Сделанный нами вывод может показаться иному читателю слишком резким. Но мы думаем, что скрывать, затушевывать правду в серьезном политическом деле – вещь, недостойная социалиста. Надо называть вещи своими именами. Надо разоблачать всяческие отговорки и отводы глаз, чтобы рабочая масса вполне ясно понимала суть дела. Только буржуазные партии смотрят на выборы, как на закулисную игру и дележку добычи. Рабочая же партия должна прежде всего добиваться того, чтобы народ правильно понял отношение между партиями, правильно понял свои интересы и задачи борьбы, правильно понял суть того, что происходит за кулисами.

Мы видели, что жалобы на состав конференции петербургской организации РСДРП, на ее нежелание разделиться – пустые отговорки. Мы знали, что суть дела – простая. Меньшевики желали во что бы то ни стало соглашения с кадетами. Меньшевики знали, что большинство членов петербургской организации не разделяет этого взгляда. Меньшевики решили на Всероссийской конференции подчиняться в каждой местности решению местной организации. Теперь они нарушили свое обещание, пытаясь расколом достигнуть своих целей.

Ушедшие с конференции 31 меньшевик уже объявили сегодня (13 января) в петербургских газетах, что они предлагают блок и кадетам и всем трудовым партиям, не только социалистам-революционерам и трудовикам (которым предложила соглашение конференция), но и «народным социалистам».

Дело, значит, совсем ясное. Сознательный пролетариат решил вести самостоятельную избирательную кампанию. Мелкая буржуазия (трудовики в том числе) колеблется, бросается от одной стороны к другой, она способна предпочесть принципиальной борьбе сделку с кадетами. Меньшевики, это – мелкобуржуазная часть рабочей партии. В последнюю минуту, придравшись к самым пустяковинным отговоркам, они покидают революционный пролетариат и переходят на сторону кадетов.

Правильность этого вывода лучше всего подтверждают кадетские газеты. А ведь кадетов никто уже не заподозрит в сочувствии взглядам петербургской, т. е. большевистской социал-демократии!

Взгляните на центральный орган кадетской партии, газету «Речь». Всем прекрасно известно, что вместе с газетой «Товарищ» она постоянно толкала меньшевиков к расколу и старалась всячески расхваливать их, тщательно отделяя их от большевиков. Как только стало известно, что меньшевики ушли с конференции с.-д., «Речь» сейчас же (11 января) печатает редакционную статью «Социал-демократическая конференция и соглашения». Эта статья прямо приветствует «решительность» меньшевиков, приветствует раскол, начатый ими. Эта статья прямо заявляет, что «вне блока революционных партий в тесном смысле» (т. е. вне петербургских с.-д. и тех, кому они предложили соглашение, т. е. с.-р. и комитета Трудовой группы) остаются меньшевики и народные социалисты (самая умеренная, полукадетская из мелкобуржуазных, трудовых партий).

И кадеты прямо заявляют, что они готовы «возобновить» переговоры с этими «обеими умеренно-социалистическими партиями». Они прямо заявляют, что «совершившаяся в среде социалистических партий дифференциация (разделение) обещает до некоторой степени приблизить и понятия умеренных социалистов о думской тактике к нашим собственным (т. е. кадетским) понятиям».

Эти слова главной кадетской газеты чрезвычайно важны. Кадеты не только оценивают практические результаты меньшевистского поворота. Кадеты ясно видят, что устраиваемый меньшевиками раскол имеет принципиальное значение, т. е. что этот раскол на деле изменяет отношение меньшевиков к основным взглядам на политическую борьбу, на задачи рабочего класса. Кадеты прекрасно поняли, что меньшевики повернули не только в смысле практического допущения соглашений, но также повернули в сторону основных взглядов буржуазии, отдалились от пролетарской политики, приблизились к буржуазной политике. «Речь» прямо говорит, что умеренные социалисты (т. е. меньшевики) приближаются к кадетской тактике, признают на деле кадетское первенство и руководство. Еще не зная того, примут ли с.-р. и трудовики предложение с.-д. конференции, кадеты уже учитывают вполне определенное соотношение политических сил: либеральная буржуазия руководит умеренной мелкой буржуазией и мелкобуржуазной частью пролетариата; революционный пролетариат идет самостоятельно, увлекая за собой в лучшем случае (лучшем для нас, худшем – для кадетов) только часть мелкой буржуазии.

Именно так рисуют дело кадеты. И нельзя не признать, что кадеты здесь вполне правы. Как солнце в малой капле воды, – отражается в маленьком петербургском происшествии постоянное, всем капиталистическим странам неизбежно свойственное, соотношение политики либеральной буржуазии, рабочего класса и мелкой буржуазии. Везде и всегда либеральная буржуазия стремится местечками подкупить неразвитую массу, чтобы отвлечь ее от революционной социал-демократии. Кадеты начинают применять в России «английский» способ борьбы буржуазии с пролетариатом, борьбы не насилием, а подкупом, лестью, разъединением, задабриванием «умеренных», проведением их в министры, в депутаты, в выборщики и т. п.

