коренной вопрос требует прямого ответа.

Нельзя оставлять сотрудника без осведомления, намерена ли редакция вести выборный
отдел газеты против ликвидаторов, называя их ясно и точно, или не против. Середины
нет и быть не может.

Если статью «необходимо так или иначе напечатать» (как пишет секретарь редакции), то как понять Витимского «вредит гневный тон»? С которых пор гневный тон
против того, чтo дурно, вредно, неверно (а ведь редакция «принципиально» согласна!),
вредит ежедневной газете?? Наоборот, коллеги, ей-богу, наоборот. Без «гнева» писать о
вредном - значит, скучно писать. А Вы сами указываете - и справедливо - на однотонность!

Далее, о статье насчет 9. XI (ответ корреспондента) давно не имею ответа 94. Повторяю просьбу:

* Речь идет о В. М. Молотове. Ред.

** Имеется в виду гор. Харьков. Ред.