Фраза о «возобновлении» переговоров в кадетской «Речи» тоже вполне ясна. Пока с.-д. были едины, и революционеры с.-д. преобладали среди них, – переговоры были прерваны. Теперь, когда «обе умеренные социалистические партии» откололись от революции, – теперь кадеты заявляют: «переговоры могли бы возобновиться».

Если читателю не вполне ясен практический смысл этих слов, то мы объясним их ему. Кадеты давали два места (из шести) левым, именно: одно место рабочей курии, одно – социалистам вообще. Переговоры порвались. Теперь «умеренных социалистов» кадеты опять зовут: вернись, покупатель, мы могли бы и сойтись! Либо мы дадим теперь одно место меньшевику, другое – «народному социалисту», либо расщедримся даже на три места.

Вот что значат слова кадетов о «возобновлении» переговоров: левым мы не уступали, а умеренным из левых мы уступим!

Наивный или неопытный в политике человек может сколько угодно качать головой, выражать сомнения, соболезновать и т. п., – дело от этого не изменится. Ведь не важно, как именно получился известный результат, важен самый результат (т. е. для кадетов это не важно, а для рабочей массы, желающей сознательно относиться к политике, это очень важно).

Как именно велись переговоры меньшевиков с кадетами, мы не знаем, – письменно ли, словесно или даже простым намеком. Возможно, что видные умеренные меньшевики просто намекали перед кадетскими вождями на вероятный раскол среди с.-д., намекали на допустимость порайонных соглашений. И кадеты, конечно, на лету схватывали намек: «они» расколют петербургских с.-д., а мы «их» вставим в районный список! «Они» – нам, а мы – «им». Разве это менее действительная, менее деловая, менее прочная сделка, чем если бы «они» прямо пошли к Кутлеру, Милюкову или Набокову и прямо сказали: мы вам расколем Петербургскую с.-д. конференцию, а вы нас проведите через какой-нибудь районный список?

Это факт, что именно такова политика либеральных буржуа и оппортунистов с.-д. во всех конституционных странах. Русские рабочие должны научиться понимать эту политику, если они не хотят, чтобы их шутя могли водить за нос. Еще Чернышевский сказал: кто боится испачкать себе руки, пусть не берется за политическую деятельность. Кто участвует в выборах и боится испачкать себе руки, раскапывая грязь буржуазного политиканства, тот пусть уходит прочь. Наивные белоручки только вредят в политике своей боязнью прямо смотреть на суть дела.

Другой отзыв буржуазной печати, всецело подтверждающий нашу оценку раскола, есть отзыв г-жи Кусковой в «Товарище» (10 января). Она точно так же приветствует меньшевиков, подстрекает их на окончательный раскол, отсоветует им «компромиссы» с большевиками, обещает им помощь от имени «рабочедельцев».

Чтобы понять эту статью г-жи Кусковой, надо знать, кто она такая. Мы расскажем об этом, ибо большинство рабочих не знает этого.

Российская социал-демократическая рабочая партия основана в 1898 году. В 1899 году г-жа Кускова и г. Прокопович были членами партии, именно: членами ее заграничной организации, во главе которой стоял тогда Плеханов, бывший тогда революционным социал-демократом. Г-жа же Кускова и тогда, как и теперь, была оппортунисткой, защищала мелкобуржуазные взгляды в социал-демократии, отстаивала бернштейнианство, т. е. в конечном счете подчинение рабочего класса либеральной политике. Всего яснее выразила г-жа Кускова свои взгляды в знаменитом «Credo» (читается: «кредо», значит – символ веры, программа, изложение миросозерцания). В этом «Credo» говорилось: рабочие должны вести экономическую борьбу, а либералы – политическую. «Рабочедельцы» (тогдашнее название оппортунистов в социал-демократии) тяготели в сущности к такому же взгляду. Плеханов объявил этим взглядам войну не на живот, а на смерть (в чем ему помогли русские революционные с.-д.) и расколол на этой почве заграничную организацию РСДРП. Он выпустил против оппортунистов и особенно г-жи Кусковой брошюру «Vademecum» («Спутник» для рабочедельцев).

Тогда г-жа Кускова была изгнана из с.-д. партии. Вместе с г. Прокоповичем она ушла к либералам, к кадетам. Потом она ушла и от кадетов, стала «беспартийной» писательницей в «беспартийно»-кадетском «Товарище».

Г-жа Кускова – не одиночка. Она – типичный образчик мелкобуржуазной интеллигенции, вносящей оппортунизм в рабочую партию и странствующей от с.-д. к кадетам, от кадетов к меньшевикам и т. д.

Вот какие люди бьют в барабан и кричат ура, приветствуя раскол, устраиваемый меньшевиками среди петербургских с.-д.

Вот каким людям выдают дело пролетариата рабочие, идущие за меньшевиками.